Антон Бармалеев на приёме у Дофамина

Антон пошёл к психологу Дофамину Александровичу. Открыл дверь, крикнул с порога:
— Дофаминка, витаминка, привет! Дофаминка, ты мне повысишь дофамин?
— Я тебе повышу серотонин, — сказал Дофаминка.
Антон обомлел.
— Ты мне повысишь что? Я не хочу, чтобы ты мне делал уши грязными.
— Почему грязными?
— Серотонин — это вещество, которое содержится в ушах. Накапливается.
— Да, оно накапливается. Но повышать тебе серотонин мы не будем, не бери в голову.
— Слушай, у нас с тобой не складывается дружба, дофаминка, — сказал Антон. — Наша с тобой дружбинка мне становится неприятной.
— Вы хотите об этом поговорить, Антон Сидорович? — вдруг строго, собранно, чуть сведя брови, спросил Дофамин Александрович. — У вас очень интересный кейс.
— Какой кейс? У меня нет кейса, у меня только попугай. Попугай в клетке, вот смотрите, вот перья, помёт, птица.
— Нет, кейс — это случай.
— Какой ещё случай? Мы случайно познакомились с вами. Знаете, что мне приснилось? Я вам приснился? Как я вам приснился?
— Просто приснился, — сказал Антон.
— Интересно. Давайте, рассказывайте.
И Антон стал рассказывать.
— В чём у вас проблема?! — вдруг взвизгнул Дофамин Александрович, резко разведя брови. На его лице скользнула загадочная улыбка.
И эта улыбка была настолько загадочная, что Антон Сидорович растерялся. Вот она, работа психолога.
Попугай закаркал.
Дофамин Александрович приподнял очки, в удивлении посмотрел на попугая.
— Попугай, что с тобой? — спросил он, обращаясь к попугаю. И тут же повернулся к Антону: — У вас ведь семья?
— Какая семья? Я один.
— Но у вас много попугаев.
— У вас семья? — переспросил Антон.
— Вы и ваш попугай, — уклончиво сказал Дофамин.
— Но у меня ещё другие попугаи, дома. Я привёз только этого, этот проблемный. Он сует палец — точнее, клюв — в розетку.
— Давайте посмотрим клюв, — сказал Дофамин.
Сделав соскоб с клюва, он моментально провёл спектральный анализ того, что на клюве было.
Из маленькой коробочки тут же вылезла бумажка — похожая на чек из электронной кассы. Дофамин внимательно в неё вгляделся.
— Серотонинчик в норме, дофаминчик в норме, априватинчик в норме, первистарная гражданская кислота в норме. У попугая всё в норме. Проблема у вас. Давайте сделаем соскоб с вашего языка.
— Зачем с моего языка соскоб? Что вообще такое соскоб? Мне не нужны скобы в язык. Я вообще по другим вопросам.
— По другим — так по другим, — сурово посмотрел на него Дофамин. — Дружба, соскоб, попугай. Вот хэштеги нашей консультации.
— Какие хэштеги? Мне не нужен пирожок из вашего Макдональдса, которого давно уже нет. Господи, ты вообще откуда?
— Я из Северо-Фоминска. Это город на юге Кронштадтской области.
— Какой Кронштадтской? Я к вам на поезде ехал.
— На каком поезде?
— На поезде «Северо-Фоминск — Кронштадт».
На этом консультация закончилась — у Дофамина Александровича истекло время.
— У нас время, мы вынуждены закончить. Нас прерывают стрелки часов. Посмотрите, как они тикают.
Раздалось три часа. Раздался гром, раздалась молния, раздался скрежет, треск —
и Антон снова проснулся.
«Что ж такое, — подумал он, — что мне снится. Если бы мне хоть рок от космодрома приснился».
Розелла тут же подхватил:
— И снится нам не рок от космодрома!
«Как я хочу друзей», — подумал Антон. И опять залез руками в интернет. Набрал: Дофамин Александрович Помпа.
Поисковая строка выдала отсутствие. Просто отсутствие. Никакой Помпы, никакого Дофамина.
Только Антон и его слегка расшалившиеся попугаи