Последний ключ. Глава 21

Когда глаза наконец привыкли к мягкому, тёплому свету, Денис смог как следует разглядеть помещение. Это был просторный, величественный зал с высокими сводчатыми потолками. Посередине стоял массивный, грубо сколоченный деревянный стол, способный вместить не меньше дюжины человек, окружённый тяжёлыми, добротными стульями с высокими резными спинками. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды стеллажей, уставленных книгами в кожаных переплётах, свитками пергамента и какими-то загадочными, тускло поблёскивающими артефактами. А между стеллажами, на каменных стенах, висели портреты — большие, в массивных тёмных рамах. С них сурово, с достоинством взирали мужчины и женщины в странных, старинных одеждах. «Наверное, те самые верховные маги», — догадался Денис.

Он медленно прошёлся вдоль стены, рассеянно скользя взглядом по лицам, пока вдруг не замер как вкопанный перед одним из портретов. На него смотрел молодой темноволосый мужчина в белом парадном костюме, расшитом золотой тесьмой. У него были тёплые карие глаза, а на губах застыла лёгкая, добрая, чуть насмешливая улыбка — такая знакомая, такая щемяще родная, что у Дениса на мгновение перехватило дыхание. Он застыл, не в силах отвести взгляд, и внутри него разрасталось странное, необъяснимое чувство — смесь дежавю, смутной, далёкой тоски и острого, почти болезненного сожаления о чём-то навсегда утраченном.

— А, это наш отец, — раздался рядом негромкий голос Ленара. — Ты — словно его отражение.

Денис наконец понял, что именно его так поразило. Мужчина на портрете действительно был поразительно похож на него самого — те же чуть резкие черты лица, тот же разрез глаз, та же линия подбородка. Только волосы чуть темнее да улыбка мягче.

— А где он? — спросил Денис, и собственный голос показался ему чужим, хриплым. — Здесь? В Убежище?

Ленар замер. В его глазах промелькнула боль.

— Он погиб, — тихо ответил он, отводя взгляд. — Ещё до моего рождения. Это долгая история, и, наверное, лучше будет, если…

— Если мне её расскажет мастер Арден, — закончил за него Денис, пытаясь переварить услышанное. В груди что-то глухо, болезненно сжалось.

Ленар молча кивнул и указал на стул у стола:

— Можешь пока подождать здесь. Я сейчас… я сейчас её позову.

— Её? — Денис насторожился, но  покорно опустился на жёсткое деревянное сиденье.

— Маму, — пояснил Ленар, и на его бледном, усталом лице впервые за долгое время мелькнула тёплая, почти счастливая улыбка. — Она будет рада тебя видеть. Очень рада. Она так сильно тебя ждала...

Ленар бесшумно скрылся за дверью, оставив Дениса одного. Тот сидел, погружённый в тяжёлые, вязкие размышления, и машинально разглядывал собственные руки. Те же руки, что несколько минут назад светились голубым сиянием, когда он рвался защищать Тею. Теперь они были самыми обычными — чуть исцарапанными, с парой кровоточащих порезов от верёвок после моста, но обычными. Магия больше не вибрировала в кончиках пальцев, не пульсировала в солнечном сплетении.

Он сидел в полной тишине, и мысли его текли тягучие, как смола. Вся его привычная картина мира была разрушена до основания — от неё не осталось ни единого целого кирпичика. Магия существовала. Параллельные миры существовали. И он не мог теперь понять ни где он, ни кто он на самом деле.

Дверь тихо скрипнула. Денис вздрогнул и поднял взгляд.