Записки студентки. 3

4 ноября 1989 г.
     Сколько, оказывается, ерунды я здесь написала, страхов! Настоящий страх я испытала сегодня! А сегодня я чуть не попала под машину. Только когда уже пролетит это мгновение (в котором расстаешься со всем светом), только тогда вспоминаешь, сколько раз проклинала эту жизнь, да и жить не хотела.
      После этого идешь и содрогаешься от одной мысли: меня могло уже и не быть сейчас (и потекла бы жизнь без меня), все внутри горит, тело дрожит, идешь и ничего не видишь перед глазами. Нет, перед глазами эта машина, «газель», которая постоянно надвигается на тебя. (Как замедленно все происходит!) И только в последнюю секунду успеваешь отскочить назад, на тротуар. Потом только и думаешь о шофере, думаешь, как о боге, потому что он успел затормозить.

     Бывают дни, противные дни, когда не хочешь ни на кого смотреть, чаще на мужчин, потому что от каждого человека ждешь обязательно чего-то плохого, даже пакости (как будто в каждом сидит преступник). В эти дни почти всех ненавидишь, кроме родных и близких знакомых. Но бывают и такие дни, когда ненавидишь всех своих близких, а почти всем чужим, незнакомым людям чуть не улыбаешься, говоришь чересчур вежливо, хочется помочь чуть не каждому. И все же, чаще, ненавидишь чужих. Да уж, тяжелы дни ненависти.
      Но ведь бывают и счастливые дни! Как ни странно, хорошо понимаешь, что почти всем все прощаешь. В такие дни будто отрастают крылья, будто порхаешь, сбросив тяжелые гири обид. Все в твоих руках делается легко и просто, почти все вокруг радует!  (Ох, это почти!)
      Бывают и страшно грустные дни. Эти дни чаще всего наполнены необъяснимой грустью. Ходишь, как с туманом в сознании, реакция на все замедленная. Если ты сделаешь что-то заурядное, совершенно обыкновенное, почему в эти дни все так удивляются, как чему-то невозможному, невероятному? Какого-нибудь огорчения, даже маленького, хватает на несколько дней. Даже если кто-нибудь развеселит, улыбнусь на несколько секунд и снова возвращаюсь в свое состояние.
      К счастью, радости со мной делают то же самое, что и грусть. Одной, даже маленькой, радости хватает на несколько дней.


1989