былица о том, как Шишига Тюхтю лечила

Жили-были в глухом лесу Тюхтя да Шишига. Тюхтя был существом крепким, работящим — всё по хозяйству успевал: и дрова колол, и крышу чинил, и по лесу ходил. Да вот беда: как пришла осень с холодными дождями, так и прихватило у него спину. Сначала просто ныло, а потом и вовсе разогнуться не мог: каждый шаг — как иголками колет, каждый вздох — тяжело.
Пошёл Тюхтя к подруге своей Шишиге: она слыла в том лесу знахаркой, «пелляськись» настоящей — и травы знала, и заговоры умела, и с духами договориться могла. Шишига посмотрела на Тюхтю, головой покачала:
— Ох, Тюхтя, да тебя не просто простуда взяла, тут злой дух пристроился, ревматизмом спину крутит. Надо его выгонять, да тепло тебе дать такое, чтобы сама хворь из тела ушла.
Тюхтя только вздохнул:
— Да как же, Шишига? Я ведь не Жихарка, чтоб меня на лопате в печь носить,,,
А Шишига хитро улыбнулась:
— А мы тебя и не на лопате. Мы по-умному сделаем.
Стала Шишига печь готовить. Сначала хорошенько её протопила, чтобы кирпичи прогрелись, потом угли выгребла, оставила лишь мягкое, ласковое тепло. На дно печи постелила солому душистую, да не простую, а с травами: зверобоем, душицей, мятой — чтобы и тепло было, и дух добрый над тобой витал. Сверху солому прикрыла чистой холстиной, чтоб не обжечься.
«— Ложись, Тюхтя», — говорит Шишига. — Да не бойся, я рядом буду.
Тюхтя сперва сомневался, крутился, вздыхал:
— Да как же это,,, В печь-то,,,
— А ты вспомни, — отвечает Шишига, — вас в печи никогда не пропекали? Значит, у вас ещё не болела спина! А у тебя болит — вот и надо тепло внутрь пустить, хворь выпарить.
И правда, как только лёг Тюхтя в печь, сразу почувствовал, как тепло по спине разливается, будто мягкое одеяло из кирпичей его обнимает. Сначала даже страшно было: вдруг слишком горячо? Но нет — тепло было ровно таким, каким нужно: не жгло, а грело глубоко, до самых костей.
Шишига тем временем над ним заговоры шептала — не страшные, а добрые, словно песню пела. Просила духов добрых помочь, а злых — прогнать прочь. Ставила рядом в печи горшочек с водой и травами — чтобы лёгкий пар поднимался и вместе с ним уходила боль.
Лежал Тюхтя, слушал тихий голос Шишиги, чувствовал, как с каждым вздохом спина становится легче, будто кто-то невидимый потихоньку разжимает тугие узлы, что скрутили его мышцы. Пот выступил на лбу, но не холодный, а тёплый, добрый — тот самый, что забирает с собой всё плохое.
Когда время пришло, Шишига аккуратно помогла Тюхте выбраться. Он сам удивился: спина ещё немного ныла, но уже не так остро, будто тяжесть с неё свалилась. А Шишига тут как тут — чашку горячего травяного чая подаёт:
— Пей, да пропотей ещё немного. Так эффект закрепится.
Сели они рядышком у печки, чай пили, на огонь смотрели. И Тюхтя вдруг понял: не только тепло кирпичей ему помогло, а ещё и забота Шишиги, её добрые слова да вера в то, что всё будет хорошо.
С тех пор, если у кого в лесу спина заболит, все знают: надо к Шишиге идти. А если она скажет в печь полежать — не пугаться, а слушать. Ведь иногда самое простое тепло да доброе слово сильнее любой хвори.
И жили они дальше: Тюхтя снова дрова колол да по лесу ходил, а Шишига всех, кто нуждался, лечила — с теплом, с травами, с заговором да с сердцем открытым. И хворь больше к Тюхте не возвращалась.