Предложение руки и сердца

История третья: ностальгическая

   “ Ах, какие губы теплые, нежные и пахнут земляникой … “ - у Кольки мысли путались в сумасшедшем ощущении полёта. Он целовал и целовал её, забыв о зиме, о морозе, о позднем вечере и, .. что завтра экзамен.

   “ Как кружится голова, ног не чувствуя! Колька! Колька!... “ -  обрывки реальности всплывали и тотчас терялись в курчавой головке Оли.

   Они целовались и целовались…  в последнем ряду последнего сеанса в кинотеатре…  Шёл фильм* с чудесной музыкой, но они  его не видели  -  лишь слышали мелодию! И она заменяла слова, оставив память на будущее. Потом никак не могли расстаться! Шли по ступенькам, этаж за этажом и целовались, целовались… среди мусорных бачков, колясок, голосов за дверями квартир … Они не слышали и не видели ничего - только чувствовали друг друга, впервые ощутив то, что делает нас  особыми и отдельными от всего мира.

   А что было до?.. Где начало? 
   Зимняя сессия, районная библиотека - там и встретились! Где ж ещё студентам быть!
Тихо, тепло в зале - только страницы шуршат, делая тишину ощутимой.
   Кот местный по кличке Сократ лежит на стопке газет, время от времени вскакивая с дикими ото сна глазами! Серый  смотрит на ряды голов, думая сквозь дрему:
  ” Зимой спать надо,  весной любить  со всей страстью; а летом  потомство растить; осенью жирком к зиме запасаться! А вы, молодёжь? Книжки, книжки! А жизнь кошачья где, счастливая? Чтоб спинку выгнуть, да хвост поднять и… поорать от нетерпения… “
Кот попытался слезть, но так и остался, уснув на ходу -  лень… 

   За одним из столов сидел белокурый юноша, студент последнего пятого курса Автодорожного института по имени Николай. Жил он рядом в общежитии - поэтому библиотекой пользовался постоянно. Где ж ещё заниматься? В общаге тесно: комната метров семь на три человека - поесть, да поспать!
Зимняя сессия - последняя для него. А дальше - настоящее! Распределение! Он желал уехать, чтобы быть самостоятельным, чтобы без родителей, чтобы уже на 
“дороге “  стать инженером.

   И вдруг,  в тишину зала вошла она - длинноногая девчонка в замшевых, в обтяжку сапожках, в таком же, обтянутом  по фигурке, свитерке. Коротко стриженная головка была  так кудряшками усыпана, что казалась  шапкой из каракуля.  Вся она была, как карандашом нарисованная - с намёком на портрет, но всё ещё  эскиз.

   Она  взяла книжки и села напротив - через стол. Девчонка, как девчонка! А он смотрел, не отрываясь… Будто девчонок не видел никогда!
   Она открыла том сочинений Ленина, статью о печати.
“... лги, шуми, кричи, повторяй ложь -  “ что-нибудь останется “. ** -  читала она, но что-то ей мешало вникнуть в суть “лжи печати”.

А он видел знакомые книги  ещё по первому курсу, понимая, что  девчонка первокурсница ! И почему-то заулыбался, будто вспомнил что-то родное из того времени, с которым  вот-вот расстанется.

   Она подняла голову!  Напротив, почти рядом сидел юноша, улыбаясь в пшеничном цвете волос. И его улыбка , будто солнечное “здравствуй” освещало  лицо. То, что он широк и открыт лицом, что спортивен и широкоплеч, она не заметила  -  только улыбка, да ряд ровных белых зубов, как на плакате зубной пасты в аптеке!
Забыв про Ленина, она рассматривала красавца, время от времени опуская ресницы…  Она не могла выдержать этот взгляд, притягивающий  своим теплом…  И,  почувствовав это, ответила улыбкой.

   Он быстро встал и подошёл к столу. Наклонясь, тихо, но твёрдо произнёс: “ Я Коля! У меня  последняя сессия! Представляешь, какое событие! Может, погуляем? Книжки оставим - потом возьмем ”.

  “Я  Оля!  Подожди - мне пару статей одолеть  и всё.  Я быстро!”

   Через несколько минут они уже шли по аллее … Под ногами снег хрустел, да скрипел, издавая:
” С с к рип! С с к рип! “
    И этот звук был единственным  диссонансом в их постепенном сближении, которое можно назвать непреодолимой  притягательностью - никак иначе!

   Поэтому, дойдя до конца аллеи, по обе стороны которой чуть виднелись деревья и лавочки, укрытые снежной зимой по самый верх,  Коля и Оля  чувствовали себя, как одно целое.

   Колька держал её за кончик  сползшей варежки.  Он не чувствовал её ладони, но шло тепло  -  оно  не грело, а будто жаром охватывало!  И ему захотелось что-то сделать сейчас же, сию минуту: запеть, заорать во весь голос! Он так и сделал -  запел!.. Голос был так себе, но громкостью своей перекрыл звуки проезжающих машин. Людей было мало - лишь “собачники”. Они, привыкшие к лаю,  остановились от неожиданности. А собаки завыли, почуя соперника.

  Оля петь не умела - поэтому дуэта не было, лишь соло! Но с каким чувством!
” Мне тебя сравнить бы надо
 с песней соловьиною… “  *** -  голосил Колька.

   И тотчас солнце показалось! Будто занавес на сцене раздвинулся!
Оле стало радостно, и она засмеялась просто так - не от чего!
Колька от  пущего прилива сил схватил её на руки и посадил на верхушку скамейки, в белую шапку снега! Он размахивал руками, улыбался во все свои белые, образцовые зубы и выпевал имя её, как припев песни: “ Оля! Оля! Оленька ! “

От напора его энергии или от неустойчивости снежной шапки снег под Олей сдвинулся  и заскользил, унося за собой тело вверх сапожками! ..
  Через секунду она лежала в сугробе с поднятыми к небу   ногами! .. Над ней Колька с испуганными глазами! Он стоял на коленях, бормоча:
“ Вот я дурак! Ты как, ушиблась? “

   Оля, продавив мягкость  снега, лежала, как Снегурочка, припорошенная блёстками снежинок… Лицо Коли близко-близко…  И, нарушая ожидания, она начала смеяться - даже слёзы потекли! Представив картину своего полёта с поднятыми ногами  -  хорошо что в брюках - она смеялась и смеялась…  Колька не отставал и хохотал вместе с ней! Но внезапно, оставив смех позади, замер! Перед ним лежала девчонка с румяными щёчками, яркими губками и сумасшедшими глазами! И… он её поцеловал! Ещё раз, ещё! Снег на лице её растаял, и оно было мокрое и горячее. Он осторожно дотрагивался губами, как пил…
Так они и целовались за лавкой, не помня время.  Машины, проезжая мимо, сигналили длинными гудками! Собачники, проходя мимо, делали вид, что ослепли, на  минуту становясь молодыми! Лишь собаки рвались обнюхать родственные души!

   Так начался студенческий  роман…Хотя слово “роман” здесь неуместно - тяжёлое какое-то. История эта полна неземной лёгкости и очарования! Да-да! История! Лучше не скажешь!

Оба студенты с разницей в пять курсов. А это значит, ему уезжать по распределению -  ей продолжать учиться!  Или?.. Кто знает, время покажет - до лета далеко!  А сейчас на улице зима, потом весна  и столько времени впереди -  вся жизнь! Так думала Оля! И думала, что так и Коля  думает…

   Быстро накатила весна, как и Колька с мотоциклом!  Он был одним из лучших гонщиков, занимал призовые места в соревнованиях среди  институтской молодёжи. Со дня их знакомства все свои награды он отдавал Оле со словами: “Как наберу три за весну, так вместе с дипломом обещаю подарок! От всего сердца! Жди, Олюня! “

  Олюня ничего не ждала. Колька стал  частью её жизни, но той, которая называется красивой романтикой.
Встречались они чуть ли не каждый день! Или после занятий он ждал у ворот института на своём шикарном коне; или поздно вечером, когда горожане спать ложились, он звонил:
“Оль! Я ослеп от конспектов. Поехали с ветерком  весной подышим! “
   И мчались на скорости к Химкинскому водохранилищу! А там, вода, как утонувшая чернь неба, вся звёздами усыпанная - ни лёгкого волнения, ни человеческого присутствия…  Тишина космическая…
   Они ложились навзничь, бросив шлемы…  и целовались, целовались, как космонавты, испытывая невесомость.
    Потом, в блаженном молчании  возвращались, сбросив скорость. Они ехали по заснувшему городу, голыми пятками чувствуя его асфальтовое тепло… и друг друга!

    Месяц май допевал свой последний куплет, дополняя его грозами и ароматом сирени!
   Вот-вот сессия у Оли  -  защита диплома у Коли! В июне! И осталось несколько дней свободы. Это чувство, будто что-то заканчивается, а впереди неизвестность, волновало их больше, чем экзамены!  Поэтому  Колькин мотоцикл стоял утром у подъезда Оли, днем уже  у Читального зала, а  вечером опять у подъезда! Они не расставались весь день - лишь ночь их разъединяла, чтобы сном успокоить.

  Наконец  Колька привёз последнюю третью награду за гонки. И впервые за всё это время Оля поехала к нему в общежитие за медалью!   

  Студенческое общежитие”автодорожников”  - это деревянный барак  в два этажа. При входе  вахтёр, бабулька без возраста. И, как положено на вахте, на столе чайник с чашкой на блюдце и ваза с пряниками. Рядом стопка свежих газет для просвещения молодёжи и шоколадок ряд, как пропуск  для непрошенных гостей.
    Коля был выпускником и в любимчиках у бабы Тони, так бабульку звали все. Его мотоцикл стоял в кладовке здесь же, как знак её милости и уважения.

“ Коленька, милок! Это кто с тобой? Зазноба?! Приятненькая лицом. Небось, её повезёшь с собой на Урал? А ты, дочка, поедешь с ним? Поезжай-поезжай! Он парень надежный: не пьет, не курит, за все годы только мотоцикл свой любил больше жизни - и никого не водил! “ Баба Тоня хотела продолжить , глазки её сузились в хитром прищуре, вспомнив что-то.  Но Коля  схватил Олю за руку и потащил к лестнице. Вслед бабы Тони голос догонял: ” Коля, как записывать? Как гостью или насовсем пришла?! “
Оля покраснела, смутившись, а Колька крикнул: “Пока в гости, а потом -  от неё зависит! “

   Они поднялись по  деревянной лестнице, устланной домотканными дорожками, по бокам которой стояли горшки с геранью и примулами, а на стенах висели фотографии студентов - кто жил здесь. Всё это создавало уют дома или дачи.

Второй этаж жил своей жизнью: смех за дверями, разговоры, музыка - всё как в коммуналке.
   Комната была крохотная: три узкие железные кровати, три стула и стол, обозначающий её центр. 
Койка Коли украшена была медалью и грамотой! Он тут же  вручил её Оле.
“На, владей! Третья! Как договаривались. А это подарок тебе! “  И он протянул цепочку с Водолеем, знаком зодиака! Они же оба февральские с разницей в один день и пять лет. Коля осторожно надел изящное украшение на шею…

“Какая ты у меня чУдная! “ - с восхищением произнёс он и закружил Оленьку на свободном метре…Но удержаться не смогли и свалились оба на кровать…
    У Оли, лежа,  всё поплыло, будто в лодке, а Кольку так начало трясти, что сетка стала издавать звуки голубиного  клёва по  асфальту. Ольга испугалась: “Коль, ты не заболел? Градусник есть? “

Коля быстро встал и выключил свет!  Тотчас стало очень темно - потому как единственное окошко завешено было одеялом! Тьма  темнее ночи! Выколи глаза!
  “ Ты где? “ - прошептала Оля…  И почувствовала сразу же Колькины поцелуи!.. Она ничего не видела, но ощущала его до самых пяток!
   “ Оленька, ты не бойся! Мы же поженимся и вместе будем! Он говорил тихо  между поцелуями… И через минуту оба были почти раздеты… Он крепко обнял её, прижал к себе…
И вдруг!.. Дверь распахнулась! Луч коридорной лампы прорезал темень комнаты и мальчишечий голос прокричал:
“Колька!!! Ты что плёнку проявляешь? А чё не закрылся?! Давай заканчивай быстрее - я у Серёги подожду! “
Дверь захлопнулась, опять образовав темноту.
Оля вскочила и впопыхах начала натягивать, что находила на ощупь.
Колька лежал, как умер, не двигаясь! “ Вот, козёл! “ - с выражением на “козле” произнёс он.

   Они вышли в тихий майский вечер… Пошли вдвоем, взявшись за руки, впервые без железного коня.  Просто брели по пустым улицам… Колька чуть грустный наклонялся и чмокал  её в кудрявую макушку.

   “Оля! Ты поедешь со мной?! Меня в Пермь распределяют”.

“А институт?!  Я только на второй перейду! “

“На заочном учиться будешь! “

“ Я на дневном хочу! На заочном я бы и в Полиграфе училась - не захотела же! Дневной - это дневной! Сам знаешь! “ - рассуждала Оля, сама себя уговаривая.

“Ты со мной хочешь быть или на дневном учиться? Даю три дня, решай! “


   Оленька думала все три дня! Родителям, особенно отцу, ничего не сказала - знала отрицательный ответ.
“ Почему нельзя оставить всё как есть  и быть вместе наездами? Хотя бы три основных  курса, а потом, на заочный! “  Такое решение Оля предложила Коле, . но он этого не принял. 
Оля не понимала, почему так все серьезно: либо он сразу же лидерство отстаивает, либо не хочет оставлять её  одну.  А, может, и то и другое?


   Перед выпускным он ещё раз спросил: ” Ты поедешь со мной? “

“ Подожди …  Подумаю… “ -  был ответ.

   Он уехал… звонил лишь в праздники, не спрашивая ни о чём. Потом перестал… Но в феврале в свой или её день рождения он набирал знакомый  номер  и тихо говорил: “ Я помню тебя, Оля!.. Всегда помню! “

   Оля вышла замуж, не зная зачем. Колька долго не женился, но стал крупным руководителем дорожного хозяйства в каком-то сибирском городе  и жил этим. Но как-то, много времени спустя,  он позвонил Оле, чтобы сообщить, что у него родился сын. И вдруг спросил: “ Ты счастлива, Оленька? “

“ Конечно! “ - соврала она.
 Они только что расстались с мужем…
“ Но как же! У него сын родился! Да ещё так поздно!  Значит - мешать нельзя! “  И Олю вдруг горьким следом пронзила мысль: “ А мог быть и у нас сын! Ему было бы семнадцать!..“

***   ***   ***
*кинофильм “Городской романс”, 1970.
**В.И.Ленин. “Союз лжи”, 1917.
***песня “Три года ты мне снилась”. Стихи, А. Фатьянова,
музыка, Н. Богословского.
Написана в 1946 г, премьера в 1958г

Коллаж сделан сыном из картинок в интернете