Побудь со мной хотя бы всю жизнь

ПОБУДЬ СО МНОЙ ХОТЯ БЫ ВСЮ ЖИЗНЬ

      Где-то далеко за перелесками ночное небо окрашивалось красными всполохами, а затем, вслед за вспышками, упруго бухало, и по степи встревоженный ветерок снова приносил тошнотворный запах горелого железа.
      Сергей сидел на бруствере короткого окопчика неподалёку от блиндажа и жадно затягивался отсыревшей сигаретой, прикрывая огонёк пальцами. Спать совершенно расхотелось и он всматривался туда, далеко,где у горизонта металась жёлто-красная заря, и отряд «Север» добивал бандеровскую гадину...

     ...- Ну хватит, Алёнка, хватит дурачиться. Ты вот, наверное,  печалиться должна, что я утром уезжаю, а ты мне спать не даёшь, анекдоты дурацкие травишь, а?
      Алёна поправила подушку и посмотрела, улыбнувшись, на Сергея.
      - А потому и дурачусь, что если на секунду отвлекусь и вспомню, что завтра ты уже будешь на войне...разревусь, и не удержишь. - Она помолчала. - А так с анекдотами легче, отвлекают. Да и потом, знаю я, просто уверена, что всё будет хорошо, ты вернёшься и будешь со мной хотя бы всю жизнь...

      Сергей поправил ремешок каски и усмехнулся своим воспоминаниям. Ну вот и всё, электронная копия билета у него в кармане, рюкзак доверху набит всякой всячиной, а завтра, вернее, уже сегодня – последний день контракта, а потом домой, домой, мать его!
     - Чего не спишь, братуха «Старик»?
      Лёха «Пружина» подтянулся и и улёгся рядом на сырую от росы траву.
     - Понимаю и завидую, братан, через день дома будешь, жинку обнимать, да пиво попивать.
     Лёха сплюнул и достал сигарету.
     - Оно, пиво то есть, у нас в Тамбове ой душевное. Приедешь через полгодика ко мне в гости, я тебе  бочку поставлю. Вот, братан, гадом буду, поставлю!
     - Ты вот, «Пружина», повоюешь ещё, полгода осталось, а я вовсе отвоевался. Радоваться бы,но грустно почему-то. - Сергей вздохнул. - Воевал ли или нет, всё время за аппаратурой просидел, «бандерлога»  живого не видел, не довелось как-то. Да и бок с правой стороны ноет, там где родимое пятно у меня с рождения, чуть ниже рёбер...


     ... - А чуть ниже рёбер у меня пятно родимое с правой стороны. Мне одна бабка-ведунья сказывала, что это отметина то ли от ножа, то ли от копья. В прошлой жизни, мол,  меня или ранили, или убили именно в это место.
     Серёга Званцев положил винтовку на землю окопа и потянулся за кисетом.
     - Везёт тебе, Серёга, завтра в отпуск отбываешь. Поутру придёт «полуторка» и ага.. А тут немчура покоя не даёт... - Федотов потянулся к Серёгиному кисету. -  Жинка-то ждёт, небось, как то бишь её, Алёна, кажется?
      - А, да, Алёнка. - Сергей затянулся самокруткой. - Только не знает она, я из госпиталя не успел написать, сам ещё не знал. Сюрприз будет, во  как!
     Вспыхнула и с шипением упала куда-то в болото немецкая ракета, успев осветить лицо старшины Нечаева.
     - Вот что, Федотов, - выдохнул старшина, - бери Егорова и давайте валите-ка за «языком», желательно за офицером, понятно?
     - Так в госпитале Егоров, его, как завечерело, так и увезли...
     Федотов снял пилотку и вытер вспотевший лоб.
     - Вот чёрт, - плюнул старшина.
     - Позвольте мне, товарищ старшина, напоследок, так сказать, перед отпуском.
     Серёга  Званцев проговорил это так быстро, словно испугался, что старшина Нечаев ему откажет.
      - Ну если очень хочется, то почему нет... Давай, Званцев, ты у нас всегда был шустрым и отчаянным...


      ...- Эй, кто это тут полуночничает? - Лейтенант Сариков отдёрнул   брезентовую шторку блиндажа. - А.. «Пружина» и «Старик», вот и ладненько.  Слушай, «Пружина»,  найди ещё двоих,  и пока ещё не рассвело, отвезите на пятый блокпост пожрать ребятам да и из боекомплекта кое-что.
     - Лейтенант, а если и я с ними? - Серёга «Старик» ловко спрыгнул с бруствера в окоп. - Я помехой не буду, тем более, что завтра уже домой. Напоследок,  так сказать, с братками, а?
      Лейтенант  на секунду замешкался, словно вспоминая что-то.
      - Что, Званцев, со смертушкой в рулетку поиграть захотел? - Он вздохнул. - Дело твоё, решай сам....


      ... Станция «Синельниково», окутанная предутренним туманом, угадывалась чуть правее водокачки, и сонный фашист на вышке лениво поворачивал свой прожектор. Федотов и Званцев  лежали в низинке у пакгауза выжидая.
     - А Алёнка мне  и говорит, - прошептал Званцев, - знаю, говорит, что ты будешь со мной,  всегда будешь, ты останешься жив и будешь со мною всю жизнь.
     - Вона как, -  усмехнулся Федотов, - видать, любит тебя сильно. Ну а ты-то что?
     - А я ей ответил, что не только в этой жизни, но и в другой буду снова с нею.
      Щуплый немецкий ефрейтор пошатываясь вышел из-за угла пакгауза, и выжидать более не было времени. Фашистик оказался сильнее, чем выглядел, и ребятам пришлось с ним повозиться гораздо больше, чем они ожидали. И вот когда Федотов уже  связывал фрицу руки, у того изо рта  выскочил кляп. И немец заорал.
     Пулемётчик на вышке  дёрнул луч прожектора в сторону пакгауза, а затем в ночи загрохотал его пулемёт.
     Пулемётная очередь намертво  скосила орущего фрица и ранила в руку Федотова. А Серёга лишь почувствовал тупой и жаркий  удар в правое подреберье, прежде чем  навсегда
упасть на сырой гравий станционного пакгауза.


      ...Красная заря, растянувшаяся где-то за горизонтом, уже не вспыхивала рваными всполохами, а медленно наползала на степь,показывая алую пасть ненасытного зверя.
     «Буханка» военного УАЗика подпрыгивала на ухабах степной колеи, и пьянящий воздух разнотравья залетал в открытые окна машины. Светила огоньками и чуть потрескивала эфирным шорохом рация рядом с водителем Плетнёвым  «Корсаром».  Балагурил и травил анекдоты Серёга Званцев  «Старик», Лёха «Пружина» сидел позади «Старика»,но отчего-то не смеялся, тревожно всматриваясь в луганскую степь.
     - А я что, против, что ли, - смеялся Сергей, - я и лейтенанта вон сколько раз просил. Ну сами посудите, за весь контракт на передовой ни разу не был. Ты, говорит, тут нужнее, да, вот так вот... Соскучился я по Алёнке, братаны, да и она, наверное, скучает. Ну ничего, завтра с утречка домой, домой!...  Ты, говорит, - прошептал вдруг Сергей, - знай, что я с тобой,и ты будешь со мной, всю жизнь будешь, опять со мной...
     Начинённый  взрывчаткой дрон влетел в окно УАЗика, распыляя в прах их мечты и надежды, оставляя в прошлом их планы и тревоги, их радости и переживания. Безжалостные осколки  крушили всё на своём пути, а один из них ударил в правое подреберье Серёгу Званцева, прямо туда, где его родимое пятно, казалось, давно уже  ждало этого удара.

     ...Побудь со мной хотя бы всю жизнь!...



                Посвящается им, молодым и не очень, красивым и обыкновенным, всем им,
                так хотевшим жить и погибшим на СВО за Россию.


                Дмитрий Грановский

                июль 2026 г.