Борзый минус. Глава 90. Сожаление

        Как говорил бравый солдат Швейк, строевые смотры до добра не доводят, и он был прав. Лично меня такой смотр до добра не довел.
Рота готовится к строевому смотру. У меня уже все готово, осталось только побриться, и я бреюсь. Закончив, я обратил внимание на то, что левый висок вышел чуть выше правого. Я подправил его, и теперь уже другой стал чуть выше. Пришлось подправить еще раз, но сейчас вышло как в начале – левый выше. В общем, равнял я, равнял и выровнял. Наодеколонился и вышел на построение, предшествующее строевому смотру.
– Рота! Смирно! На-Лево! – скомандовал ротный. К нам приближается замполит батальона.
– Немедленно уберите этого панка из строя! – приказал замполит, и указал рукой на меня.
Ротный глянул на меня, ругнулся и приказал:
– Иванов! Бегом в роту! Я с тобой потом разберусь!
– И это правильно, – проворчал довольный КорС.
В роте я подошел к настенному зеркалу и только теперь заметил, что «виски» у меня выше ушей! После окончания строевого смотра ротный с довольным видом сказал:
– Все, Иванов, сидишь на якоре. В увольнение не пойдешь до тех пор, пока виски у тебя не отрастут. Свободен!
Слово свое командир роты, конечно же, сдержал. Я все-таки надеялся, что наказание не продлится столько. Как и все курсанты, я так дорожу каждым увалом, но ротному до этого, кажется, нет никакого дела. Я думал об этом, во время очередного парково-хозяйственного дня. Во время уборки закрепленной за взводом территории, Дима вдруг безо всякой видимой причины спросил:
– Толик, ты жалеешь о чем-нибудь в своей жизни?
– Жалею, – честно признался я.
– Можно узнать о чем? Только без подвоха, как ты умеешь.
– Когда провожали в армию первого из моих одноклассников, то на проводах я встретился с бывшей нашей одноклассницей, которая мне всегда очень нравилась. Потом я провожал ее домой, а она уговаривала меня зайти, утверждая, что родители будут ночевать на даче.
– Неужели не зашел? – недоверчиво спросил Дима. – Ты?
– Представь себе – не зашел. Очень мне нужно было по-маленькому, а сказать или хотя бы намекнуть стеснялся. Я тогда еще был сильно изуродован воспитанием. Теперь я при необходимости говорю, мол, мальчики налево, а девочки направо и все. И всем хорошо, потому что воспитанные и стесняющиеся девочки тоже встречаются.
– А сейчас? – лукаво подмигнул Дима.
– Сейчас бы я не стеснялся! – не стал я притворяться, будто остался все тем же скромным, хорошо воспитанным  юношей.
– Знаешь, а у меня мыслишка родилась! – воскликнул Веня.
– Гаденькая, надо полагать? – ухмыльнулся КорС.
– Все можно легко изменить и исправить. Нет, ты непременно напиши ей об этом! – легкомысленно выкрикнул Веня. – Мол, причина была такая, обещаю при встрече все исправить! Все наверстаем! Это мое самое сокровенное желание! Вдруг она и сейчас еще не против?
– Я подумаю, – усмехнулся я, представив, как моя одноклассница читает такое письмо. – Кстати, если среди вас есть такие же воспитанные, каким был я, хочу предостеречь вас, – не повторяйте моих ошибок! Я дал себе обещание больше таким не быть, и вам это пригодится в будущем. Дима, а ты чего замолчал?
– Не видишь – я думаю, – нехотя отозвался Снигур.
– По тебе не видно, – решил пошутить я.
– Слышишь, Иванов, – развязно сказал «замок», – совершенно невозможно представить тебя скромным! А воображение у меня хорошее!
Мне и самому уже не верится, что я был таким. Как-то незаметно, но быстро я изменился и сильно. А может, я вовсе и не менялся, а просто сбросил в армии за ненадобностью личину лицемерия и благовоспитанности и просто стал собой? Настоящим?
– Чрезмерная скромность и воспитанность, значит, подвели? Оказывается, и от них бывает вред? – улыбается Лео, думая о чем-то  своем.
– Что делать? Все мы далеки от совершенства.
– До недавнего времени, и я был таким же, – признался Королев. – Хотя мне почему-то трудно в этом сознаваться.
– Скромники, блин! – презрительно фыркнул Миша.
– Да уж, – подтвердил Королев, – а вот ты не можешь этим похвастать.
– Допустим. Зато я ни о чем не жалею, с кем хочу, с тем сплю! Так что имею преимущество перед такими правильными, как вы с Ивановым. Книжное воспитание, на котором вы оба выросли, только вредит – оно делает человека мягким, склонным к размышлениям и сомнениям.
Как ни странно, но по большому счету, если не вдаваться в детали – Миша, конечно же, сто раз прав. А может и больше.
– Преувеличиваешь, – возразил Королев. Я глянул на Серегу. За его спиной было Солнце, и мне пришлось заслонить глаза рукой. – Мы можем даже побиться об заклад.
– Побейтесь, побейтесь! – рассмеялся «замок». – По мне, так лучше «золотая середина». Все хорошо в меру.
– Почему не работаете? – невесть откуда появился ротный, и вперил в меня свой ясный и строгий взгляд. – Что за вакханалия у вас здесь? Ах, мы разговариваем! На чем же мы остановились?
Все безропотно взялись за веники и стали подметать территорию, в раздумьях и размышлениях о вреде воспитания. Даже вечно ворчливый КорС и тот молчит.
– Даже скучно с вами, – удивился ротный, и ушел.
После его ухода все набросились на Ваську, который стоял на шухере.
– Тебя, зачем поставили? Как Лысый к нам подошел незамеченным? Для чего тебя от работы освободили? – Васин промах вызвал у всех волну возмущения.
– Я не знаю, – покраснел виноватый Вася, ему действительно неудобно перед нами. Несмотря на всю очевидность его вины, меня почему-то Васино ротозейство не возмущает.
– Знаешь! Ротный подошел путем свободного доступа, потому что ты свой пост оставил! А, да что с ним говорить – плохой пес волка никогда не увидит!
– Не стоять тебе, брат Василий, больше на стреме никогда!
После возвращения в роту, все сосредоточенно молчали, продолжая размышлять о нашем разговоре. У меня возникло стойкое убеждение, что точка зрения Кальницкого всем ближе, чем Королева. Впрочем, долго думать об этом не пришлось, так как ребята разошлись в увольнение. Вечером, после того, как все увольняемые вернулись, Веня рассмешил всю роту.
– Бао, а Бао, – заорал Веня, едва только перешагнул порог роты. – Где Бао? Кто подскажет, где он, тому ничего не будет!
– О, – недовольно проворчал Леха, точно предчувствуя подвох, – явился наш ходячий рот нараспашку.
– А! Вот ты где! – возликовал Веня, увидев Марковского. – А расскажи-ка нам, друг любезный, что это ты сегодня делал с девушкой в зоопарке?
– Неужели непонятно? – насмехается КорС. – У Бао по отношению к этой девушке самые серьезные намерения, и он уже начал знакомить ее со своими родственниками. Пока начал с самых дальних!
Сказать, что рота смеялась, это ничего не сказать! Когда дружеское ржание поутихло, я спросил:
– Скажи, Веня, а откуда ты знаешь, что Бао с девушкой был в зоопарке? Ты случайно мимо проезжал?
– Прям, – пришла очередь покуражиться и самому Бао, – он тоже был в том же зоопарке и тоже с девушкой, вот!
– Тоже, значит, знакомит девушку со своими дальними родственниками? – расплылся в улыбке Королев. – Так вы общих родственников с Веней не поделили? Из-за этого весь сыр-бор?
– КорС, а не пошел бы ты…
– Веня, кактус тебе в рот, заткнись лучше сам, как говорится, по добру, по здорову!
– А лучше сразу два, – мечтательно говорит Лео.
После отбоя Дима Снигур решил нагло уйти в самоволку, но у курилки нарвался на нашего ротного. Что тот в это время делает на территории училища, можно только догадываться. Увидев своего командира роты, Дима не придумал ничего умнее, как замереть на месте и задрать голову вверх.
– И что ты там высматриваешь? – насмешливо спрашивает ротный.
– Звезду хочу увидеть. Падающую.
– Так какие проблемы? Попроси Иванова, он тебе двинет между глаз так, что ты увидишь настоящий звездопад! И августа месяца ждать не нужно. Делов то! Три наряда вне очереди и бегом в роту!
Мы еще не спали, когда обескураженный на всю следующую неделю Дима вернулся в казарму.
– И откуда только ротный здесь взялся? – под смех товарищей вопиет он.
– У него в гостинице «Строитель» «точка», – смеется Миша Кальницкий, – он там и выпить спокойно может с друзьями, и с любовницей время приятно провести. Может, он в училище за алкоголем приходил, у него полный сейф водки и вина, я как-то случайно видел. А тебе, Дима так и надо, чтобы не наглел сверх меры!
– Сам виноват, – вторит Веня, – как говорит полковник Тетка: «Далеко не у каждого курсанта есть свой мозг!»
– Ой, ты-то хоть помолчи, интеллектуал, блин, – завелся Дима. И между ними разгорелась перепалка. Прервал ее старшина.
– Эй, вы, артисты погорелого театра, – зло сказал он, – дайте поспать, а свою цирковую программу завтра отработаете.
Поскольку до Вени с первого раза не дошло, и он продолжал что-то еще говорить Снигуру, старшина объявил и ему наряд вне очереди. Так что свою перебранку Веня с Димой теперь продолжат в наряде по роте. Времени им на ругань вполне хватит. В нашей армии все честно и быстро!