Борзый минус. Глава 89. Папа Буратино

        Сегодня контрольная работа по ЗОМП. По закону подлости мне, КорСу и Лео попал один и тот же вариант, а все курсанты, которым достался второй вариант, стонут и боятся. Без нашей помощи, им самостоятельно эту контрольную ни в жизнь не решить.
– Ну, вы и сели, – ахнул «замок», – специально, что ли?
– Конечно специально, – ворчит Третьяк, – решили лишний раз нас подставить, чтобы все помнили кто здесь кто.
– Не ворчи, – шепчу я, косясь на преподавателя, – свои задания сделаем, и поможем. Лео, КорС, вы как?
Те кивками подтверждают, что помогут. Пересаживаться нам уже никто не позволит, так что делать нечего – нужно решать для всех. И я предложил: «Значит так: я беру первое задание; Лео второе, а Королев третье. Ну, а четвертое задание сделает тот, кто первым управится. Попробуем успеть решить весь ваш вариант».
Свои задания мы с Королевым сделали практически одновременно. Первым вопросом второго варианта оказался вопрос «Дозиметрические приборы», а третьим «Радиационная разведка».
– Хитрый какой, – кривляется КорС, – самый легкий вопрос выбрал себе.
– Да пошел ты, – шепотом отвечаю ему, – я только что узнал, какой вопрос первый. Давай, ты пиши его, а я напишу третий.
– Не надо, – пыхтит вечно недовольный Королев, следуя каким-то только ему одному известным и понятным принципам, – я сам.
– Курсант Литинский, – громко говорит преподаватель, – что вы там такого интересного увидели в окне?
Все, кто может глянуть в окна аудитории – посмотрели: по улице идут две симпатичные девушки.
– Жизнь проходит мимо, – вздыхает Литин.
– Эх, товарищ курсант, – добродушно улыбается преподаватель, – военное училище это и есть настоящая жизнь! Когда-нибудь вы это непременно поймете! А это так, моменты.
– Зато какие приятные, – не сдается Литин.
Все посмеялись, и я стал писать ответ. Мало того, что надо стараться писать более-менее разборчиво, так еще в таком, казалось бы, конкретном вопросе нельзя обойтись без беллетристики. То есть необходимо и общие слова писать, что отнимает время.
Все-таки Королев в чем-то прав – мой вопрос действительно оказался самым легким, и, соответственно, я его закончил первым, и, следовательно, мне  достался и четвертый вопрос «Средства и способы дегазации». Вопрос объемный, что и говорить. Писал я его по частям, и так передавал, чтобы другие успевали списывать. Чтобы моя писанина была понятной, приходится писать медленно. Разумеется, все списать, просто не успели. Реакция была весьма неоднозначной.
– Не могли быстрее написать! – зло набросился на нас «замок» после того, как преподаватель вышел из аудитории. – Всех подвели, весь взвод!
– У меня точно тройка будет, – вздыхает Рома, – не выше.
– А у меня гарантированная «пара», – грустно вторит ему Бао.
– Сами виноваты, – заметил Лео, вызвав бурю негодования.
– Интересно, в чем это мы виноваты? – возмущается Веня.
– Готовиться надо, а не надеяться только на других, – объясняю я ему. – Мне даже странно, что вы этого не понимаете. Учитесь, впитывайте знания, как губочка!
– Вы знаете, в чем штука? Если нечем готовиться, – криво усмехается Королев, – то шпаргалки писать нужно. Блин, себя замучаешь, а другим не угодишь. Неблагодарные вы, однако.
– И правда, – подтверждает Лео, – сами даже шпаргалки написать поленились, а на нас нападаете. Ну, ладно вы там на меня и КорСа обижаетесь, но Иванову-то вы должны спасибо сказать.
– Это еще почему? – словно нехотя уточнил Веня.
– Хотя бы потому, что чтобы вы не говорили, он для вас, баранов, два варианта успел написать, – Королев сегодня настроен решительно и в выборе слов не особенно церемонится.
– Он же не только для меня писал, – обиженно отозвался Баранов, не очень внимательно слушавший нашу перепалку.
– В следующий раз я лично ни для кого больше писать ничего не стану, так, и знайте! – объявил КорС таким тоном, что все поняли – он не шутит. – Не буду я больше ради вас отягощать себя лишними заботами и переживаниями. Я больше не вижу в этом никакого смысла.
– Ну, а Иванову?
– Интересно, когда это кто Иванову что писал? – удивился Королев. – Иванов и без моей помощи чудесно обходится. Так что лучше подумайте, как будете решать следующие контрольные.
– А их будет еще ой, как много, – тут же добавил Лео. – Впереди еще больше трех лет учебы!
И смех, и грех, но как, ни парадоксально, никто из списывающих так и не признал, что был не прав, обвиняя нас.
– Интересно, – сказал задумчиво вечером Лео, – это нежелание или неспособность понять свою неправоту?
На что Королев, немного подумав, ответил:
– Подведя итог, можно сказать, что умный человек отличается от глупого, в частности, еще тем, что умеет признавать свои ошибки и может извиниться.
– Полностью солидарен, – кивнул Лео.
Однако остальные курсанты придерживаются другого мнения. И мы, прекратив бесполезный разговор, направились в роту смывать усталость холодной водой. Была бы горячая – смывали бы горячей.
– Младший сержант Иванов, – на построении роты окликнул меня ротный, – преподаватели жалуются, что ты не даешь курсантам думать.
– Как это? – с интересом смотрят на меня курсанты других взводов.
– Подсказывает он много, – объяснил ротный. – И правильно делает! Но все свидетели, я обратил внимание товарища Иванова на то, что подсказывать нужно незаметно!
На самоподготовке отдохнуть никому не удалось, так как взвод готовится к семинару по специальным фортификационным сооружениям, или как у нас говорят по «фортам». Я читаю учебник, потому что преподаватель из числа тех, кто шуток не приемлет. О его принципиальности и дотошности и так легенды слагают, а сейчас он вообще всеми силами пытается занять вакантную должность начальника кафедры.
Шея занемела, и я поднял голову, чтобы хоть немного размяться. Окинул взвод взглядом и заметил, что Стариков спрятал руки под стол, и он ритмично покачивается. Володя Еременко толкнул меня плечом и указал глазами на Сашу. Потом вскочил, и в два прыжка оказался рядом с Саней.
– А ну, покажи! Покажи, покажи, чтобы всем видно было!
Стариков поднял над головой деревянную фигурку обнаженной девушки. В правой руке он держит резец по дереву.
– У кого, что болит, – широко улыбнулся он, и взвод поднялся со своих мест, чтобы лучше рассмотреть статуэтку. 
– Надо же, до чего хороша, – усмехается Вася, – почти как живая.
– Слушай, а ты чего молчал, что умеешь? – удивился Миша. – Ну, ты прямо этот, ну как его? Который папа Буратино?
– Папа Карло, – подсказал смеющийся Лео.
– Во-во! Судя по тому, как здорово у тебя выходит, ты давно уже занимаешься резьбой по дереву? – задумчиво сказал Батя.
«Замок» дольше всех крутил статуэтку, а потом, не выпуская ее из рук, попросил:
– Продай ее мне.… Ну, тогда так подари!
– Вырежи себе сам. Увлекательное, доложу я вам, занятие.
«Замок» получил от Старикова полный отказ и заметно расстроился.
– У меня такой возможности нет, – искренне вздохнул «замок», – я ведь сижу за преподавательским столом. Если кто войдет, то я никак не успею спрятать свое рукоделие, – он кивнул на стружки под ногами Старикова. – Так что я ни строгать,  ни рисовать, ни даже писать ничего левого не могу. К тому же я еще сижу лицом к вам, и вечно кто-то из вас на меня глазеет. Я даже в носу спокойно поковыряться не могу. В общем, никакой личной жизни!
И под общий смех, вернув Сане его произведение, «замок» вернулся на свое место. Впрочем, его признание Старикова нисколько не разжалобило. Все мы сегодня узнали его в совершенно ином ключе. Мы с удивлением обнаружили, что Саня оказывается человек, живущий своими творческими интересами.
– Саша, – спросил я, – а ты что, к семинару уже подготовился?
– Нет, – пришла очередь вздыхать Отцу Карле, – оторваться не могу, так мне нравится этим заниматься. У меня сегодня прямо вдохновение.
– Сейчас я его тебе обломаю, – ухмыльнулся я, и отобрал у него фигурку и инструменты. – После семинара закончишь. Мне двойка в отделении совсем не нужна, да и тройка лишняя не желательна. Тебе, думаю, тоже. Так что давай, займись делом.
Все расселись по своим местам, и самоподготовка продолжилась. Лис столкнулся взглядом с «замком» и весело рассмеялся.
– Оказывается, самым большим преимуществом рядового курсанта является возможность незаметно прочистить нос! 
Тут подоспел взводный, и сразу стал проверять расход личного состава.
– Не понял? – не на шутку удивился он. – А где это у нас курсант Нагорный?
– В медпункте, – доложил «замок», – он на занятиях по физподготовке травму получил. Бежал, чтобы перепрыгнуть через «коня», и задел бедром теннисный стол.
– Как же это он так? – в сердцах ругнулся мама Жора. – Впрочем, умеючи не долго. Стол-то не очень сильно пострадал? Можно им еще пользоваться? Вот хорошо, что товарищ Нагорный задел стол бедром, а не головой. Ладно, пойду, проведаю раненого бойца.
После его ухода Лео подсел ко мне и спросил:
– Слушай, Толик, я слышал, как ты Мише что-то рассказывал про Змея Горыныча. Что это было? Ты же ему не детскую сказку рассказывал?
И Лео требовательно уставился на меня, ожидая ответ.
– Представь себе, Лео: обычный рабочий день, рабочее время. Я стою разводящим в карауле № 1, то есть по охране Боевого Знамени училища. Веду я смену по коридорам управления училища. Все служащие управления под роспись ознакомлены с тем, что во время смены часового в коридоры не выходить. Поэтому в коридорах пусто.
– Да знаю я, – отмахнулся Валерка, – я ведь тоже хожу разводящим на знамя.
– Идем мы спокойно, чеканим шаг, как вдруг из одного кабинета выпорхнула молоденькая, красивенькая девушка. Мы ее не знаем, а это означает, что она новенькая – ее недавно приняли на работу. Правила внутреннего распорядка она еще не изучила, поэтому и выскочила в коридор во время нашего передвижения. Выпорхнула она, и вместо того, чтобы обратно в кабинет впорхнуть, взяла и пошла по коридору по своим делам. Причем прямо перед нами и в том же самом направлении, что и мы. Мало того, что она и так, сама по себе, привлекательная, так у нее еще и мини-юбка с разрезом «иди за мной»!
После этих слов курсанты стали слушать меня с еще большим интересом и вниманием.
– Доложу я вам, ножки у нее – загляденье! Опять же, разрез такой, что через него даже трусики видно! Иду я, и попутно любуюсь этим произведением искусства. Дошли мы до поворота, а там помещение оперативного дежурного по училищу. Окон в этом помещении больше, чем стен. С усилием я одним глазом оторвался от созерцания стройных ножек, кругленькой попки, тоненькой талии, пушистых волос и глянул в сторону комнаты оперативного дежурного.
Лео слушает меня и облизывается, прямо, как кот на сметану!
– А оперативный дежурный стоит, смотрит на нас, задорно так хохочет и на что-то рукой в нашу сторону показывает. На что именно он показывает, я понял не сразу. А когда посмотрел я в зеркало, (по всему училищу расположены огромные зеркала с надписью «Остановись! Заправься!»), то увидел то, над чем так потешался оперативный дежурный.
Представь себе: иду я весь такой серьезный и правильный – отмашка руки, на плече автомат, одно тело, а голов – три! Это наши караульные, оказывается, тоже не отказали себе в удовольствии понаблюдать за. … Ну, ты уже знаешь, за чем именно. Так и идем: посредине моя голова, справа КорСа, а слева – Димы. Ни дать ни взять – Змей Горыныч о трех головах! Я кивнул пацанам на зеркало, и они тоже улыбнулись.
– Теперь понятно, – севшим голосом прохрипел Лео.