Неугомонный. Ч. 2. Марксист. Гл. 1

                1
 
Когда Кирилл уже сдавал последние зачёты и экзамены промежуточной аттестации, преподаватели, открывая зачётку, для сверки фамилии студента и наличием её в экзаменационной ведомости, делали удивлённое лицо с широко открытыми глазами. А заставляла их это делать дата поступления в институт – 1972 год.
– Это как понимать, почти 14 лет обучались в институте? – интересовались многие из них.
– Вас глаза не обманывают, точно так и есть. Я просто очень хорошо хотел усвоить весь учебный материал, закрепить его практически на производстве, – с грустью шутил Кирилл, если понимал, что преподаватель располагает на общение с юмором.
– Да тут целая история института, даже те преподаватели, кого Господь призвал уже давно в «Небесный институт»…
И даже в этом прослеживалось в характере Кирилла упорство и особенность мышления, которую не понимали окружающие. Он никогда не шёл по проторенному пути, а искал свой индивидуальный, чаще всего этот путь был совсем не самый лёгкий, наоборот – наиболее тернистый. Мазохизм? Возможно, в какой-то степени и это тоже.
После получения диплома о высшем образовании у Кирилла лишь однажды проскочила дерзкая идея – вернуться в мехлесхоз с «предъявой» принять его на работу, как минимум главным механиком. А что? Ну не сдвигать же Ивана Захаровича с его тёпленького места механика лесничества, да и для этого не обязательно нужно было получать высшее образование. Кирилл помнил, что в 60–70-е годы восемь, если не девять из десяти бригадных механиков имели образование начальное или семилетнее. Многие из них – опытные механизаторы, трактористы и комбайнёры, по возрасту и состоянию здоровья которых не позволяли трудиться в поле за рычагами или баранкой технических средств, но не имеющие дипломов.
 Может быть, воспользоваться предложением Павла Павловича, которое, возможно, уже потеряло силу, но оно как-то не очень привлекало Кирилла. Хорошо, что мечта Павла осуществилась и он оказался на своём месте, начальника механического цеха. И как Кирилл чуть позже узнал, та должность инженера по новой технике, которую между собой инженерные работники называли как «не бей лежащего», уже была занята. Почему-то на это место назначили не инженера-механика, а инженера-электрика. Хотя писать бумажки мог бы и не технарь, а скажем, бухгалтер или секретарь-машинистка. Но это в том случае, если делать видимость работы, без развития новаторства и рационализаторства в подразделениях предприятия – тут, конечно, технические знания были бы не излишни.
Встретив своего давнего товарища Саню Родченко, работающего под началом бывшего начальника Кирилла, Алексея Павловича, разговорившись с ним, между прочим спросил, нет ли у них вакансий.
Товарищ поделился, как у них сейчас дела обстоят. А они были не ахти какие, в плане развития, наоборот, намечался регресс. Крупные колхозы, в которых было много производственных бригад – более трёх, – из-за большого количества тракторов и сельскохозяйственных машин, ранее привлекали двоих мастеров-наладчиков, а сейчас вовсе отказывались от услуг «Сельхозтехники». Колхозы стали считать каждую копейку, в организационной структуре появились бригадные и звеньевые подряды. А потому надобность в специалистах «Райсельхозтехники» отпадала, так как хозрасчёт предполагал считать коллективные деньги. Кого-то переводили на работу внутри предприятия и в другие производственные подразделения. Сам Александр перешёл на должность начальника бригады по обслуживанию нефтехозяйств колхозов.
– Так что, Кир, того предприятия, которое было тогда, когда ты ещё работал, уже нет, и с каждым годом всё хуже и хуже. – Саня описал объективно положение дел. – Я, возможно, скоро буду подыскивать место в Таганроге. А ты как на это смотришь?
– Нет, Санька, мой старший брат годами на работу ездит в Таганрог и ему это нравится. Но не по мне это. Я не смогу ездить ежедневно или даже по графику «сутки работать – двое выходной», – задумался Кирилл. – Знаешь, Сань, у меня с жильём не очень сейчас. Ты не был в моей хатёнке? Там даже негде стол для гостей поставить. Я подумаю, может быть, снова в колхоз рискну податься, там квартиры давали.
– Да я тебя понимаю. Я сам, ты же знаешь, живу у тестя с тёщей. Ощущаешь себя, как обвиняемый в совершении преступлений в СИЗО (следственный изолятор), – Саня вздохнул и закурил. – Снова туда, где ты работал после службы, забыл это село на Тузловке…
– Крюково. Да ты прав, а что я теряю? Съезжу, там мне нравилось всё и люди, да и начальство, понимающее подчинённых. Может что-то и изменилось за семь-то лет, – Кирилл задумался. – Тебе вот не вольготно у тёщи жить, а меня, получается, что родители выгоняют из дому.
– Да ладно? Не верю.
– Я тоже не мог поверить. Когда в бабушкиной, пусть небольшой хатке стали жить, я даже себя хозяином успел почувствовать, планы на будущее строил, можно было потихоньку строиться… – улыбка на лице Кирилла исчезла, а товарищ даже замер, не ожидая услышать сенсационное сообщение. – Тетя, бабушкина старшая дочь, давит на мать, они же сестры, чтобы продать ту хатёнку, которую мы начали обживать.
– Ну ни … ни хорошо это, – выпалил Саня. – Чё, тётя нищенствует? У тебя что, денег нет? А так бы можно было заплатить ей половину стоимости дома и жить спокойно.
– Ты прав. Но я и так, как бы в долг полгода жил. Потому и так родителям обязан по «гробовую доску».
– Ну в этом, Кирюха, извини, я тебе не помощник, — товарищ пожал руку.
– Удачи! Рад был видеть. Заходи, знаешь, где мы живём.
– Это навряд ли. Сейчас не до того будет! Пока, Саня!

Кирилл, ехал в тот колхоз, откуда его не отпускали в своё время и думал, как он будет говорить с председателем, что за должность он ему сможет предложить на сей раз. Приехав на место, с трудом нашёл квартиру двоюродной сестры с мужем, так как они сменили место жительства. От сестры же и узнал, что уже четыре года, как председатель сменился. Да и главный инженер решил сменить род деятельности, ушёл работать учителем трудов в среднюю школу. На его месте сейчас работал дальний родственник Кирилла, муж троюродной сестры, а сама сестра в колхозе была главным бухгалтером.
Кирилл вспомнил эту сестру в далёкие годы, пятнадцать лет тому назад. Она на год моложе от него и собиралась учиться в той же школе, где и Кирилл, а потом планы изменились. И все эти годы они не виделись. Была мысль зайти к ней, но она могла подумать, что Кирилл хочет воспользоваться дальним родством, чтобы использовать это как протеже в трудоустройстве. Даже мысль об этом он не допускал, а потому пошёл сразу напрямую на приём к председателю колхоза.
– Специалистами наша техническая служба укомплектована. Требуются механизаторы, трактористы, зоотехник и техник-осеменатор на комплекс откорма КРС (крупнорогатого скота). Если хотите, дождитесь главного инженера, может быть он какую-то вакансию предложит, должностей для ИТР (инженерно-технических работников) у нас, к счастью для нас и, к сожалению для вас, нет.
– Спасибо вам за информацию. Обидно, досадно, но ладно, – ответил Кирилл с досадой, так как у него до конца теплилась надежда, что он сможет снова работать здесь и вселится семьёй в добротную четырёхкомнатную квартиру, с подсобными помещениями, летней кухней и приусадебным участком.
Но не судьба. Из-за расстройства, не стал даже встречаться со своими хорошими знакомыми, с которыми проработал всего полтора года в то, хорошее, запомнившееся временя. Встреча могла бы стать дополнительным огорчением, да и чем он мог похвастаться? Тем, что после работы здесь механиком бригады он закончил тем, что на данный момент уволен с должности тракториста, да и то по некрасивой статье.
«Первый блин оказался комом». Рабочих рук, как и всегда везде не хватало, а спецы не сильно-то хотели покидать свои тёплые, насиженные должностные места. Время нехватки специалистов в 60–70-е годы закончилось, и с этим нужно было смириться и принять как должное.
Следующим утром Кирилл решил обратиться за помощью к тому, кто в районе был у штурвала всей инженерно-технической службы и, как минимум был в постоянном контакте с главными инженерами предприятий – главному инженеру управления сельского хозяйства района, а если точнее – к инженеру–инспектору Гостехнадзора. Постучав и протиснув голову в дверь, Кирилл «дежурно» спросил:
– Разрешите! – увидев, что у хозяина кабинета, напротив него, за столом сидел мужчина, Кирилл поспешил прикрыть дверь. И в тоже время успел услышать голос:
– Что вы хотели? Войдите!
– Здравствуйте! – войдя в кабинет, поздоровался Кирилл.
– Здравствуйте! Вы ко мне? – спросил человек, сидевший у окна за канцелярским столом с бумагами и телефоном.
Хозяину кабинета было 45–48 лет, он был среднего роста, с проседью на висках, в форменной одежде тёмно-серого цвета, только без погон, но по краю воротника имелся кант синего цвета, на воротнике – шитье золотистого цвета в виде лавровых листьев. Это была форменная одежда инженера–инспектора Гостехнадзора района и спутать с другим молодым человеком, сидевшим вполоборота было невозможно.
– Да, к вам. Но вы заняты?
– Можете говорить. Вы по какому вопросу?
– Я ищу работу в районе, которая будет соответствовать моей специальности инженера-механика. До этого, имея незаконченное высшее образование, работал в «Сельхозтезнике» инженером-комплектовщиком. Теперь я стал дипломированным инженером и ищу работу по специальности.
– Понятно. Ну, а в ту же СХТ вы не обращались, где работали? Оно у нас самое крупное в районе?
– Я узнавал. Там нет вакантных должностей для ИТР.
– А вот у вас, Виктор Александрович, – инженер-инспектор Гостехнадзора обратился к сидящему у него за столом посетителю, – ничего нет для молодого человека, как вас зовут?
– Кирилл, Кирилл Мельник, – ответил Кирилл.
– Знакомьтесь Кирилл… – начальник ждал и Кирилл, догадавшись, назвал отчество, и он продолжил, – Кирилл Федорович, а это главный инженер совхоза «Марксист», Дубинин Виктор Александрович.
– Есть у меня должность вакантная инженера по сельскохозяйственным машинам. Но это же нужно переезжать жить, вы местный? – Дубинин дождался одобрительного кивка. – Если решите, приезжайте часам к восьми в контору, директор там уже будет после планёрки, обсудите с ним вопрос трудоустройства.
– Хорошо. Спасибо большое!
– Ещё есть вопросы? – спросил Громыкин, такую звучную фамилию имел инженер-инспектор Гостехнадзора.
– Нет! Благодарю за помощь! До свидания!
Кирилл даже удивился, что сегодня у него всё как-то уже заладилось, хотя бы на этом уровне. А что будет завтра, там уже будет видно.

Кирилл собрался ехать в посёлок Мирный, центральную усадьбу совхоза «Марксист» на перекладных, а потому вышел на мост через реку Миус часов в шесть утра. Апрельское солнце только-только начало пробиваться через ещё голые тополя на левобережье Миуса, в непосредственной близости к мосту и ласкали взгляд, пока ещё не теплом, а лучами света, делающими слабую попытку прогреть земли сельхозугодий.
Пройдя из дому через половину посёлка с востока на запад, а точнее сказать, из центра его, где остался уютный маленький домик с родными людьми, до самого моста, смог встретить всего двух человек, которые спешили в это время на вторую электричку на Таганрог. Посёлок – не село, здесь люди начинают просыпаться позже намного, чем сельские жители, которым нужно управиться с домашним хозяйством, покормив, попоив, подоив всех перед уходом на работу.
Машины неохотно в такое время выдвигались из посёлка и даже наоборот, въезжали в районный центр из сёл периферии. И более двадцати минут ни один из пяти-шести проехавших автомобилей не остановился.
И когда Кирилл уже не верил в то, что вытянутая вперёд рука, являющаяся обязательной для водителей как жест постового регулировщика или просто сотрудника ПТС МВД, к остановке подрулил «Жигулёнок» и водитель громко спросил:
– Куда нужно?
– В Мирный! – ответил Кирилл.
– Садись, если до развилки устроит. Я до Нововесёловки еду.
– Да мне уже куда угодно устроит. Лучше ехать, чем стоять.
– Так-то оно так, если в одном направлении, конечно, – водитель тронулся, рассмотрев Кирилла, заговорил. – В Мирном я таких не знаю. В гости или по делам?
– По делам. А что вы всех там знаете, вы ведь в Нововесёловке живёте? – удивился Кирилл.
– Приходится по работе знать. Я в администрации сельского поселения работаю. Меня Михаилом зовут, по отчеству Владимирович, но можно по имени. Я еще молодой, мне и полтинника пока нет, – водитель «Жигулей» заулыбался. – Вас тоже можно на ты, да? Как зовут?
– Да, конечно. Я только четвёртый десяток разменял. Кириллом зовут. Хочу на работу устроиться в совхоз, вакансия там есть.
– Специалист? Кто по специальности?
– Инженер-механик.
– Дубинина я знаю лично, хороший специалист. Директора обсуждать не буду, не корректно. Если сработаешься, то будет нормально. Если там не получится, приезжай в наш колхоз «Прогресс», у нас, думаю, что работа тебе найдётся. – Михаил задумался и подытожил, – знаешь, есть такая закономерность – чем дальше от цивилизации, тем больше вакансий.
– Это резонно, – поддержал Кирилл. – Хотя и не всегда. Я работал в одном колхозе соседнего района, он на отшибе. Сейчас очень перспективный колхоз и вакансий нет.
– Ну, это скорее исключение, чем закономерность. А я вот дочку на ростовский автобус отвозил, за продуктами приезжала, переночевала и на учёбу. Она в медицинском учится, уже на последнем, шестом курсе. Думаешь останется дома? А где работать, в районной больнице или в нашем фельдшерском пункте? Так не захочет, к городской жизни привыкла. Как думаешь? – Михаил повернулся и пристально смотрел в глаза Кирилла, как будто только он знал ответ на этот вопрос.
– Скорее всего, вы правы, так думают большинство молодых людей. А я ¬– исключение, меня в город не заманишь.
– Вот и правильно. Кто же, если все разъедутся, хлеб будут выращивать. А мы уже и приехали. Дальше знаешь, как идти? – спросил Михаил.
– Спасибо! Знаю, я и у них, и у вас в колхозе лесополосы садил, изучил всё, – выходя на перекрёстке, ответил Кирилл.
– Успехов тебе, Кирилл, на новом месте! Будешь в Нововесёловке, забегай в администрацию поселения. Я там заведую отделом.
– Спасибо вам, Михаил Владимирович!
Кирилл направился идти в сторону посёлка по краю проезжей части дороги. Идти нужно было, если никто не подвезёт километра два, это примерно минут двадцать. Глянул на часы – 7:12. «Нормально, – подумал Кирилл, – спешить не стоит, успеваю с запасом».

Кирилл ожидал у крыльца и курил, когда подъехала «Нива» и из неё вышел энергичный мужчина, ростом выше среднего, громко хлопнул дверцей и направился к входной двери. Быстро, но внимательно осмотрев Кирилла, он вошёл в дверь конторы совхоза. Кирилл докурил и неспешно направился туда же, глянув на часы. Без пяти минут восемь было на часах. Осмотрелся в коридоре. Слева дверь была открыта и были слышны голоса, мужской и женский. Поравнявшись с открытой дверью, Кирилл увидел у окна сидевшую за канцелярским столом девушку, а по левую руку от неё открытую дверь, откуда доносился голос, с явно командным тоном. Видимо это и был директор совхоза и он давал секретарю указания.
– Здравствуйте! – войдя в приёмную, Кирилл поздоровался с секретарём. – Я по личному вопросу к директору. Он сможет…
Кирилл не успел договорить, как услышал голос руководителя:
– Кто там ко мне? Заходи!
Девушка лишь молча передала указание шефа жестом руки.
– Здравствуйте! – поприветствовал руководителя Кирилл.
– Доброе утро! – ответил директор. – Прикройте дверь… изнутри.
Кирилл прикрыл дверь и подошёл ближе к столу, стоящему впритык к столу директора.
– Ехал, шёл? Присаживайся, – предложил директор Кириллу так, как будто они были давно знакомы.
– Я вчера видел вашего главного инженера и интересовался вакансиями. Вот потому я здесь. Я инженер-механик, совсем недавно окончил институт. Хотел бы найти работу по специальности, с одним условием, что здесь же будет жить и моя семье. Я женат, двое детей.
– Ну это ясно, мне Дубинин говорил. Документы какие есть? – смотря на Кирилла оценивающим взглядом, спросил директор.
– Да, конечно. Вот. – Кирилл протянул приготовленные документы.
Директор открыл паспорт, глянул на Кирилла, как это обычно делают сотрудники МВД, при проверке документов. Положил перед собой на стол. Открыл диплом и прочёл то, что его интересовало. Взял трудовую книжку и тут, как-то синхронно с этим у Кирилла заколотилось учащенно сердце. Открыв нужную страницу, заулыбался и сложив все документы в стопку спросил:
– А ты меня не знаешь? Я тоже в «Сельхозтехнике» работал, в СТО-Т (станция технического обслуживания тракторов).
– Нет, наверное, вы работали раньше, ещё до меня.
– Да, конечно. Я тоже тот же институт, что и ты оканчивал, но раньше намного. Значит, коллеги – это хорошо. Ну а теперь расскажи, ты что, алкоголик?
– Да, нет, конечно.
– Но ведь ни за что по такой статье не увольняют.
– Был грех, не спорю, но это нелепая случайность, – Кирилл волновался и старался говорить медленно, чтобы речь была более уверенной.
– Слышал поговорку – «у каждого своя правда»? И чтобы не спорить, давай сделаем вот что, – директор подтянул ближе к себе телефон, поднял трубку, сделал набор номера и стал ждать ответа.
Гудки прекратились, и на том конце отозвался чей-то голос. Директор, услышав знакомый голос, просто расцвёл в улыбке, поднял голову и в упор, не моргая, смотрел в глаза Кирилла. У Кирилла по спине пробежал холодок.
– Здравствуй, Андрей Владимирович! Как поживаешь, дорогой? – продолжая пристально смотреть в глаза Кирилла, директор совхоза внимательно слушал абонента на той стороне провода.
– Ясно. Да и я, слава Богу, ничего себе поживаю. Ты мне вот что скажи. У тебя работал такой Мельник… Кирилл Мельник. Он тут у меня на работу устраивается. Что ты можешь о нём… ага-ага… ясно. Ну, да… конечно… Спасибо! Будь здоров!
Достав пачку сигарет, хозяин кабинета закурил, подтянул к себе пепельницу, сделал две-три глубоких затяжки, стряхнул пепел в пепельницу, снова поднял взгляд и произнес, как выстрелил:
– Всё ясно с тобой. Хочешь начать с «чистого листа»? Давай, попробуй. Но если что, нянчиться с тобой никто не будет, не маленький уже, понимаешь. Жильё будет, но пока в двухэтажке, в семейном общежитии поживёте. А потом освободится где-нибудь или достроим уже квартиры, видел же дома на две квартиры, четырёхкомнатные. Я дам команду комендантше, покажет жильё. Если устроит, напишешь заявление у Лены, секретаря. Лена! Ты слышишь?
– Да, Александр Сергеевич.
– Лена, парень подойдёт, поможешь написать ему заявления. Принимаем инженером по сельскохозяйственным машинам, – директор повернулся к Кириллу и уточнил. – Так?!
Кирилл подтвердил и вышел в приёмную. Вдогонку услышал команду секретарше:
– Лена, позвони или объясни, где найти Терентьевну. Пусть свободную квартиру во втором доме покажет, – вышел вслед за Кириллом. – Я сейчас на первую ферму, а потом в район.

Продолжение следует...