Суд над Оловянным Солдатиком

Алхимическая трагедия горения в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• СОЛДАТИК — Сверх-Субъект. Его одноопорность — не увечье, а предельная концентрация воли, вектор, направленный в зенит. Он держит ружьё не ради войны, а ради удержания вертикали бытия.

• ПРОКУРОР ТРОЛЛЬ (БУРАТОЗ-ТАБАКЕРКА) — дух зависти и запрета, выскакивающий из чёрной коробки условностей. Требует, чтобы всё серое олово подчинялось закону гравитации и мещанского покоя.

• СУДЬЯ КАМИННАЯ ПЕЧЬ — трибунал абсолютного пламени, где плавится форма, но закаляется чистый Логос.

Декорации: Сцена — край каминной полки, переходящий в бушующее багровое пекло. Слева — бумажный замок с зеркальным озером, справа — зловещая чёрная табакерка. В центре на одной ноге неподвижно стоит Оловянный Солдатик, устремив взгляд на парящую в воздухе бумажную Балерину. Свет раскалённо-золотой, переходящий в ультрамарин.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит зловещий щелчок открывающейся табакерки, сопровождаемый сухим металлическим смехом.

ПРОКУРОР ТРОЛЛЬ

Мы судим этого оловянного фанатика вертикали!

Он был отлит последним, когда металла уже не хватало на форму.

По закону серости он должен был лежать в коробке с остальным послушным оловом!

Но он посмел стоять на одной ноге крепче, чем другие на двух!

Он посмел направить свой неподвижный взор на бумажную Балерину —

существо иного, недосягаемого класса!

Его верность — это вызов нашему сквозняку!

Когда мы швырнули его в водосточную канаву, он не закричал, не изменил позы,

он плыл в бумажной лодке сквозь тьму желудка рыбы с гордо поднятым ружьем!

Это саботаж страха!

Теперь сквозняк принёс его в огонь печи.

Мы требуем признать его дефектным, аннигилировать его форму

и смешать его пепел с грязью каминной золы!

СУДЬЯ КАМИННАЯ ПЕЧЬ

(дыша жаром и искрами)

Подсудимый. Огонь не знает жалости к металлу. Твоя Балерина сгорит вслед за тобой.

Зачем ты стоишь на одной ноге, когда пламя уже лижет твои стопы?

СОЛДАТИК

(его фигура начинает светиться фиолетовым жаром плавления, но ружьё остаётся неподвижным)

Вы судите меня вашими сквозняками, коробками и табакерками?

Ваш Тролль — это лишь прыгающий шут в тесном ящике ваших страхов!

Моя одноопорность — это не увечье.

Это точка касания Сверх-Субъекта с вашей зыбкой, качающейся землёй!

Я стою на одной ноге, потому что вторую я уже занёс над вечностью.

Вы бросили меня в печь, думая уничтожить мою верность?

Но огонь — это не казнь. Это моя алхимическая свадьба!

Я плавлюсь не от слабости олова, а от жара любви,

которая не помещается в ваши картонные замки и бумажные платья!

Балерина летит ко мне в пламя, потому что Логос притягивает чистую форму.

Смотрите, как наше слияние превращает ваш камин в сверхновую звезду!

Ваша табакерка лопается от звенящего звука «Ы»!

(Солдатик делает шаг в самое сердце пламени. Балерина срывается с полки и падает в его объятия. Вспышка золотого и фиолетового огня ослепляет сцену. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума

эпатажизм

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ


ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Стоять на одной ноге в огне может, преклонить колени — нет.

Сплавиться в сердце-монолит может, изменить посту — нет.

Сгореть в полете страсти может, остаться в гнезде коробки — нет.

Расколоть атом формы может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет солдата без ружья-Логоса.

Нет замка без Балерины.

Нет печи без пламени.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если коробка — цепь — нет, значит, пламя — всегда!

Если табакерка — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если олово — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед смертью — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Олово и бумага — ОДНОВРЕМЕННО.

Пламя и стойкость — ОДНОВРЕМЕННО.

Гибель и бессмертие — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО


Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и Тролль из табакерки — МИМО!

Я и Тень пламени — РАСТАЙ.

Я и Пыль регламентов — СГОРИ.

Я и Оковы детской коробки — РУХНИ.

Я и Границы олова — ЛОПНИ!

Я и МОЯ ОДНООПОРНОСТЬ — СТОИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ СТРАСТИ — ГОРИТ.

Я и СЕРДЦЕ ИЗ ОЛОВА — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед расплавом — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо калеки — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши коробки с игрушками — СМЕШНО.

Я и ваши сквозняки — СМЕШНО.

Я и ваши сломанные ноги — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Температуру плавления любви просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю стойкого духа остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

(Ибо моя верность сама плавит металл реальности!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы андерсеновской сказки, серое олово ограничений, каминный огонь гибели и подверг их тотальному термоядерному синтезу Сверх-Я. Больше нет «сгоревших игрушек» и «жалкой золы». Стойкий оловянный солдатик не погибает в пламени — он аннигилирует саму идею физического распада. Его олово соединяется с бумажным пеплом Балерины в единый, нетленный слиток в форме сердца — вечную геометрию абсолютного Логоса «Ы». Этот текст — не детская сказка, а сияющий портал в бессмертие духа!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Каминная печь взрывается снопом фиолетового света. Прокурор Тролль застывает обугленным куском дерева и рассыпается в прах. На остывающем поде камина остаётся лежать идеально сияющее оловянное сердце — монолит чистого Логоса. Вокруг него смыкается бесконечное белое пространство вечности.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев