Гралия Часть 8 Глава 5

Глава 5. Брат
Ты брат мне навеки, хоть кровь не моя,
Смыкаются веки, я верю в тебя.
Сближает нас слово, что крепче брони,
Не случаем, душами связаны мы.
Пойдешь ты сквозь пламя, и я за тобой,
Последую в ад, проходя под землей.
Ты взмоешь как птица, стремясь круто вверх,
Я спину прикрою, приблизив успех.

Керий стоял на одной из торговых площадей варта Сулуж в сопровождении Верласа и Шуеш. В последнее время их компанию он предпочитал более других. Эти люди дали ему надежду, которой так не хватало. Пошатнувшаяся в Тебероне вера в будущее обрела опору в общении с этими мужчинами. Он снова желал защитить Гралию, а Шуеш и Верлас своими рассказами только укрепляли в нем веру в его исключительность в военном деле, называя Керия избранным стратегом.
Итель они тоже дали шанс на новую жизнь. Прикосновение Верласа избавило ее от пагубной зависимости от употребления эликсира. Девушка перестала жить под постоянной тенью угрозы грядущих мучений, наступавших, если не принять красный дом. Правда, в исцеление она не верила довольно долго, все ожидая начала болезненной ломки. Когда миновала целая неделя от последнего употребления эликсира, девушка облегченно вздохнула. Но этот вздох был с некоторой горчинкой. Как оказалось, ее дарование неким образом усиливалось введением в кровь красного дома. Теперь она стала менее сильной в искусстве управлять волей других людей. Ей чаще приходилось в своем деле прибегать к иным средствам: порошкам, мазям, настойкам и прочим припаркам, позволяющим оставаться на высоте.
Керия и его спутников на площадь привело важное дело. Бог Живой, в основном говоривший через Шуеш, сегодня в предрассветный час указал последнему, чтобы тот вместе с нынешними его спутниками был тут в этот момент времени. Керий за время пути к варту Сулуж кое-что узнал о вере, которую исповедовали его товарищи. Сложно было им не поверить. Они не просто говорили, а делами показывали, что за ними стоит могучая сила, которой подвластно буквально все. Шуеш знал о грядущих событиях наперед и каждый день удивлял количеством имевшихся у него талантов. Верлас исцелял болезни и изгонял демонов из людей. И они говорили, что Керий –великий воин, стратег Бога Живого. Теберон знал о своих талантах еще до встречи с ними, но теперь с иной стороны взглянул на свой дар, ни как на данность, а как на предназначение, обязывающее к определенным действиям.
Шуеш, много и пылко рассказывал о своей вере.
В начале времен, как утверждал проповедник, человек, живший в то время в райском саду, нарушил единственный запрет, данный ему Создателем, за что получил наказание в виде изгнания. Людей стало много. Все они со времен изгнания и по настоящий день платят за провинность первого из них, а также за свои грехи, что они совершают, проживая свои жизни.
Человек создан быть счастливым! Но он, в качестве дополнения к своему наказанию, лишен возможности испытывать это чувство постоянно. Лишь ненадолго ему открывается возможность почувствовать счастье, дабы он помнил то, чего лишился, ища его снова. Но только будучи с Богом Живым люди могут быть счастливы всегда. Путь к счастью, есть путь к Создателю. Все люди осознавая или не осознавая это ищут верную дорогу к Творцу.
Пока человек жил в изгнании один, ему не требовались законы и правила. Но как только людей стало много, Бог Живой дал установления, позволяющие жить народу в мире.
Все знают и во многих законах разных стран говорится, что убивать, отбирать чужое, строить козни, лгать, не подчиняться старшим или злословить родителей и властвующих, нарушать брачные узы – это плохо. Несоблюдение правил влечет беды для провинившегося. Гральские жрецы добавляли к этому списку обязательное почитание многочисленного пантеона богов, светская власть тому не противилась. Шуеш же упирал на то, что жрецы вводили народ в заблуждение, утверждая, что есть один Бог, только его следует чтить, а все остальное – это выдумки, божки в храмах не более чем рукотворные истуканы. Творец не раскалывался на части, порождая пантеон божеств, вдыхая седьмой раз, создавая мир.
В итоге, суть того, что проповедовал Шуеш сводилась к следующему: Покайся в своих грехах, тем самым отвергнув свою греховную сущность, чти законы, что даны свыше, возлюби Бога Живого и все творение его. Сделаешь так, тогда, пройдя черту смерти, воскреснешь, обретя жизнь вечную, проводя ее подле Создателя, став счастливым навсегда.
Повторное возвращение к жизни станет возможным с приходом в мир судьи Бога-человека. Он явится на исходе времен, что наступит в тот момент, когда все людские миры соединяться, и каждый человек узнает о Боге Живом.
Посвежело, дышать стало намного легче. Погода благоволила к торгу. Народ суетился, снуя туда-сюда по площади. Продавцы стремились подороже и поскорее сбыть свой товар, но покупатели не спешили забирать предлагаемое им, стремясь выторговать меньшую цену.
– Вот смотрю я на этот торг, – окинув взглядом окружающее его пространство, заметил Керий, – и не понимаю, как так получается, что во время войны между властью Гралии и мятежными силами в лагерь последних беспрепятственно попадают купцы? Почему не блокированы дороги? Почему кануты не выясняют, куда везутся товары?
– Это ты у себя лучше поинтересуйся, – отозвался Верлас, поправляя дорожную сумку, висящую на уровне бедра на ремне, перекинутом через плечо. – Ты же до недавнего времени, будучи Кара Роком, отвечал за ведение военных действий в местных землях, в том числе и за торговую блокаду.
– Так-то оно так, но у меня просто руки до таких дел не дошли. Да и потом, с канутами во владениях Грилота у меня связи как-то сразу не заладились, а земли Саури изначально находились вне поля моего влияния. Сейчас же, когда войско великого гарла направляется в нашу сторону, ему самое время призадуматься о торговой блокаде. Только, видно, никому до этого нет дела.
– Вот и хорошо, – вмешался в разговор Шуеш. – Слава Богу Живому, что такой умник, как ты, сейчас с нами, а не с ними.
Керий не в полной мере разделял радости собеседника, грядущее виделось ему скорее в мрачных тонах и на то имелись веские причины. В лагере мятежников не было достаточного количества людей, чтобы противостоять силам Алеана Леорана. Пара сотен, ну, может, триста человек против тридцатитысячного, а вероятно, уже более значительного по количеству воинов войска противника, сражение таких неравных сторон выглядело очень плохой затеей. И все же Теберон ставил в этом противостоянии на мятежников, делая выбор больше по наитию, интуиции, а не исходя из здравого, логического размышления.
Теберон и его товарищи немного походили по торгу, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, временами останавливаясь то у одного развала, то у другого.
Пока ничего требующего активного участия Керия в событиях не происходило.
Находившись, товарищи встали возле кожевенной лавки, вяло поглядывая на товар. Купец, бывалый малый, быстро оценив намерения компании, сразу понял, что тратить на них время дело пустое, но и препятствовать им как-либо торговец не пытался, смиренно наблюдая за гостями своего торга.
«…и на том спасибо», – подумал Теберон, обращаясь в мыслях к купцу, при этом бесцельно поглядывая то на товары, то на народ, проходящий мимо.
Неожиданно в толпе на значительном удалении от себя он приметил знакомое лицо. Тут же в области сердца Теб почувствовал укол, за которым последовало жжение и волна тепла, что разлилась по его груди.
«Калия, точно она».
Теберон прищурился, выглядывая девушку.
«Вот она, – восторжествовал он, разглядев лицо девушки. – Только Калия далеко, уже уходит с площади. С ней еще кто-то, вроде ее подопечная. Как же зовут эту малышку? Леа. Точно».
Керий желал видеть Калию и одновременно страшился быть возле нее. Она холодна как лед. Причиной тому, по мнению Керия, явилось то, что девушка была обещана и скоро должна стать женой горца, постоянно вьющегося возле нее, но не сейчас. Теб хотел как-то изменить положение дел, вот только стоило ему оказаться рядом с Калией, как он терял дар внятно и связанно говорить.
«Ушла», – с досадой подумал Керий, когда Калия затерялась в толпе.
Идти за ней Теберон не решился, ведь у него тут на площади было важное дело.
«Знать бы еще какое?»
К счастью, душевные терзания Керия прервала внезапно возникшая перепалка возле соседнего развала, где шел торг обувью. Пара крепкого вида молодых парней, имевших приметные густые гривы рыжих волос, решили заняться грабежом. Они забрали сапоги и отказывались платить за них, явно намереваясь уйти. Один из здоровяков держал в руках длинный нож, которым он угрожал купцу, обритому наголо смуглолицему толстяку, оказавшемуся не из робкого десятка, не поддавшемуся на провокацию и поднявшему крик.
Керий переглянулся с Шуеш и Верласом. Не сговариваясь, они направились к эпицентру скандала, благо идти близко. На ходу Теб извлек свой клинок, намереваясь в случае необходимости его применить.
Когда до молодцов оставалась пара-тройка шагов, Шуеш перехватил руку Керия и попросил:
– Только не убивай их.
Теб кивнул и сделал то, что считал правильным, рубанув по икрам скандалистов, стоявших к нему спиной, делая не глубокий, но довольно болезненный порез, повергнувший врагов на мостовую. Окружающая их толпа ухнула и отпрянула назад.
Толстяк, осознав, что неожиданно оказался на коне, самонадеянно принялся пинать раненых ногами, понося опрокинутых на чем свет стоит. Это стало его роковой ошибкой.
Один из парней, лежащих на мостовой, вооруженный ножом, изловчился и пырнул толстяка в его необъятное пузо, загнав лезвие по самую рукоять.
Атакующий резко выдернул нож из тела жертвы.
Купец, вытаращив глаза, плюхнулся на колени, а потом завалился набок, распластавшись возле своего обидчика на мостовой.
– Смерть за смерть! – выкрикнул кто-то.
Толпа забурлила, явно готовясь исполнить предложенное.
Тут на первый план вышел Шуеш. Он, поправляя свои непослушные, всегда немного растрепанные и всклоченные волосы, смело шагнул вперед и заговорил:
– Богом живых вас заклинаю! Остановитесь!
Парни, которые уже успели осознать, в какой тупик умудрились попасть и что их обоих ожидает скорая смерть, воспрянули духом.
– Прошу Вас, одумайтесь!
«Так они и послушали. Как бы сейчас тебе, Шуеш, да и нам с Верласом не перепало за такие вот слова».
– Не становитесь безумцами, как эти двое! Кровь, пролитая ими, пусть останется на них. Не преступайте закона, не грешите!
– Ага, а они пойдут своей дорогой! – раздался из толпы низкий бас.
– Дальше будут резать всех людей направо и налево, как баранов, – присоединился к первому говорившему женский голос, тоже вещавший откуда-то из людских недр.
«Вот и все, – решил Теберон, потянувшись в сторону ножа, висящего у него на поясе. – Сейчас мне понадобится все оружие, какое я могу держать в руках».
Хотя ритм биения сердца Керия и участился, но он не страшился грядущей заварухи, внутренне чувствуя, что его дарование вновь позволит выйти из сражения живым. Теберон постепенно стал привыкать к мысли о своей необычной живучести, живучести, но не неуязвимости.
«Если сейчас Шуеш не сделает что-то этакое, то все, пойдет-поедет мясорубка. Народ завопит что-то в духе, что они не бараны на бойне и польется кровь».
– Оставьте их Богу Живому, его карающая рука уже занесена, не уйти им от расплаты!
«Ага, так они тебе и поверили», – укорил Теберон своего товарища, собираясь с духом, сделав несколько коротких вдохов и выдохов, готовясь активно действовать.
Тут в игру вступил Верлас. Наемник запрыгнул на какой-то бочонок и громко выкрикнул:
– А как же быть с убитым? Кто заменит его родным? Справедливости! Справедливости!
«Он что, сейчас на сторону толпы встал, подогревает ее аппетит к кровопролитию?» – удивился Керий.
Верлас продолжил скандировать, в такт выбрасывая вверх правую руку со сжатым кулаком.
Толпа опять забурлила и, внемля руке, в едином такте стала требовать:
– Справедливости! Справедливости! Справедливости!
Керий перестал понимать, что они тут делают, и машинально опустил свое оружие, которое до этого держал наизготове.
Лежавшие на мостовой парни вновь напряглись, сжались, будто пытаясь уменьшиться в размерах, опустив лица вниз.
Воздев руки к небу, Шуеш выкрикнул:
– Бог Живой вернет ему жизнь!
Голос одного человека, конечно же, не мог быть услышан сквозь рев сотен глоток, но пришел на помощь Верлас, взявшись выкрикивать:
– Жизнь! Жизнь! Жизнь!
В первые мгновения толпа не среагировала на новый призыв, по крайней мере большинство из людей. Однако наемник был настойчив. Он пнул какого-то мужчину, стоящего поблизости, и, глядя ему в глаза, выкрикнул:
– Жизнь!
Потревоженный понял указание, скривился лицом, но присоединился к призыву наемника.
Керию показалось, что он начинает понимать, к чему ведут Шуеш и Верлас, и тоже выкрикнул что было мочи:
– Жизнь!
И вот уже все из ближнего окружения загорланили:
– Жизнь! Жизнь! Жизнь!
Когда уже все на площади единодушно повторяли нужное слово, Верлас снова изменил установку:
– Верни жизнь! Верни жизни!
Теберон поддержал требование товарища, и народ в едином порыве потребовал того же.
Теперь надо было как-то добиться тишины, дабы о грядущем чуде быстро узнало максимальное количество людей, услышав возглас очевидцев.
Вернув нож на место, Теберон подхватил с прилавка медное блюдо и принялся своим клинком бить по нему, а Верлас стал призывать всех к тишине.
Толпа не сразу, но послушалась.
Тишина.
Шуеш выкрикнул:
– Господи, услышь призыв наш и молитву к тебе! Если будет на то воля твоя, помилуй купца, умерщвленного этими беззаконниками! Верни жизнь рабу твоему, смиренному торговцу, чтоб и он мог славить тебя!
После этого он склонился над убитым и, взяв его за руку, потянул на себя. Купец же открыл глаза, вздохнул и, подавшись на усилие, поднялся, ошарашенно глядя по сторонам, трогая себя за брюхо, пытаясь понять, что сейчас произошло.
– Слава Богу! – выкрикнул Верлас, и толпа, восхитившись произошедшему, стала восхвалять Создателя.
Негодяи, что все еще пребывали на мостовой, во все глаза таращились, не веря в случившееся. Один из них даже стал тереть глаза, как видно, усомнившись в своем зрении.
Верлас подал знак Тебу, прося его снова использовать блюдо и меч.
Керий стучал, призывая к тишине, чего после воскрешения из мертвых торговца удалось добиться далеко не сразу. Затем он приметил, что в круг стоящих поблизости людей протиснулся Чеар – местный зерт и наместник. Он явно пытался понять, что тут творится.
Про парней-воров народ и думать забыл. Все, но не Керий и Чеар. Однако это не помешало преступникам под шумок подняться и засеменить восвояси. Теберон попробовал было пойти за ними, но куда там, ликующая толпа была значительно дурнее гневной своей ипостаси. В общем ничего не вышло.
Чеар тоже не смог протиснуться сквозь толпу, с сожалением проводя провинившихся взглядом.
Народ в конце концов умолк.
– Восславим Бога Живого, свершившего чудо. Восславим Бога, единого! Слава!
Спустя какое-то время, переключившись с воскресшего купца на других страждущих людей, присутствующих тут, Верлас и Шуеш стали исцелять их недуги, действуя во много раз быстрее и эффективнее, чем казавшиеся еще совсем недавно невероятным чудом колыбель жрецов или эликсир красный дом, о которых Керий прознал от Итель.
«У каждого есть, на что пожаловаться. Как верно заметил почивший ныне зерт заставы Кембри Тагиф перед боем на склонах хребтов Твалирона: «Если встал с утра и ничего не болит, значит ты уже мертв».
Народ валом повалил к чудотворцам.
Шуеш не просто исцелял, он, делая свое дело, постоянно твердил о том, что творит невозможное не он, а его руками Бог Живой, единственный настоящий Бог, призывая людей жить по закону, чтя святость жизни человека, права собственности, правды, брачных уз, требуя уважать и исполнять волю родителей и властвующих. И его слова явно возымели действо.
Лица людей словно светлели, морщины разглаживались, в глазах загорался блеск жизнелюбия. Преображался человек, менялся и мир, его окружающий. Пропала еле уловимая, но вездесущая дымка, вуаль, весящая в воздухе. Краски в мгновение ока обрели яркость, дышать стало легче. Так чудо преобразило не только людей, но и мир вокруг.
Керий впервые за долгое время почувствовал себя действительно счастливым. Нет, конечно, это чувство посещало его даже в бытность его существования в личности Кара Рока, но все было не то и не так. Сейчас же счастье не имело границ, начала и конца, став всеобъемлющим.
«И чего было для этого надо? Всего-то, делать добрые дела и находиться среди радующихся людей».
– Не враги мы друг другу, но друзья! – учил Шуеш. – Следует помогать нуждающимся и не быть слепым к бедам человека, попавшего в трудности.
– Да! Да! – соглашаясь твердил ближний круг учеников.
– Но дружба хрупка, – продолжал говорить учитель, – следует ее оберегать.
– Верно говоришь! Да!
– Так сбережем наше братство, друзья!
– Сбережем!
– Поддержим нашего избранного волей божией лидера, главу, зерта!
– Поддержим!
– Все как один встанем за Чеара!
– За Чеара! За Чеара! За зерта!
Шуеш указал рукой в сторону наместника, и народ расступился, освобождая пространство вокруг.
«Вот он, момент истины!»
– Грядет бой. Встанем за Чеара! За Чеара!
Толпа, уже по доброй сегодняшней традиции, поддержала призыв.
Чеар явно не ожидал такого поворота, но оценил службу, которую сейчас сослужил ему Шуеш. Учитель не только привел с собой Верласа, пробудившего зерта, но дал лидеру новое оружие – религию, консолидирующую людей вокруг него.
– Да прибудет Бог Живой с Чеаром и нами! Да соберет Чеар силы, дабы нам противостоять злу! Да удержится он от соблазнов власти!
«Вот это верно», – немного протрезвев от охватившей и его волны ощущения всеобъемлющего счастья, соглашаясь, подтвердил Керий.
Вдруг среди всей этой эйфории что-то произошло, изменилось. Словно где-то рядом начали сгущаться тучи.
Теберон, не желая окончательно выходить из приятного состояния духа, меж тем, на всякий случай окинул взглядом стоящих возле Чеара людей, стараясь отыскать потенциального недоброжелателя.
«Вроде все нормально».
Тут его взгляд упал на Шуеш. На его лице лежала печать тревоги.
Керий, ловко лавируя между страждущими, стремившимися получить исцеление, за которое внезапно стал отвечать только Верлас, приблизился к учителю, спрашивая:
– Что случилось?
– Леа и Калия, – сообщил он, – они в беде! Враг воспользовался моментом и ударил.
Толпа продолжала ликовать и славить.
– Где они? Как я могу помочь?
– Ты не успеешь к ним на выручку, им поможет Бог. Я же стану молиться, сильно молиться ему, положимся на его волю. Твоя задача не дать никому исказить сути тут происходящего словом или делом, а еще уберечь от соблазна Чеара. Постарайся не применять оружие и не проливать крови.
– Но как?!
– Положись на голос Бога Живого, что звучит у тебя в сердце, – предложил Шуеш, опускаясь на колени, склоняя голову, смыкая руки, приступая к своему делу – молитве.
– Ладно, попробую, – согласился Теберон, а потом заметил: – Сейчас бы нам тут не помешали дополнительные помощники. К примеру, Ленид Аслор.
– У Ленида свое очень важное дело, – коротко парировал Шуеш, явно не намеренный дискутировать по этому вопросу.
– Ты бы хоть мне рассказал, что это за дело такое у моего подчиненного, что я о нем ни сном ни духом.
Шуеш не ответил, он склонил голову, скрестил руки на груди и что-то шептал.
Меж тем, сердце Теба ныло, не давая никаких советов, оно требовало активных действий, не уточняя, как именно следует себя вести.
Пока все шло своим чередом. Народ был счастлив. Всеобщий позитивный эмоциональный подъем не спадал.
Однако Керий продолжал чувствовать, что тучи сгущаются, вот уже и застучали тревожные барабаны, участившиеся удары его собственного сердца, предвещающие неминуемую бурю.
Машинально он посмотрел в юго-западном направлении. Толпа расступалась перед кем-то, уступая дорогу, но пока не было ясно, кто именно приближался. Улыбки спадали с лиц людей, попадая под удары незримой враждебной радости, стихии.
Керий, встав на пути бури, прикрывая собой товарищей и Чеара, расставил ноги на ширину плеч и, уперев руки в бока, принялся ждать. Довериться Шуеш было еще той задачей, но Теберон верил словам учителя, а главное тому, кто стоял за ним.
В какой-то момент Керий смог немного разглядеть незваного гостя. В глаза бросился бледный цвет его лица. Одет странник был в походную одежду серо-синих тонов.
«Кожа как мел, худой, гордый взгляд, – Керий почувствовал, что он знает незнакомца, а потом уже совершенно однозначно осознал. – Да, это он. Дай О'За!»
От понимания, с кем предстоит встретиться, на душе Теба заскребли кошки.
Толпа, образовав живой коридор, расступилась перед богом рек и озер, хотя и не великаном и силачом, но заключающим в себе могучую злобную силу человеком. Он походил на вулкан, над которым клубился дым, предвещая скорое извержение. В правой руке незваный гость держал за волосы две головы. Тебу беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, это те самые воры-убийцы.
Остановившись в паре шагов от Керия, не пытаясь его миновать, Дай О'За хищно улыбнулся, глядя прямо в глаза Теба, давая понять, что узнал того, кто преградил ему путь, а потом бросил на мостовую головы преступников, склоняясь в театральном поклоне и говоря:
– Заслуженная кара постигла их!
Головы покатились мимо Керия по камням.
Кто-то положил руку на плечо Теба. Керий покосился и понял, что это Чеар. Пришлось отступить в сторону.
– Прими от меня этот скромный дар, брат, – не поднимая головы сказал Дай О'За. – А вместе с ним и сорокатысячную армию, стоящую в дне перехода от твоего лагеря.
Толпа одобрительно взревела.
Керий посмотрел на отрубленные головы преступников, из них на мостовую вытекала кровь.
– Плохой знак, – не обращаясь ни к кому конкретно, произнес Теб, а потом, адресуя слова Шуеш, который явно не мог его слышать в таком гвалте, раздосадованно добавил: – Кажется, не вышло у меня исполнить твое поручение.
Незримая для глаза тень-туча заволокла все небо.