Шкатулка

                ШКАТУЛКА.               

 - Какая красивая шкатулка, - я взял вещицу в руки, - сколько стоит?
- Это кость, ручная работа, Индия. - Продавец поморщился, - разве может этот пижон знать истинную ценность этой шкатулки.
- Так сколько?
- Тридцать.
Я с сомнением посмотрел на шкатулку. Слоновья кость и медная инкрустация должны стоить, по крайней мере, раза в четыре дороже.
Перехватив мой взгляд, торговец безделушками взял из моих рук костяную шкатулку в виде сундучка старого пройдохи Флинта, и положил ее назад, к другим вещицам, разложенным на маленьком столике с кривыми деревянными ножками. Я оторвал взгляд от шкатулки и посмотрел на стол, который был завален нитками бус из кварца, бирюзы, граната, речного жемчуга и других камней, названий которых я не знал наверняка. Деревянные амулеты на кожаных веревочках, стеклянные бусины на золотых тесемках, глиняные фигурки, медные колечки. Среди всего этого добра шкатулка была единственным стоящим предметом. Она притягивала взгляд, гипнотизировала и больше не отпускала.  Я снова взял шкатулку в руки.
- Как она к тебе попала старик?
Торговец не понимающе взглянул мне в лицо.
Я не стал повторять вопрос, потому что понял, что торговец все равно не скажет больше того, что уже сказал.
- Как она открывается? - Я поддел ногтем указательного пальца крохотный замочек.
- А кто тебе сказал, что она открывается, - непонятно почему рассердился старик.
 Я поставил шкатулку на место и пошел прочь. Какой не сговорчивый торговец. Все на лево и направо зазывают покупателей, расхваливая и навязывая свой товар, а этот наоборот, делает все для того, чтобы ни продать свои ценности. Какой странный старик. Я решил пройти по всему базару и поискать, что ни будь подобное, ведь не один же он торгует шкатулками. Однако оказалось, что ничего подобного во всем базаре нет. Было много одежды, ковров, обуви, попадались книги, аудио и видеокассеты, игрушки и безделушки, шкатулок не было ни у кого. Скрипя сердцем, я вернулся к старику, чтобы купить у него таинственный сундучок.
- Продана, - сказал мне несговорчивый торговец.
- Как, - вскричал я, - меня не было всего несколько минут.
- Вон та женщина купила, - сказал торговец и указал мне рукой на толпу.
- Какая? - спросил я, как будто теперь это было важно.
- В соломенной шляпе и длиной коричневой юбке.
Блуждая взглядом в толпе, я действительно увидел стройную высокую женщину в соломенной шляпке.
- Она, - подтвердил торговец, - купила, не торгуясь.
Я проводил женщину взглядом, пока она не скрылась.
- Другая такая есть, - с надеждой спросил я, наверняка зная ответ.
- Нет, и никогда не будет, она в своем роде единственная, остальные безжизненная подделка.
Мне вдруг показалось, что я теряю что - то очень важное в моей жизни. Я кивнул старику и бросился  туда, где только что видел незнакомку.
Попав в водоворот толпы, толкающейся и снующей в разных направлениях, я понял, что это глупо и прекратил поиски. В конце концов, шкатулка никогда мне не принадлежала. Однако мне казалось, что после того, как я подержал ее в руках, она стала неотъемлемой частью моего я. С того времени я стал думать о ней каждый день. В часы своего послеобеденного отдыха я ложился в саду в плетеное кресло, накрывался газетой и начинал думать о ней. То я представлял, как я держу ее на ладони, рассматривая  причудливый рисунок на крышке, который меняет свои очертания, если на мгновение отвернуться или закрыть глаза. Вот я трогаю  гладкую поверхность, и чувствую тепло, исходящее от нее. То мне кажется, что я показываю ее своим друзьям, и они удивляются, и восхищаются тонкими линиями металлической инкрустации. Иногда я представляю, как дарю ее, кому  ни будь. Я не вижу лица этого человека, но четко знаю, что это близкая мне женщина, может быть близкая очень давно, а теперь такая далекая. Нет, определенно, в этой шкатулке есть какая - то тайна, раз она так крепко завладела моим сознанием. Я найду ее, решил я, что бы мне это не стоило. После принятого решения мне стало гораздо легче, теперь я  спокойнее относится к мысли о временном отсутствии шкатулки в моей коллекции необыкновенных вещей. Я прекрасно понимал, что такие вещи, как этот сундучок, не исчезают бесследно, когда - то она обязательно всплывет, и на этот раз я ее уже ни за что не упущу.
Сундучок всплыл  на выставке изделий из кости и камня. Он стоял на черной, бархатной подставке среди всевозможных костяных фигурок  и украшений. Среди фигурок выделялась одна - маленький эскимос. Он ни чем не отличался от других статуэток, но мне показалось, что между сундучком и эскимосом существует тесная связь, хотя выполнены они были в разной манере и из разной кости. Я нагнулся над шкатулкой, чтобы лучше разглядеть ее, и услышал сзади: 
- Вы интересуетесь подобными вещицами?
Я обернулся. Без всяких сомнений - это была та самая женщина, которая увела шкатулку прямо из - под, моего носа.
- Нет, - сказал правду я, - меня интересует только эта шкатулка.
- Позвольте узнать, почему?
Мне хотелось  бы сказать почему. Но я не знал, там, в глубине своих чувств и мыслей я знал это, но выразить не мог. Женщина внимательно посмотрела на меня. Сейчас на ней не было той соломенной шляпки. Без нее она выглядела моложе и изящнее. У нее оказались красивые рыжие волосы, узкое лицо с правильными чертами. На ней было короткое, облегающее платье из бархата, выгодно подчеркивающее ее стройную фигуру. Неожиданно я заметил, что женщина теперь волнует меня больше, чем шкатулка.
- Может быть, потому, что она хранит в себе какую - то тайну.
- Как странно, - поразилась женщина, - я тоже так думаю.
- Вы пробовали ее открыть?
- Да, - женщина прищурилась, - но у меня ничего не вышло.
- Я думаю, что в этом - то и вся загадка. Я взял женщину за локоть и отвел в сторону, к колонне, чтобы не мешать посетителям наслаждаться выставкой.
- Меня зовут Рой, а вы, как я понимаю, та дама, которая эту шкатулку прямо из  под самого моего носа увела.
Незнакомка широко раскрыла глаза, и сказала:
- Очень приятно, Соня Котова. Я и в мыслях ничего такого не имела. Купила шкатулку и подарила ее своему дяде, который является владельцем  всей этой коллекции. Я и не знала, что шкатулка могла иметь какую  - то ценность. 
- Вы подарили ее, так и не узнав, что в ней? - Я прижал Соню к колонне, чувствуя жар во всем теле и страстное желание овладеть ею.
- Я думала, что она вообще не открывается, - залепетала Соня.
Неожиданно Соня вздрогнула и напряглась. Я обернулся и увидел   приближающегося молодого человека в черном костюме и бабочке.
- Познакомьтесь, это мой жених, Семен, - она отстранила мою руку и одернула чуть задравшуюся юбку.
- Дорогая, - преувеличенно вежливо сказал жених, сейчас начнется торжественная часть, тебя ждет дядя.
Соня подняла свои черные брови и, ухмыляясь, сказала:
- Надо же, без меня уже и торжественную часть не возможно начать.
- Дорогая, поторопись, - терпеливо сказал Семен.
Соня улыбнулась, взяла жениха под руку и направилась в банкетный зал. Она уходила так же, как ушла моя шкатулка, молча и безвозвратно.
Я встал за колонну и задумался. Шкатулку я украду, только надо вспомнить, как это делалось в знаменитых детективах, но как я украду Соню? А что, если шкатулку украдет сама Соня, тогда и мне будет легче завоевать саму Соню. Гениальная мысль. Еще немного постояв за колонной и подумав, на этой мысли я и остановился.

***
Весь следующий день я решил посвятить прогулке перед Сониным домом. Благо таких домов у нас было несколько в городе. А газетчики, во всю, расхваливая новую выставку,  и не называя адреса владельца коллекции, с потрохами сдали  его местонахождение, описывая, сколько комнат он занимает, какой забор вокруг его дома и даже какие деревья растут перед домом. Словом, найти этот дом, для человека моего склада ума и моей профессии, не представляло никакого труда. И так я прогуливался уже около четверти часа, а Соня таки не появлялась. Можно было перелезть через забор, но кто мог поручиться, что там меня не ждет маленький кривоногий бульдог, с отвратительной слюнявой мордой, и как буд - то вставной,  подобранной не по размеру, челюстью. Наконец, к воротам подошел микроавтобус, на котором красовалась надпись: " Моем, чистим, вытираем, поливаем, убираем". Тут же были нарисованы ведра, тряпки и другой уборочный инвентарь. Не удивительно, подумалось мне, представляю, какая грязь должна была остаться после вчерашнего банкета, на котором присутствовало, по меньшей мере, несколько сот человек. Когда микроавтобус въехал в открытые ворота, я выглянул из своего укрытия и свистнул. Автомобиль резко затормозил, и из кабины высунулось недовольное лицо водителя.
- Чего? - крикнул он мне?
- Меня забыл,  - я помахал над головой только что  снятой футболкой.
- А где твоя униформа? - подозрительно спросил водитель.
- С собой, - я хлопнул себя по заднице.
- Что - то я тебя не помню, - водитель набычился.
- Я тебя тоже не помню, - рявкнул я и открыл дверцу микроавтобуса.
- Садись в салон, - водитель смерил меня холодным взглядом.
В это время охранник постучал резиновой дубинкой по воротам, чтобы водитель микроавтобуса поторопился. Я забрался в кабину и сел рядом с водителем. Тот еще раз подозрительно глянул на меня, завел двигатель и въехал на территорию старинного имения.
Дом действительно был таким, каким его описывали газетчики. Роскошная архитектура, огромные окна и зелень. Перед домом пруд с белыми лилиями и золотыми рыбками. По правде говоря, я не верил и половине написанного об этом месте, но теперь мне показалось, что у газетчиков просто не хватило  вкуса и профессионализма  чтобы  достаточно достоверно описать этот живописный уголок. А может, никому  из  них так и не посчастливилось побывать здесь. Созерцая роскошь и красоту особняка, я совершенно забыл, зачем я сюда забрался. Вернее я даже не успел придумать, зачем мне это надо. Сейчас обман раскроется, и я окажусь в полиции.
Когда мы обогнули дом с левой стороны, проехав по узкой дорожке, выложенной малахитовой плиткой, наш микроавтобус остановился. Из дома вышел лакей и сказал:
- Вы опоздали на две минуты и сорок секунд, - он высокомерно задрал нос, и отвернулся. Потом, немного погодя, обернулся на дом и сказал: - Молодая хозяйка будет через несколько минут, она даст вам соответствующие распоряжения. Сердце мое учащенно забилось. Сейчас я увижу Соню.
Через пару минут Соня действительно вышла. Она была в белом шифоновом брючном костюме свободного покроя. Она деловито подошла к машине со стороны водителя и сказала:
- Вы опоздали и продолжаете тянуть время, сейчас же принимайтесь за работу. Она нахмурилась, и тут наши взгляды встретились. Некоторое врем помолчав, она сказала тем же тоном:
- Вы бригадир? - Строго спросила она меня.
- Нет, - покачал я головой.
- Все равно, выйдите из машины и следуйте за мной.
Я победно глянул на водителя и выбрался наружу.
- Рой, что за маскарад, или вы работаете в этой тряпочной - метелочной фирме.
Я отрицательно покачал головой.
- Мне необходимо было встретиться с вами. Я пол дня ждал вас около ворот, пока не представился такой удобный случай.
- Наденьте майку и идите туда, я сейчас - она указала на беседку, скрытую от любопытных глаз кустами жасмина.
Я покорно пошел в указанном направлении, а Соня направилась к машине, из которой рабочие в желтой униформе уже спешно выносили свой инвентарь: ведра, щетки ящики с моющими средствами и тряпками. Там еще были какие - то замысловатые приспособления, о назначении которых, я, ни за что бы, не догадался. Соня встала около одной из таких машин и принялась распределять работу так, как будто делала это всю свою сознательную жизнь. Через несколько минут, на лужайке возле дома не осталось ни одного рабочего и не одного ведра. 
- Ну, какое у вас ко мне дело? - не теряя времени, спросила подошедшая Соня.
- Я собрался предложить вам выкрасть шкатулку, - сказал я.
- Зачем мне это надо? - удивилась Соня.
- Но ведь вы хотите же узнать тайну этой шкатулки?
- А по-другому нельзя? -  от волнения Сонины глаза заблестели.
- Врят ли, ваш дядя разрешит вам еще раз дотронуться до этой шкатулки. Теперь она такая ценность.
Соня задумалась.
- А если нас поймают, что нам за это будет?
- Вам ничего, а меня посадят.
- А как же тогда вы собираетесь…
- А я и не собираюсь ничего делать, ее украдете вы, - не дал договорить я Соне.
Соня застыла в нерешительности, не веря, что я говорю серьезно.
- Вы шутите, -  наконец выдала она.
- Ничуть. - Я покачал головой
- Тогда вы бредите, - вспыхнула Соня.
Я не стал настаивать, глядя Соне в глаза. Я знал, что если не сейчас, то потом, она обязательно согласиться с моим предложением, но на это надо было время. Поэтому я встал и направился к выходу.
- Стойте, -  окликнула меня Соня, - я ничего не могу сказать сейчас, я позвоню вам вечером, есть у вас визитка?
Я достал из кармана брюк одну из своих многочисленных визиток, ту, в которой я значился страховым агентом и отдал Соне. На самом деле страховое агентство "Феникс" существовало только в моем воображении.
- Я выведу вас через сад, там потаенная калитка, всегда открыта для тех, кто знает ее секрет.
У калитки я внимательно взглянул в Сонины глаза. Руки сами по себе потянулись к ее шелковистым волосам. Я взял ее лицо в свои ладони и сказал:
- Все будет хорошо, детка, положись на меня.
После этого я поцеловал ее розовые губки и пошел прочь.
Теперь я точно знал, что она согласиться. После обеда я еще раз зашел на Вернисаж, чтобы опять посмотреть на шкатулку. Она стояла на своей бархатной подставке, такая же блестящая и таинственная, как и раньше. Шкатулка была под стеклом. Я нагнулся почти вплотную к стеклу, посмотреть, есть ли здесь сигнализация. Но как не вглядывался, так и не увидел, где она могла быть. Было два варианта. Либо сигнализация существовала, либо нет. Я стукнул пальцем по стеклу и зажмурился. Сейчас раздастся сигнал сирены и меня повяжет полиция. Но ничего не произошло, вместо этого я услышал сзади хриплый голос старого торговца с рынка:
- Сигнализации нет.
- Откуда ты знаешь? - удивился я
- Этой шкатулке охрана не нужна, она сама знает, как уберечься от нечистых рук.
Я повернулся к старику спиной, и пошел проч. Какой противный, однако, старик, всегда учит, всегда недружелюбен, и всегда появляется там, где его не ждут. А вдруг он прав, и шкатулку не удастся украсть? В силу своей профессии я знал, что украсть можно было все, только в одном случае надо было думать и планировать больше, чем в другом. Однако теперь я сильно сомневался в своем утверждении. Какой я дурак, что не купил эту шкатулку. А собственно, что я мучаюсь? Может, действительно, забыть о ней. Но я то про себя знал, что не такой я человек, чтобы останавливаться на пол пути. 

С наступлением темноты мне опять захотелось увидеть Соню. Я незаметно обошел дом, в котором размещалось теперь все ее благородное семейство,  и оказался у потаенной калитки. Соня говорила, что калитка открывалась совсем просто. Я подергал ее и понял, что не так просто, как  хотелось бы. Я мог перелезть через нее, поскольку калитка из железных витых прутьев доставала мне едва до груди, но я с детства любил загадки, и ни перед чем никогда не отступал. Поэтому и сейчас я решил разгадать, как открывается калитка.
Я так был занят, что не заметил, как сзади подошел мужчина  и положил мне свою тяжелую руку на плечо. Сердце мое заныло. По серому форменному рукаву я понял, что позади меня стоит полицейский. Я вздрогнул, но не подал виду, что испугался.
- Не открывается? - с жалостью сказал он, хотя жалости в его лице не было и на грамм.
- Нет, - ответил я и бережно снял руку полицейского со своего плеча.
- Помочь? - предложил тот.
- Нет надобности, с детства привык делать все сам, - ответил я
- А шкатулку тоже сам, без посторонней помощи? - полицейский поморщился.
У меня похолодело внутри. Боже, что могло произойти?
- Что со шкатулкой? - осторожно спросил я.
- Сегодня украдена из Вернисажа.
Мне почему-то сразу стало легко. Будто камень свалился с плеч. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что подозрения в первую очередь падали на меня, да и Соня могла подтвердить, что я хотел выкрасть эту шкатулку, и в тоже время совесть моя оставалась чиста, а это тоже много значило.
- А я тут причем?
- Вас видели в Манеже за несколько часов до кражи.
- И что это объясняет? – пришел я в себя.
- Это объясняет ваш повышенный интерес к шкатулке.
Я задумался. Значит у них на меня ничего нет, но видимо и другого подозреваемого кроме меня нет. Я вдруг почувствовал себя жалким воришкой, застуканным на месте преступления и покраснел:
- Однако, это не доказывает мою вину.
- Не беспокойтесь, докажу, - сказал полицейский, еще раз скользнул по мне своими колючими глазками и пошел прочь.
Вот это новость, начали сбываться предсказания  старого торговца. Шкатулка никогда не принадлежала никому, и тем более теперь оставалась загадочной и непокорной. Я решил, во что бы то ни стало найти старика и прояснить ситуацию, мне казалось, что он должен знать больше, чем кто- либо. 
Я нашел его на рынке на старом месте. На столе среди прочих безделушек стояла шкатулка, точь в точь такая - же, от которой я потерял покой и сон.
- В прошлый раз ты уверял меня, - обратился я к старику, - что она у тебя единственная?
- Так и есть, - хитро прищурился торговец.
- Но эта и та похожи друг на друга, как две капли воды.
- Не похожи, - отрицательно покачал головой упрямец.      
- Ну, как же, я очень хорошо помню, смотри этот рисунок и эта дырочка, дефект…, - я оборвал себя на полуслове, понимая, что то, что я сейчас скажу, может быть раковым для нас обоих. – Это та - же шкатулка? – шепотом сказал я.
Старик почему- то обрадовался моим словам и ласково улыбнулся. Удивительно было видеть, как растягиваются его губы, обнажая ребяческую, озорную улыбку.
- Это ты так сказал.
 Я протянул руку и взял шкатулку в руки.
- Я хочу купить у тебя ее старик, сколько бы она не стоила.
Старик покачал головой:
- Она не продается.
- Так что же тебе надо? – рассердился я.
- Бери ее без денег, этой шкатулке нет цены.
Я взглянул на старика, не веря своим ушам.
Я бережно положил шкатулку в карман и пошел проч.
Когда до меня, наконец, дошло происходящее, я понял, что подставил сам себя, заманил в ловушку, а может быть, это сделал торговец? Но какой ему смысл. Теперь я был не только подозреваемым, но и прямым участником похищения. Шкатулка жгла меня из кармана. Я поймал такси и приказал везти меня в гостиницу, как можно короче и скорее.
В гостинице меня ждал приятный сюрприз. Как только я вошел в холл, я увидел Соню в элегантном красном платье с коротким рукавом, в черных по локоть перчатках и шляпе, с огромными полями.
- Вы ко мне? – воскликнул я, припав губами к поданной мне руке.
- Войдем скорее в ваш номер, - Соня выдернула руку и направилась к лифту.
В лифте я сделал незаметный жест мальчишке-лифтеру, который тут же отвел нескромный взгляд от моей спутницы и, притянув Соню к себе, страстно поцеловал ее в губы.
- Боже мой, - сказала Соня, кокетливо поправляя шляпу двумя руками, - это совсем не то, для чего я приехала к вам.
- Да? – искренне удивился я. - А зачем?
- Умоляю, - Соня скосила глаза на лифтера, - потом.
- И потом тоже, - сказал я и опять поцеловал Соню.

В моем номере, дорогом и престижном, Соня сердито передернула плечами и сказала:
- Какого черта вы устроили весь этот цирк?
- Ничего подобного, запротестовал я, это шло отсюда. – Я указал на сердце. 
- Однако, - пропустила мимо ушей мои слова Соня, - перейдем к делу, я знаю, что шкатулка у вас. Я хочу видеть ее.
Я сделал круглые глаза и сказал:
- Вы ошибаетесь, ее у меня нет.
- Как, - удивилась Соня, - разве это не ваших рук дело?
- Что это?
- Кража шкатулки из Вернисажа! – рассердилась Соня.
- Я ровным счетом ничего об этом не знаю, - честно сказал я.
- Тогда где же она? – Соня села на диван, сбросив шляпку и перчатки.
- У меня, - просто сказал я.
Соня глянула на меня, как на последнего идиота и сказала:
- Откуда она у вас?
Я рассказал ей все с самого начала, ничего не прибавляя и не утаивая. Рассказал о том, как в первый раз торговец не захотел мне продать таинственную шкатулку и как подарил ее сегодня.
Как не странно, но по глазам Сони я понял, что она поверила в мою непричастность к преступлению, однако сказала она совсем другое:
- Чем вы можете подтвердить свои слова.
- Ничем, - вздохнул я, - торговец наверняка под присягой заявит, что не видел меня сегодня на рынке и шкатулки не дарил.
- Однако, - спохватилась Соня, - вы так и не показали мне ее.
Я залез в карман и похолодел. Шкатулки там не было.
Я тщетно обшарил все оставшиеся карманы и, наконец, убедился, что шкатулка исчезла.
- Какой же вы растяпа, - в отчаянии вскричала Соня. – Как можно было опять потерять ее?
Я пожал плечами и ничего не сказал. Куда она могла подеваться, рассуждал я. Выпасть в такси? Исключено. Тогда где? Может быть, старик не дарил мне ее, а это было всего лишь наваждение, вызванное страстным желанием обладать ей.
Оправившись от потрясения, Соня встала, надела шляпу и перчатки, давая понять, что ее визит ко мне закончен.
Я остался сидеть, хотя этикет не позволял подобной дерзости.
- Кстати, - сказала она почти в дверях, моя свадьба с Семеном назначена на после завтра. Мы решили, что нечего более тянуть.
Теперь меня ударило сильнее, чем в первый раз. Я сразу же забыл о шкатулке. Теперь я понял, что теряю гораздо больше, чем маленький кусочек кости, инкрустированной медью.
Я в три прыжка очутился около двери и схватил Соню за локоть.
- Этого не может быть, -  задыхаясь, сказал я.
- Почему, - удивилась Соня.
- Потому, что вы любите меня, - сказал я, стараясь наглостью скрыть свое волнение.
- Чушь, - рассердилась не на шутку Соня, - я почти не знаю вас. Она выдернула свой локоть, который я страстно сжимал, и вышла вон, оставив позади себя сладкий шлейф своих дорогих духов.
Я упал на диван, едва сдерживая рыдания, которые рвались из меня нескончаемым  потоком. Что за жизнь у меня. Не одной серьезной удачи, зато какие потери! Всего приходится добиваться самому без протекций и помощи. И что? Выиграю на мизинец, потеряю по локоть. Но нет, я не такой, я не расклеюсь, и не буду канючить, я украду ее прямо из  под винца. Да, я это сделаю. А если это раньше сделает тот, который украл у меня шкатулку?


* * *
Я решил действовать теперь, не откладывая ни минуты. Я украду ее сегодня, сейчас. Мой план похищения был достаточно прост и банален. Я решил заманить ее на яхту, которую арендую сейчас по телефону, уйду в море и буду держать ее там ровно до тех пор, пока она не согласится. Так я решил, так я и сделал. Позвонил Соне и попросил о встрече на городском причале, где уже стояла арендованная мною яхта, под названием "Грета", плотно затареная провизией и соответствующим снаряжением, которого хватило бы на несколько недель с лихвой. Больше Соне не продержаться. За пятнадцать минут до нашей встречи я послал от Сониного имени две телеграммы следующего содержания:
"Семен, чувства требуют проверки, когда я приеду, я буду точно знать, стоит ли нам быть вместе. Твоя Соня"
И другую, ее дяди:
" Дядечка, твоя Соня решила подождать с замужеством, не сердись, и не ищи, приеду через две недели и все объясню сама. Целую ".
Соня пришла на причал в точно назначенное время. Признаться, я был так возбужден, что не сумел унять дрожь, даже когда Сонина крохотная ножка ступила на борт моей яхты.
- Что с тобой творится, - подозрительно спросила Соня.
- Кажется знобит, - отмахнулся я.
- Давай вернемся, тебе сейчас не до прогулок по морю.
- Все нормально, -  сказал я, заводя мотор.
- Ты уверен? – Соня приложила свою ладонь к моей голове и мне стало намного легче.
- Уверен, - кивнул я и направил яхту в открытое море.
Когда берег почти исчез из виду, Соня сняла со своей головы газовый шарф, и привязала его на корме.
- Рой, - прервала, наконец, молчание Соня, - ты похитил меня?
Я поставил яхту на автоматический ход и повернулся лицом к Соне.
- Это правда, - сказал я, понимая, что робость моя, вдруг, взяла верх над моей обычной целеустремленностью  и настойчивостью.
- Значит, я пленница? – Соня закрыла глаза, чтобы попытаться представить себя затворницей.
- Нет, ты моя вынужденная гостья.
- Я согласна погостить у тебя некоторое время,  - со смехом сказала  Соня, - но не думай, что со мной так легко справиться.
- А я и не буду, ты сама сделаешь мне предложение.
- Никогда, - возмутилась Соня.

Так началось мое самое увлекательное путешествие в жизни. Это было поистине здорово: лазурное море, быстрая яхта, и любимая женщина. Яхта день и ночь мчала нас вперед, рассекая  встречный ветер и, пугая чаек, которые парили над нами в надежде выпросить у нас что-нибудь из еды. Каждое утро мы выходили на палубу из своих маленьких кают и делились впечатлениями прошедшей ночи. Потом мы завтракали и купались до одури, соревнуясь с   золотистыми рыбками и друг другом в мастерстве и фантазии. Вечера были заняты беседами о смысле жизни, потешными рассказами и просто мечтами. Когда ночь вступала в свои права, мы нежно прощались, держась за руки, и расходились по своим каютам. Я не пробовал обнять Соню, боясь испугать ее.
Но никакое путешествие не бывает безоблачным, так и у нас: на пятый день нашего путешествия с утра подул сильный ветер, небо затянуло, и к вечеру начался настоящий шторм. Я слышал утренний метеопрогноз и поэтому положил курс на ближайший маленький остров, до которого было восемь часов хода. Когда шторм разыгрался не на шутку, сквозь дождь и туман я, наконец, увидел этот остров и маленькую бухточку между скал, где можно было безопасно причалить. Но подойти к бухте оказалось не так-то просто. Волны швыряли наше судно, словно щепку и я всерьез задумался.
Вдруг яхта резко накренилась и остановилась. Я мгновенно выключил двигатели и прислушался. Похоже, мы сели на мель. Судно беспрестанно болтало и я решил, что лучше будет, если мы доберемся до берега вплавь. Соня выслушала меня спокойно, надела спасательный жилет, поцеловала меня в щеку и первая прыгнула за борт. Я прыгнул следом, подплыл к ней вплотную и связал наши спасательные жилеты. Теперь я мог не переживать, что потеряю Соню. Я мог утонуть вместе с ней, но потерять, никогда.
Однако доплыть до берега, оказалось самой легкой частью нашего спасения. Предстояло выбраться на берег, а это-то как раз представляло самую наисложнейшую задачу. Волны на берегу были настолько велики, что выбрасывали нас на берег и тут же затаскивали назад в море. Берег был песчаный и зацепиться было не за что. Однако, когда волна в очередной раз выкинула нас на берег, я заметил стальной трос, выходивший из моря и утопающий в песке. Я вцепился в него и напрягся. Огромная сила моря потянула меня и Соню назад. Не зря я привязал Соню к себе. Жилет врезался в предплечья, но выдержал.
Обессиленный, с вывихнутым плечом и изодранными руками, я выбрался на берег, таща за собой   Соню.
Я поблагодарил бога за чудесное спасение, сбросил жилет и ничком упал на песчаный берег.
Сколько я так лежал, не знаю, только очнулся я, когда тоненькие Сонины пальчики пробежали по моим волосам легким дуновением ветерка. Я и впрямь, сначала думал, что это ветер, но когда перевернулся, увидел сияющее лицо Сони.
- Шторм кончился, и наша яхта уцелела, - радостно сообщила она.
Я привстал на локти и тут - же опять упал на спину. Резкой болью отдалось вдруг в левом плече.
- Перелом? – испугалась Соня.
- Вывих, - успокоил я ее.
Она взяла мою руку, грязную  от песка и тины, и прижала к своим губам.
- Как я рада, что мы опять вместе, - сказала она.
Я приподнялся на локтях и огляделся. Далеко в море, на мели, чуть накренившись, стояла наша яхта.
- Может быть, прилив снимет нашу яхту с мели, - мечтательно произнес я. Остановка на острове совсем не входила в мои планы. У меня кончался  отпуск и я должен был возвращаться домой, а наше путешествие грозило затянуться на долгие и долгие недели. Так начался наш первый день на этом острове.
Первым делом я несколько раз сплавал на яхту и переправил на спасательном плотике все необходимое для нашего пребывание на острове: продукты, питьевую воду, снаряжение, одежду.
Остров не был обозначен на моей карте, вполне возможно он был из тех, которые периодически появлялись из воды и пропадали вновь. Здесь был каменистый ландшафт и скудная растительность. Уж не исчезает ли он под водой каждый прилив?
Однако  в данный момент остров был пригоден для жизни.
После плотного завтрака мы сели в спасательный плотик и решили осмотреть остров со стороны моря.
Я греб облегченными веслами, а Соня комментировала увиденное.
Странное дело, любимая женщина была столько времени со мной наедине, и никого кроме нас не существовало, и я ни разу не предложил ей со мной переспать, хотя страстно ее желал. Почему? Это оставалось загадкой даже для меня. Я смотрел на нее и думал о том, как я поведу ее к алтарю, как одену ей на палец самое дорогое кольцо, самого престижного магазина самого звездного города мира и отдам ей свое сердце навсегда. Но прежде, я должен был выбраться от сюда, вместе с Соней, разумеется. Я мечтал, что со временем, мы обзаведемся парочкой белоголовых ребятишек и станем образцовой семьей со средним достатком.
- Посмотри туда, - вернула меня в действительность Соня.
Я посмотрел в ту сторону, которую она указывала. Там бесформенной грудой искореженного метала и пластика лежал, на половину зарытый в  песок, вертолет. Я направил плот к берегу. Когда мы высадились на берег,  я дал знак Соне держаться рядом.
Когда я заглянул вовнутрь вертолета, ужас и отвращение переполнили меня. Я крикнул Соне, чтобы она не приближалась и начал осматривать салон, чтобы яснее представить картину катастрофы. Пилот и пассажир, а вернее то, что осталось от них, сидели на своих местах, пристегнутые ремнями безопасности. Трупы были разложившиеся и изъедены не то червями, не то рыбами. По присутствию водорослей, которые были везде, я понял, что вертолет был выброшен на берег в шторм, именно тогда, когда потерпели крушение и мы. Грузовой отсек был забит сверху донизу деревянными ящиками, выкрашенными в густой серый цвет. Я нашел в куче инструментов отвертку и вскрыл один ящик. Когда я увидел, ЧТО ТАМ, дыхание мое перехватило, в висках затюкали крохотные молоточки, причиняя мне безумную боль.
В ящиках, как я понял, поскольку был достаточно грамотным человеком, были ценности, найденные при археологических раскопках. Злотые  и серебряные украшения времен "Основания греческих колоний" в 5-м веке до нашей эры, бронзовые и костяные статуэтки. Почему я так точно смог определить век находки? В свое время я был страстным коллекционером именно таких вещиц, именно поэтому я заинтересовался и  этой шкатулкой. Надо признаться, несколько экземпляров старины находились у меня нелегально. Я хранил их в хорошо охраняемом, изготовленном по новейшим технологиям сейфе, и никому никогда не показывал их. Торопясь от возбуждения, я вскрыл остальные ящики. Я не знал точно, что надо искать, но ответ лежал в предпоследнем ящике. Это была шкатулка, точно такая же, как у торговца безделушками, только раза в четыре побольше. Она точь в точь повторяла мою. Я осторожно вытащил ее из ящика и открыл. О чудо, в ней лежала, такая же, только меньше. Я вынул ее и тоже открыл. В ней была такая же только еще меньше. Их оказалось семь. Седьмая оказалась пустой и я понял, что моя должна была быть восьмой. Все шкатулки открывались, не открывалась только восьмая. Значит, восьмая была за семью замками, которая таила в себе загадку. Я не стал ничего более трогать, полагая, что за сокровищем обязательно вернутся, и тогда у нас с Соней могут начаться неприятности.
- Что там? – спросила с тревогой она.
- Ничего интересного, - сухо ответил я.
Вечером у костра, доедая свой ужин, я рассказывал Соне о своём детстве и юности, а  Соня  о себе. Темы упавшего вертолёта мы не касались. Соня не спрашивала, а я не говорил. Так мы пробыли на острове полторы недели. Я уже начал серьёзно подумывать о нашем спасении, но вечером начался прилив. Я поблагодарил Всевышнего за то, что он услышал наши молитвы, собрали свои пожитки, сели в плотик и беспрепятственно добрались до яхты. Через два с половиной часа яхту сняло с мели, а остров затопило полностью. Если бы я не знал, что остров существует, я бы никогда не поверил, что он там был. Я с сожалением посмотрел на то место, где он только что был, вспоминая вертолёт и его сокровища. 
- Какой ужас! – воскликнула Соня, воспринимая исчезновение острова, как что -то сверх естественное. 
- Ну что ты, Сонечка! Таких островов в мире насчитывается достаточно много. Это обычное дело в наших местах.
- Никогда не думала, что это может коснуться меня.
Я завел мотор и направил яхту на север в сторону дома.
Ночь меня стали одолевать сомнения. Я думал о том, что пора бы объясниться с Соней, в тоже время, как я говорил, у меня кончался отпуск, и в – третьих, я опять начал думать о шкатулке. Неужели, теперь, когда я о ней так много знаю, мне не суждено стать счастливым ее обладателем. Соня могла подождать, а шкатулка нет.
Через три дня мы причалили в свой порт. Соня сдержано поблагодарила меня за приятное путешествие, взяла такси и исчезла.
Три дня я Соню не видел вообще. Я не звонил ей и не приходил. Мне нужно было подумать о себе, о ней и о шкатулке, которая с каждым днем становилась все желанней и желанней. Я снова мечтал о ней, мысленно ласкал ее и убаюкивал. Я буквально сошел с ума. Три дня я сидел у себя в номере, перелистывая подшивки газет за этот год, надеясь найти, хоть что – нибудь, проливающее свет на это таинственное дело. Но тщетно. О шкатулке не упоминалось нигде. 
На четвертый день меня посетил Семен, жених Сони. Вот его то уж, я совсем не ждал. Он вошел в мой неубранный номер и не стал даже садиться, когда я ему указал на кресло рядом со столом, который был завален газетами и журналами. Он помялся секунду и начал сразу, без предисловия.
- Я пришел совершить с вами сделку, - сказал он.
Я вопросительно посмотрел на Семена, не понимая, о чем идет речь.
- Я о Соне. Это женщина моя, она была моя до вас и будет моей после вас.
- Между нами ничего не было,  - поспешил я заверить Семена.
- Меня этот вопрос не интересует, поэтому я не намерен говорить на эту тему. Повторяю, я пришел предложить вам выгодную сделку. Я хочу обменять Соню, на это.
Я взглянул в его вытянутую руку и обомлел. На его ладони лежала моя шкатулка. Я схватил ее и подбежал к окну, чтобы лучше рассмотреть ее. Вне всяких сомнений, это была она.
- Откуда она у вас? – спросил я, дрожа всем телом от возбуждения.
- Мне принес ее старик, а я отдаю ее вам.
Мне тут же захотелось ее открыть.
- Нет, вы откроете ее только после того, как будет совершена сделка.
- Конечно, конечно,  - в горячке сказал я, и вдруг меня будто ледяной водой окатило.
Взамен на шкатулку Соню, мою Соню. И предательская мысль, ну Соня, обыкновенная Соня, а тайна шкатулки, так и останется тайной? - Не знаю, мне надо подумать, - попытался я выиграть время.
Семен с ненавистью посмотрел мне в глаза, и я увидел его одержимую любовь к Соне, его все сжигающую страсть. Мне стало стыдно, он мог назвать меня подлецом и был бы прав.
Вдруг дверь с треском распахнулась, и на пороге появились трое полицейских, из них мой старый знакомый, поймавший меня у Сониной калитки. Я понял, что это спасение, теперь о торге не могло и быть речи. Я молча поднял руки и повернулся лицом к стене. Полицейский, который стоял ближе, обыскал меня, осторожно взял из моих рук шкатулку и положил ее в полиэтиленовый пакет. Потом на нас с Семеном надели наручники. Другой полицейский бесцеремонно раскрутил мою настольную лампу и вытащил из нее подслушивающее устройство. Точно такие же он вынул из телефона и радиоприемника.
- Сказал же, что встретимся, - похлопал меня по плечу мой старый знакомый и подтолкнул меня к выходу.



* * *

Через два дня Соня внесла за нас обоих залог, и мы с Семеном вышли на свободу. Еще через несколько дней возбужденное дело было прекращено, поскольку улик против нас  не было, а Сонин дядя был так рад, что шкатулка нашлась, не стал настаивать в продолжение расследования. А еще через несколько дней Соня вместе с дядей уехали в неизвестном направлении. Единственное, что меня успокаивало, что Семен тоже остался здесь. Однажды он пришел ко мне, мы напились и помирились. Я простил его, он меня.
* * *

Прошло ровно десять лет, как-то я попал на один из восточных базаров. Мое внимание привлек торговец, который молча стоял за своим прилавком и в упор смотрел на меня. Я подошел к нему ближе и обомлел. Среди стеклянных и деревянных бус я увидел шкатулку.
- Сколько стоит? – спросил я.
- А сколько дашь? – глаза торговца алчно заискрились.
- Нисколько, -  сказал я, понимая, что это не тот торговец и не та шкатулка.
- Дорогой, опять ты ищешь эту шкатулку? – рука любимой жены, нежно легла на мое плечо.
- Нет Сонечка, я так.
- То-то же, - погрозила пальчиком Соня   и весело расхохоталась.
 Она знала, что я ищу свою шкатулку, а еще она знала, что у каждого из нас есть своя таинственная шкатулка, которую каждый ищет всю свою жизнь, и так и не находит. ТЕМ- ТО ОНА И ЦЕННА, ПОТОМУ И ИМЯ ЕЕ  - МЕЧТА.