Люк 2

Я стояла, покачиваясь, рядом с виллой клиента в ожидании такси и, запрокинув голову, всматривалась в пьяное предрассветное небо. Мне казалось, что молодой лунный серп ещё чуть-чуть — и окончательно завалится на бок, а звёзды, словно сговорившись, подмигивали мне, намекая то ли на то, что надо ещё выпить, то ли пытаясь соблазнить.
«Пожалуй, звёздам придётся отказать — устала... В другой раз...» — решила я и в подтверждение своим мыслям утвердительно качнула головой, всколыхнув рыже-медный хаос волос.
Подъехало такси. Я подошла к задней двери.
— А где джентльменство? — проговорила я, уставившись на неё.
Зажужжав, опустилось стекло пассажирской двери, и до меня донёсся сердитый женский голос:
— Если сейчас же не сядешь — уеду.
— Так бы и сказала, что водитель — женщина, — возмутилась я, открывая дверь. — Зачем сразу ругаться?
После того, как я назвала свой адрес, ехали молча, изредка переглядываясь в зеркало заднего вида.
Первой не выдержала я.
- Знаешь, с кем я была?
Сказав, я скорчила гримасу типа: "А ну-ка, отгадай".
Водитель хмыкнула.
- А вот и неправильно… Меня заказал известный адвокат… Ты, наверное, знаешь, что не все мужчины, а тем более адвокаты, мачо… А этот – худенький, слабовидящий… - я произнесла эти слова с ноткой жалости, но потом, воспрянув: - Но мужское достоинство присутствовало. Но это потом. – Я выдержала драматическую паузу и, увидев в зеркале заинтересованный взгляд водителя, продолжила: – Когда зашла, он тут же направил на меня свои окуляры… Думаю, осмотром остался доволен… Как положено у интеллигентов, поговорили ни о чём, выпили, помолчали, ещё выпили… Потом он объявил, что платит вдвойне…
Это меня, конечно, с одной стороны обрадовало, а с другой напрягло…
И тут он заговорил о голубях, которых любил с детства, о голубятне, о самом любимом белом голубе с рыже-красной грудкой… и о пожаре, в котором погибли все голуби… включая рыже-красного…
Мы выпили и вместе поплакали…
Я уж было решила, что всё ограничится разговором - почти что обрадовалась… Но нет. Всё только начиналось…
Стив, так он просил называть его, постелил напротив зеркальной стены коврик, который побудил меня подумать об аэробике… Предложив мне раздеться, Стив вежливо попросил встать на коврике в колено-локтевую позу… Да-да, он так и сказал: "В колено-локтевую позу"… "Может ты имеешь ввиду раком?" -  переспросила я его. На что он, смутившись, кивнул.
Приняв колено-локтевую позу, повернула к нему голову и нравоучительно сказала, что по церковным канонам прошлого за подобное минимальное покаяние составляло шестьсот земных поклонов, максимальное – отлучение от неё… "Мы не в церкви", - произнёс Стив и достал из ящика что-то из бело-рыжих перьев, напоминавшее веер, и прикрепил к моей попе…
То, что я увидела в зеркале, напоминало помесь павлина с жертвой неудачного карнавального наряда…
Когда церковным запретом пренебрегли, я услышала щелчок и увидела в зеркале огонёк зажигалки, подползающий к перьям…
А потом всё смешалось: запах горящих перьев, мой визг и пена из огнетушителя, щедро заливающая мой зад.
Кстати, коврик оказался противопожарным.
Остаток ночи я провела за милой беседой со Стивом под блюз и выпивкой.
Последние слова водитель наверняка не слышала – остановив машину посередине пустой дороги, она рыдала от смеха…
А мне хотелось плакать – алкогольная эйфория уступала место ежедневному гнилому настроению…
Прежде, чем завалиться спать, решила пройтись. Поэтому попросила остановиться у небольшого парка, находящегося недалеко от дома.
Столкнувшись с сочувствующим взглядом женщины-водителя, выходя из машины, во мне что-то щёлкнуло и добродушное настроение переключилось на злое.
- Эй, ты думаешь, что я родилась проституткой?.. Я окончила юрфак… Кто знает, может и я ещё стану адвокатом… - резко развернувшись, гордой неровной походкой я пошла в сторону парка.
Услышала, как за моей спиной фыркнула машина…
"Даже эта железяка насмехается надо мной", - подумала я.
Солнце выбиралось из-за горизонта. Его лучи кромсали ночь на лоскуты.
Я шла по узкой парковой тропе, когда рассвет высветил ворону, идущую в отдалении по той же тропе, повернувшись ко мне хвостом. Она напоминала сгорбившуюся старушку, облачённую во всё чёрное, которая, заложив руки-крылья за спину, брела, погружённая в свои мрачные мысли. Но вот она остановилась, будто приняла какое-то решение, – я невольно тоже остановилась, - повернула в мою сторону голову, тихо каркнула и, уйдя с тропы, затерялась в кустах.
На короткое время я замерла в недоумении, пытаясь ответить на вопрос: "Что это было?", заведомо зная - ответа не будет…
До моего обычного состояния оставался один шаг, когда предо мной возник люк… чёрный, блестящий…
"Провалиться бы…" - подумала я, ступая на крышку люка. Стоило только подумать…
Падение показалось долгим. Сначала я успела испугаться: а вдруг останусь жива, но калекой? Такой вариант меня совершенно не устраивал. Поэтому решила расслабиться и получать удовольствие от полёта.
К моему удивлению, приземлилась на ноги и стояла по щиколотку в прохладной воде, струившейся по узкому каменному арочному туннелю. Где-то высоко над головой отверстие люка казалось маленьким светящимся кругляшком…
Я жалела, что не разбилась, но надеялась, что попала в лабиринт, из которого мне не выбраться к прежней жизни.
Теперь стала перед выбором в какую сторону идти: по течению или против.
В сумочке, которая каким-то чудом продолжала висеть на плече, монеты не оказалось – только банкноты, полученные от Стива – плата за тушение моего зада.
Решила: крупная банкнота – против течения, мелкая – по…
Пошла против течения.
Постепенно уровень воды повышался: вот он дошёл до колен… до груди… Когда дно ушло из-под ног, я поплыла…
Пловчиха я ещё та… Вскоре начала задыхаться, почувствовала боль в груди, но паники не было… Была мысль:
"Утонуть, когда ещё машешь руками, – это не самоубийство, потому что не отказываюсь от Божьего дара жизни…".
Когда сил в руках не осталось и я сложила ладони в благодарении или прошении, готовая покинуть этот мир, почувствовала дно.
По мере того, как уровень воды падал, расширялся арочный туннель.
Шлёпая мокрыми ногами по каменному полу, вошла в зал, на серых стенах которого висело множество одинаковых позолоченных пустых картинных рам…
Любопытствуя, подошла к одной из них…
Пространство внутри рамы было живым. Мне даже показалось, что оно просто спит, мерно дыша… И я вспомнила слова бабушки:
- Каждого человека где-то ждёт нечто невероятное. Надо только дождаться своего часа.
"Может пришёл и мой час?" – подумала я.
И в тот же миг засветились три картины… точнее две, потому что первая была накрыта тканью, словно то, что на ней изображено, не предназначалось для моих глаз.
На второй картине, написанной акрилом, стояла полубоком женщина, всматриваясь в своё зеркальное отражение. Её рыжие с медным отливом волосы волнами спадали на жакет чёрного брючного костюма… Она смотрела из своего отражения на мир нежно-голубыми глазами и загадочной улыбкой сомкнутых матово-красного цвета губ… В ней я узнала… себя.
На третьей картине, написанной маслом, стоял мужчина, излучающий такую спокойную радость, что казалось, её можно коснуться. На руках он держал рыжего мопса с морщинистой чёрной мордочкой. Два "рыжика"– мальчик и девочка – прижались к нему…
Впервые за много лет я плакала не потому, что жизнь оказалась хуже, чем я надеялась, а потому, что она могла быть другой.

Когда пришла в себя, увидела склонённое надо мной худое лицо с большими очками.
- Стив?! – выдохнула я.
- Она приходит в себя, - обрадовано сказало лицо и повернулось к кому-то.
- Ты опять будешь поджигать мой зад в перьях и тушить огнетушительной пеной? – слезливо проговорила я.
Лицо того, кого она назвала Стивом, исказила гримаса удивления, и оно удалилось. Остался только звучать его голос:
- Посадите её и срочно соедините с Дастином Холлом.
Меня бережно усадили в кресло.
- Эй, Айрис, это Дастин, - услышала по телефонной громкоговорящей связи очень знакомый голос.
- Дастин. – эхом отозвалась я.
- Ну да, Дастин – твой муж. А рядом со мной Бен и Лиззи – твои "рыжики".
- Бен и Лиззи…
- Айрис... Ты помнишь? Пять месяцев назад ты упала в колодец. Потеряла память. Потом она вернулась... Врачи предупреждали, что могут быть ещё несколько таких сбоев. Похоже... этот последний… И Стив Зиллманн объявит тебя партнёром своей адвокатской фирмы "Стив Зиллманн и Ко"… Эй, Стив, ты меня слышишь?..
- Слышу, слышу, Дастин.
Сидела, закрыв глаза и опустив голову, в которой память медленно собирала себя заново. И, как результат, - щелчок… или мне показалось, что в ней что-то щёлкнуло… Я посмотрела на Стива взглядом, который потом он назвал "осмысленным".
- Дастин, она вернулась, – сказал он в телефон. – Всё. Отключаюсь. Пора работать.
И уже обращаясь ко мне:
- Всё нормально, Айрис? – я кивнула, хотя голова побаливала. – Ты что-то говорила о тушении твоей задницы из огнетушителя…
- Правда это сказала?.. – на лице скользнула невольная улыбка. — Забудь… У меня сейчас такое чувство… будто проснулась в чужой жизни…
Уже уходила, когда в кабинет Стива Зиллманна вошла женщина с внешностью мне откуда-то знакомой: прямые иссиня чёрные волосы со следами ранней седины, раскосые светлые глаза… не хватало только небольшого шрама под нижней губой….
Мы переглянулись, и я покинула кабинет.
Не прошло и часа, в течение которого возвращала себя в рабочее состояние, как зазвонил телефон – Стив просил зайти.
Он встретил меня сердитым взглядом.
- Почему ты пришла на работу в свитшоте, да ещё и с надписью "Я же говорила…"?
- Сегодня у меня офисная работа… - начала мямлить я. – Решила расслабиться…
- Женщина, с которой столкнулась при выходе, настоятельно требовала, чтобы ты – та рыжая в свитшоте с надписью – была адвокатом её сестры… Так что… - Стив Зиллманн развёл руками, - хочешь не хочешь – дело твоё.
Уже собралась нажать кнопку звонка, как дверь распахнулась. На пороге стояли Дастин, мои "рыжики" Бен и Лиззи – все в передниках, - излучая улыбки.
- Ваше Величество, - торжественным голосом заговорил Дастин, - не снизойдёте ли вы отужинать с вашими бренными поклонниками.
Дастин и дети поклонились – наверное, они долго репетировали этот синхронный поклон, – сместились в сторону, уступая мне проход во внутрь дома, где меня ждал самый прекрасный ужин в моей жизни…
"Что управляет нашей жизнью, если не случай?.." - не понимаю откуда в голове возникла эта мысль и что она для меня значит…
Я сидела в тюремной комнате адвокатов в ожидании моей подзащитной Кловер Белл.
Охранник ввёл женщину лет тридцати пяти в оранжевой робе. Она была сестрой-близняшкой нашей клиентки – это я знала из дела. Сняв наручники, охранник посадил её за стол напротив меня и вышел – он будет наблюдать за нами снаружи, обеспечивая конфиденциальность нашего разговора. 
Когда я увидела сестру моей подзащитной в офисе, у меня только закрались сомнения, но шрам под нижней губой Кловер Белл…
Я объяснила причину моего появления и предложила ей рассказать о произошедшем.
Кловер Белл была владелицей маленького женского салона, не приносящего большую прибыль…
- Поэтому ночами я подрабатываю извозом… Время было предрассветное… - рассказывала Кловер Белл. - Я остановилась недалеко от парка Джеффри Фонтана, чтобы высадить рыженькую проститутку…  - Кловер Белл улыбнулась. сделала паузу, бросила на меня взгляд, часто заморгала и продолжила: - На Макаби-роуд меня остановил мужчина… Невысокий, узкоплечий… Сначала подумала – юнец, но он заговорил басистым голосом… Лицо прятал в капюшон… Я пыталась всмотреться в зеркало заднего вида - он словно прятался от моих глаз… Мы проехали пару кварталов… Остановилась на светофоре… Вдруг почувствовала нож у горла, свистяще-хрипящие частые выдохи у уха… и его голос: "Гони выручку, сука!"…
Выезжая на работу, кладу в нагрудный кармашек перцовый баллончик. Сами понимаете – ночь.
Ну я и выпустила под капюшон струю из баллончика… В тот момент я не думала о том, что он может успеть резануть меня по горлу… Но он успел… чуть-чуть… Вот. – Кловер Белл показала на шее маленький порез и продолжила: - Нож он бросил… и, отвалившись на спинку сидения, забился в судорогах… а руки продолжали, что-то искать… Может ингалятор?.. Я пыталась ему помочь… но вскоре он затих… Тогда позвонила в службу спасения 911… Я всё рассказала полиции…
- Но нож не был найден… - сказала я.
- И это странно… Они считают, что я намеренно выпустила струю из перцового баллончика, чтобы убить незнакомого мне, случайно оказавшегося в моей машине, пассажира-астматика… Они думают, что я какой-то монстр… - Кловер Белл нервно хихикнула и спокойно добавила: - Я не хотела его смерти…
Одним из первых, кто прибыл на место преступления, был мой знакомый офицер Картер. Он рассказал мне, что его напарница Оливия Вудс признала в погибшем племянника одного старшего офицера полиции – их дома соседствуют… Она ему позвонила… Тот незамедлительно приехал и признал в бездыханном парне своего племянника… Он подходил к машине несколько раз до приезда детектива…
На штрафстоянке, куда транспортировали машину Кловер Белл, я просмотрела видеозаписи, на одной из которых присутствовал этот старший офицер с сопровождавшим его работником… Он прошёлся несколько раз вокруг машины и всё это время работник неотступно следовал за ним…
"Что было бы, - подумала я, - если на некоторое время он остался один?..".
Обойдя машину несколько раз, на одном из кругов заглянула в выхлопную трубу… В ней лежал завёрнутый в тряпку нож.
Довольная результатом суда – Кловер Белл была полностью оправдана и освобождена от уголовной ответственности, - вышла из зала и подошла к зеркалу. Моё рыжее отражение в чёрном брючном костюме, с улыбкой матово-красных губ на лице, казалось видением из другой жизни…
Может быть, что-то и всплыло бы в моей памяти, но появление Стива со словами: "Хорошая работа" - вернуло меня в реальность.
Спустя несколько лет память вновь сыграла со мной в дежавю.
Часто, глядя на Бена и Лиззи, вспоминала, что в их возрасте я бредила мечтой о собаке. Умоляя родителей купить щенка, всегда натыкалась на холодно сказанную фразу: "В доме только собаки не хватало".
Однажды рассказала Дастину о своей детской мечте и предложила купить детям щенка. 
- Любимая… - Дастин смотрел на меня такими печальными глазами. - В детстве меня укусила собака… ну, не то, чтобы укусила… но с тех пор я панически их боюсь…
Был день моего рождения. Я, конечно же, ждала сюрприз… Но когда увидела на пороге дома встречающих меня «рыжиков» и Дастина, державшего на руках рыжего мопса с морщинистой чёрной мордочкой… Они сияли такой радостью, что, казалось, заразили ею и мопса, который просто жаждал быть мне подаренным.
" Я это видела… видела… видела…" – стучало в голове… и пугало.
Уже и не помню, что привело меня в парк Джеффри Фонтана…
Я шла по дорожке, протоптанной на жёлтом ворсистом ковре пожухлой травы, из которой выглядывали осмелевшие отъетые суслики, провожающие меня взглядом "А вот и не тронешь!"… Ветвистые дубы пытались уберечь от всё ещё жалящих солнечных лучей…
Чёрная ворона возникла передо мной неожиданно…
Я стояла замерев, а она, склонив голову набок, смотрела на меня оценивающим взглядом…
"Хоть бы каркнула что-нибудь…" – почему-то подумала я.
Но она сочла это ниже своего достоинства, отвернулась и ушла…
А потом появился туман…
Не заметила, как он поглотил меня…
Вдруг появилась картина, укрытая от моих глаз тканью...
Я всё вспомнила!
Протянув руку, сорвала ткань…
Я сидела на своём офисном стуле, облачённой в свитшот с надписью "Я же говорила…" и излучала столько счастья!.. Меня окружали фотографии Дастина, моих "рыжиков" Бена и Лиззи, Стива, Кловер Белл и ещё… и ещё…   
Картина растворялась в тумане…
Сердце надрывно стучало – я ждала, что меня ждёт после того, как она окончательно исчезнет и туман рассеется…