Самый древний и забавный блеф человечества

Самый древний «блеф» человечества

Лучший аргумент против демократии - пятиминутная беседа со средним избирателем.
(Уинстон Черчилль, объективное мнение)
    У меня зазвонил телефон. Не часто так отвлекают, некому. И редко говорят что-нибудь дельное, незачем. Но изредка сосед по подъезду, узнаваемый по гнусавому тону и явно под парами, сообщает что-то вроде:
- Я прочёл твою статью, спешу уточнить: что ты там куришь? Не мог бы поделиться, самое время…
    Так как это происходит в половине второго ночи, можно не отвечать. Но этот голос я, без кавычек, всегда слушал и слушаю, почти уважаю. Как-то при мне он изрёк: «Зря спорят: опиум для народа или опиум народа. Что тут непонятного: конечно, опиум для народа, который он дорого покупает у себя самого как что-то не ему принадлежащее». - Я тогда возразил: «А кто ему продаёт и наживается на этом?» - Он улыбнулся: «Ты! Или, может, я. Такие – всегда находятся!»
     Я не согласился, себя к мошенникам не отношу: моя задача добраться до истины самому и со всеми вместе. Ничего не утаивая и не забивая ни чьи головы неправдой. А он? - да он много пьёт, и время у него на это есть. Но нынче речь у нас зашла не о том. О танцах. О ритуальных танцах. Зачем они тысячи лет собирают в безумные толпы полуголых дикарей с копьями в масках и наивно пугают туристов, а те закатывают глаза от удовольствия. В чём тут потребность для всех нас, продвинутых, и конкретно для тебя, спросил я. Он тут же нашёлся.
 - Сам я в прошлом несостоявшийся танцор (по физическим причинам, меня заносит) поэтому время от времени люблю поговорить о хореографии, об искусстве танца. Но только теоретически, то есть - умозрительно. Тебе этого будет мало: это надо самому испытать, а уж потом рассуждать.
     И так во всём: только возьмёмся за скользкую тему для разговора – он в кусты. Говорит, что это самая правильная тактика – всего не переговоришь, времени не хватит. Нередко мы вспоминаем о «прелестях демократии», когда одно и то же событие можно вывернуть наизнанку, отказаться от всех и всяческих принципов, норм, правил, законов и вчинить кому угодно санкции. А как же принципы равноправия и свободы выбора? Как без них? На чём тогда всё держится?
     Вопрос для простаков, успокаивает он: «Только простаки могут об этом спрашивать. Их много, очень много и они обречены, их когда-то изведут как биологический вид. И не жалко, так бывало всегда и так будет». - Однажды прибавил знаменитую цитату: «Новейшая демократия ставит ближайшею себе целью всеобщую подачу голосов — вот роковое заблуждение (это об очевидном достижении цивилизации?), одно из самых поразительных в истории человечества…»
    Сильно сказано «поразительных», «роковое заблуждение»: вроде как, торжественное обещание не забывать, отрицать и бороться! Но с чем?
    Скоро снова выборы. Придётся самому идти на участок и это правильно, предпочитаю голосовать лично, бюллетенем в урну. А из головы не идут прошлые выборы двух и трёхлетней давности. Главные выборы нашей скоротечной эпохи - президента и губернатора. Что характерно: и там и там предстало по четыре кандидата. Каждому из трёх проигравших досталось более-менее по четыре процента голосов. А победителям - по восемьдесят с гаком. Всё честно, я свидетель.
    Из любопытства побывал на четырёх участках, что по соседству: два в школах, два в ДК. Везде порядок. Никаких буфетов с музыкой и самодеятельностью. Люди подходят по очереди в два-три человека, не спешат, вдумчиво читают коротенький список, ставят галочки в кабинках. Бюллетени аккуратно затягивает в себя КОИБ. На нём светится число принятых. Сделано!
    Даже воодушевление охватывает изнутри, как будто что-то увесистое доставил в назначенное место, а главное - вовремя и в сохранности. Все одобрительно кивают, становится приятно. Хочется продлить мгновенье и отметить как-нибудь по-особенному, но без излишеств. Кстати, людей не трезвых не наблюдалось. Полиция при входе скучала.
    А ведь могло быть иначе: крики, потасовки, поджоги и обыски на участках. Много нервных проявлений. Надо понять и признать, откуда такая энергия в кандидатах и их наблюдателях: выборы, в сухом остатке, это – личностное и групповое перетягивание на себя материальных ценностей с помощью рук. Как на вещевом рынке во времена самого острого дефицита. Такова природа выборов. Особенно на самом низшем уровне местного самоуправления. Те ещё нравы. Но на самом высшем уровне, федеральном, дело другое. Лишнего не допускается.
     А вот в западной нездоровой прессе «лишнего» как раз и хотели бы. Им нужно, чтобы побольше было нарушений и потасовок. Как же без них? Поэтому наши образцовые выборы получают у них несуразную оценку. Вроде как, и не выборы это совсем, а имитация. Очень они хотели, чтобы кто-нибудь бил урны, кричал, протестовал, срывал портреты, а этого не было. Значит, по их мнению, не было «осознанной необходимости». Ох, и напутали они там со своей «необходимостью», и нас ею морочат. А началось это очень давно.
     В их учебниках (целые развалы в Интернете) пишут, что выборы сопровождают человечество на всем протяжении развития: от первобытного строя до сегодняшних дней. В первобытном обществе уже существовала выборность и сменяемость вождей, а заодно и советов старейшин в отсутствии каких-либо имущественных различий между членами общины и наличия полного равенства всех членов рода. Поэтому тысячи лет выборы проходили громкоголосно, но тихо-мирно, без мордобоя, без запугиваний и изгнаний недовольных из пещеры. А сейчас что? Спектакль какой-то…
    «Парламентская система — источник лжи, беззакония, хищений и взяточничества!» – Конечно, эти слова взяты не из учебников политологии, это мнение человека непомерно консервативных взглядов – Константина Петровича Победоносцева, обер-прокурора Синода. Сейчас таких солидных чинов уже нет и в помине, а есть чиновники в сюртуках потоньше, прямо под фигуру, но они про выборы чаще всего помалкивают. Поэтому занятно сравнить их тишайшую позу со смелостью «юродивого» обер-прокурора. Вот, как он объясняет основной порок выборности: «Депутаты думают не о благе государства, а о том, как понравиться избирателям; избиратели голосуют не разумом, а эмоциями, в результате к власти приходят демагоги и проходимцы». И более того: «Власть не может исходить из народа, ибо народ несовершенен и легко впадает в заблуждение».
     То есть «демагоги и проходимцы» они те же «демократы» выходцы из того же наивного народа, «ибо народ несовершенен»? Да! - глубоко копает обер-прокурор. И, значит, управлять народом, который «легко впадает в заблуждение», должен кто-то зрелый, честный и без всяких пороков и выборов – по наследству. «Зрелые и честные» это, конечно, «духовные аристократы». Или не духовная совсем, но аристократы. При условии, что их с детства воспитывают в лучших традициях уважения к закону и специально для управления «несовершенными». Для «избранных», по давней традиции, и школы другие, и репетиторы намного дороже.
     Впрочем, Константин Петрович допускал когда-нибудь на потом и ту самую форму правления, которая: «ставит ближайшею себе целью всеобщую подачу голосов». То есть «власть самого народа», хоть он и несовершенен. И только при условии, что демократия потребует определённого уровня образования и политической культуры всех граждан. Это написано ещё 142 года назад. Однако, время для демократии, как считают многие, давно пришло: прошу к столу - вскипело…
     Перейдём к главному. Если даже «реакционер Победоносцев» где-то там в будущем предсказывал, что каждый проходимец сможет облачаться в белоснежную тогу кандидата с его «чистой совестью» и отправляться на площади и базары, прося поддержки избирателей, - запасёмся и мы дощечками бюллетенями, как в стародавние времена, или просто - чёрными и белыми бобами, которые больше подходят для наших дней (для швыряния друг в друга на дебатах). Взвесим на весах беспристрастного учёта: что такое выборы, чего в них больше – пользы или вреда…
    Начнём с простейшего и прямо по учебнику (их полно в Интернете): «Выборы вносят фундаментальный вклад в демократическое управление» (!) – Этому постулату свято следует наш Центризбирком. То есть: без выборов нельзя - само здание демократии без них рухнет. Но есть примеры, когда можно. И без конституции можно, и без выборов можно. Их можно отменить (следите за новостями), не признать, арестовать конкурентов, переназначить, переписать правила проведения, «предсказать» победителя без выборов. Но оставаться при этом истовыми демократами!
     В Англии отродясь не бывало конституции, со дня образования централизованного государства в 10 веке. Взамен скопился набор писаных и неписаных правил, норм, дремучих актов и законов. Ведомственный букет противоречий. Уинстон Черчилль, знатный острослов и англосаксонский государственный вершитель, как-то пробурчал: «Там, где существует десять тысяч предписаний, не может быть никакого уважения к закону». Что-то его очень расстроило…
     «Выборы служат цели самореализации, подтверждая ценность и достоинство отдельных граждан как человеческих существ» (?). – Инструкция для «достойных кандидатах» в методичке по обществоведению для 10 класса. Уже по языку видно, что перед нами перевод текста из истинно «демократического источника». Святая англоязычная простота: кандидаты всё-таки признаются человеческими существами (но кое-где в их странах закон позволяет выдвигать и домашних животных).
     Избирателям тоже досталось из этого кладезя «демократических установлений»: «Какими бы ни были потребности избирателей, участие в выборах способствует укреплению их самооценки и самоуважения. Таким образом, выборы обеспечивают политическое просвещение граждан, и отзывчивость демократических правительств на волю народа» (!).
     Не выборы, а праздник какой-то! Не зря в этой же методичке самое ценное именно это напоминание: «Независимо от того, проводятся ли выборы при авторитарных или демократических режимах, они имеют ритуальный (!) аспект. Это драматические события, которые сопровождаются митингами, плакатами, телевизионными репортажами, привлекающими внимание к важности участия в мероприятии. Выборы — это события, которые пробуждают эмоции и направляют их на коллективные символы, нарушают монотонность повседневной жизни (!) и фокусируют внимание на общей судьбе» (!). – Браво! наша судьба в наших руках, заполняющих бюллетени. Голосуй, а то проиграешь!
      И такая «сентиментальная горячка» вбивается в головы наших старшеклассников на перспективу, они ведь тоже «резерв избирателей». Хотя, они-то смотрят на это занятие с явной неохотой. Им скучно: не хватает выборных эмоций и клоунов на участках. Туда они не пойдут, но согласны голосовать по телефону. А их родителям и клоуны не нужны – их в соцсетях хватает, там и проголосовать можно. И только «честный избиратель», кому нужна не самооценка и буря эмоций, а результат, сам придёт на участок.
      Результат выборов - это самое главное! Вот что об этом пишут «теоретики демократии»: «Выборы позволяют избирателям выбирать лидеров и привлекать их (?) к ответственности». - Что-то не припоминаются случаи ответственности перед избирателями. Добровольных отставок под прессом критики, судебных процессов за обман избирателей не наблюдается. Перевороты - да - каждый год, покушения тоже. Демонстрации, пикеты: покрышки жгут, рассерженные фермеры навоз подвозят – требуют отставки. Не действует! А как доходит до перевыборов - опять за того же «подпорченного слугу народа» голосуют? Или это не «рассерженные» голосуют, а кто-то за них? Или они не избиратели и перед ними никто никакой ответственности нести не собирался и не собирается? Закон молчит…
     Адвокат и экс-депутат Дмитрий Аграновский вспоминает картинки из своего недавнего представительского опыта в местном подмосковном совете: «Многих людей раздражает расхождение между обещанием и дальнейшей практикой. Это свойство парламентской демократии, но это какой – никакой механизм влияния на власть. Абсолютно несовершенный, в нём огромную роль играют деньги. Кроме того, парламентская демократия – это инструмент для выпускания пара». - Вот уж не скажешь, что это «праздник какой-то», это, скорее, беспросветные будни. «Инструмент выпускания пара» – механика для манипуляций. Вряд ли избиратель, заранее это зная, согласится на участие в выборах только для того, чтобы его одурачили. Но почему-то это повторяется из года в год.
      Ещё раз обратимся к «методичке по демократии»: «Важно проводить различие между формой и содержанием выборов. В некоторых случаях избирательные формы присутствуют, но отсутствует суть выборов, например, когда у избирателей нет свободного и подлинного выбора, по крайней мере, между двумя альтернативами». – То есть допускается, что выборы бывают разными. Правильными и неправильными. Но это упрощение, а вернее, тоже манипуляция. Любые голосования: тайные и открытые, свободные и несвободные, правильные и неправильные имеют одну общую малозаметную деталь: побеждает и всегда неожиданный «сильнейший». А у избирателя никогда нет «свободного и подлинного выбора», даже когда он считает, что победил «его кандидат и его партия». Ему подбросили «его победу», как ранее подбрасывали «поражения». На самом деле всегда выигрывают – хозяева выборов, как хозяева лотереи, и назначенный ими «счастливчик». Есть масса приёмов одурачивания избирателя в его здравом уме и твёрдой памяти, неплохо образованного и даже остепенённого.
     Скажем, французский философ Кондорсе исповедовал идеи прогресса, демократических прав и свобод, равенства всех людей перед законом. Осуждал колониальный разбой, требовал всеобщего бесплатного образования. Самая что ни на есть светлая личность для второй половины восемнадцатого века, даром, что аристократ, маркиз и жирондист. С 1792 года президент первого французского парламента - Национального Конвента. Справедливые выборы не давали ему покоя как математику. Ещё в 1785 году он опубликовал одну из наиболее известных своих работ «Рассуждения о применении анализа к оценке выборов большинством голосов». И тут не сразу, но всё и завертелось! Сначала выявился Парадокс Кондорсе. Парадокс голосования: противоречие, возникающее вследствие того, что голосование на основе принципа большинства не обеспечивает выявления действительных предпочтений общества относительно экономических благ. – То есть голосуй не голосуй, твои интересы защищены не будут. А чьи-то – будут!
     Через двести лет возникла Теория общественного выбора (раздел экономической науки, который изучает процесс принятия политических решений). Она утверждает: люди действуют в политической сфере, преследуя свои личные интересы и нет грани между бизнесом и политикой. Теория анализирует, как используются государственные институты для достижения личных целей, включая различные формы голосования.
     Таким образом, можно предположить, что «прозрачный механизм голосования» давно превратился в «тихий омут», на дне которого вдали от глаз избирателей водятся истинные хозяева «прозрачного механизма». Сторонники теории общественного выбора доказали: «Нельзя полагаться на результаты голосования, они в немалой степени зависят от конкретного регламента принятия решений».
      Стоит напомнить: все, кто хоть раз участвовал в работе избирательных комиссий любого уровня, знают: «регламенты» бывают писанные и неписанные: первые - для избирателей вторые - для назначенных «победителей»…
     И ещё один вывод из Теории общественного выбора: «Государственные деятели думают о том, как обеспечить успех на выборах, получить голоса избирателей (любой «разумной» ценой?). При этом они наращивают государственные расходы, стимулируя тем самым инфляцию. Это ведёт к раздуванию бюрократического аппарата. Правительство концентрирует в своих руках всё большую власть, а экономика оказывается в проигрыше» (!).
     Проще говоря, прав был великий пересмешник из того же восемнадцатого века Шарль Морис де Талейран: «Война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным». – Если перефразировать, получится не менее точно: «Выборы слишком доходное дело, чтобы доверять их исход избирателям».
     Своё пренебрежение к «электорату» (от имени всех «хозяев выборов», которые назначают «своих победителей» и управляют «мнением народов»), прямо высказал Уинстон Черчилль: «Лучший аргумент против демократии - пятиминутная беседа со средним избирателем» … - Сказано откровенно и без иронии. Хотя, среди худшего, по мнению самого автора этого афоризма, демократия лучшее, что может быть, и никто её не отменял, ею научились управлять так, что никто ничего не заподобрит (что это было!).
     «Среднего избирателя» давно и успешно водят за нос армии политтехнологов, умелых комбинаторов, дирижёров избирательных компаний, «искренних агитаторов» и провокаторов. Благо у нас плюрализм мнений: на всех всего хватит. У кого больше денег того на «дне омута» и назначат, а «Избирком из выборщиков» утвердит.
     Настоящие выборы и предшествующие им кампании — это драматические события! Их пишут драматурги (в первичном значении слова, введённом Беном Джонсоном ещё 17 веке – не поэты, а неуважаемые ремесленники рифмоплёты, «их остроумие - непристойность»). Увы, «драматурги – ремесленники по выборам» процветают и сегодня. Занятно следить, как это определение отрабатывается в Американских соединённых штатах. «Лучшие спектакли» десятилетий!
     Что ж, скажите, делать простому и «прозревшему избирателю», куда податься? Так жить нельзя, скажет он, везде обман. Позвонил и я своему ночному собеседнику, спросил, как будто я тоже под парами:
- О чём бы ты, как «средний избиратель», поговорил по душам с Уинстоном Черчиллем?
 Зачем? – проснулся сиплый голос.
- Чтобы он не презирал и не использовал тебя как отработанный материал, ты же знаешь, как он это умеет? - Телефон надолго замолчал. Затем что-то в нём причмокнуло и в голос зевнуло:
- Черчилль для меня субъект не окостеневший и даже аморфно - текущий. Он был в постоянном процессе колыхания и остаётся в нём. Не то, что мы с тобой, олухи: всё стараемся к чему-то причалить, прильнуть, прилепиться, определиться. А вокруг такой развесистый полукриминальный карнавал танцев в масках! Всё меняется, танцы остаются. Его это устраивало. Герцог Мальборо хороводил и сегодня хороводит этим карнавалом. Нам назло!
 - А мы, – не выдержал я, - что нам делать?
 - Тоже танцевать. Ты всё стонешь: избиратели-избиратели, как жалко их! А зачем их жалеть, пусть танцуют.
- А если не умеют?
- Умеют, всегда умели. Я как несостоявшийся танцор знаю, ЧТО они умеют. – Он перешёл на дикторский баритон.
- Большинство из нас несостоявшиеся танцоры. Этому есть объяснение: минимум с верхнего палеолита самый древний наш ритуал – танец охотников. Сначала мы создавали ритуальные танцы как отражение реальности, потом поверили в них как в реальность. Без этого «увлечения» предков они бы не выжили. Как и все родичи их общин от мала до велика, которые тысячелетиями в трансе «сопереживали» движениям обожаемых «охотников». Танцоры не приносили им дичи и вожделенного белка, без которого все обрекались на вырождение, но танцы готовили новых обречённых охотников - мастеров добычи. Кормильцев, защитников, «столпов общества». Это вам не балет в трико, это триумф звериного духа победителей и стон смерти побеждённых. Это всем всегда нравилось, возбуждало, это мы сохранили в неприкосновенности. Так и при голосовании. Подсознательно мы понимаем: власть мы не выбираем, её «мастерят» без нашего участия. И вообще без нас. Но ритуальный «Танец выборов» нам нужен. Он оставляет надежду на вожделенный белок…
- А как же простаки, ты говорил: их изведут…их не жалко…они обречены»? Ты про всех нас?
- Про нас, и в который уже раз - про нас.
Потом он помолчал и перешёл на лирический с придыханием шёпоток.
- «К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. Наследство их из рода в роды - ярмо с гремушками да бич» …
14. 07. 2026