Борзый минус. Глава 95. Самый обычный вечер

                «Нет, я не плачу и не рыдаю,
    На все вопросы я открыто отвечаю,
                Что наша жизнь игра, и кто ж тому виной,
                Что я сроднился с этою игрой?»
                Ю. Михайлов
Вернувшись из увольнения, я сдал парадку и пошел мыться в умывальник. У случайной знакомой помыться времени не хватило, так сильно мы были заняты с ней друг другом. Вода была холодная, впрочем, горячей воды у нас и не предусмотрено. Одни только тяготы да лишения и предусмотрены, хотя сейчас они меня не особенно угнетают, так как настроение у меня то, что надо! Во время мытья в умывальную комнату пришел Лео.
– Младший сержант Иванов, а кто вам разрешил принимать здесь душ в обнаженном виде?
– Пошел ты, – дружелюбно ответил я.
– Слушай, а куда это ты так спешил? Я тебе свистел-свистел, а ты и ухом даже не ведешь, – Лео, конечно же, не обиделся.
– На сигналы авто, свист никогда не оборачиваюсь. Все мои знакомые это знают.
– Невозможный ты человек, Иванов, – вздохнул Валерка, думая о чем-то своем, – это, наверное, от того, что ты еще слишком юный и самоуверенный!
– Не угадал. Ты на год юнее меня будешь, но ведь не такой самоуверенный, как я, не правда ли?
– И то, правда, – согласился Лео.
В умывальную комнату вошел наш взводный, глянул на меня обнаженного, на какое-то мгновение застыл как соляной столб, и тут же поспешил выйти.
– Входите, товарищ старший лейтенант! – окликнул я его. – Я уже не кусаюсь!
– Тьфу! – донеслось из коридора. – Видеть его не могу.
Что ж реакция взводного во многом оказалась предсказуемой.
– Что ж, насильно мил не будешь, – притворно вздыхаю я.
Лео из деликатности или из осторожности молчит.
– Я просто прелесть, – нарушил я молчание. Сам себе удивляюсь – куда моя прежняя скромность подевалась? Сказал бы мне год назад кто, что я буду способен на такое – ни за что бы, ни поверил! – Пусть посмотрит, – подмигнул я Лео, – мне нисколько не жалко!
– Ага, само совершенство! И совесть тебя не мучит, да? – ухмыльнулся Лео, и предложил. – Пошли чаю попьем, у меня пряники есть.
Я подумал, и предложил приберечь их на завтра.
– Нет, не будем экономить на спичках! Никогда не оставляю на завтра то, что можно съесть сегодня. Пойдем, сядем рядком, да потолкуем ладком.
– Умеешь ты уговаривать, скажу я тебе. У меня язык не поворачивается сказать «нет!» Что ж, давай попьем чайку, а потом и на «боковую» можно.
– Слушай, Толик, а чего ты все время взводного достаешь? Вы с ним прямо как кошка с собакой. Ты уверен, что тебе все сойдет с рук?
Мне хотелось пошутить, что я, вообще, человек кроткий, а мама Жора сам виноват, но на подобные шутки уже никто не смеется.
– Я маниакально наслаждаюсь, когда ставлю его в неловкое положение. Ну, нравится мне это дело и все тут!
– Не нравится он тебе, вот и весь секрет до копейки!
– Ты прав, я как его слышу, так у меня сразу же возникает искреннее и горячее желание дать ему в морду! Впрочем, он меня тоже не любит, – многие курсанты не одобряют моего отношения к командиру взвода и мне это известно. Ну и пусть они критикуют меня за такую наглость, зато я знаю, что они мне просто завидуют, так как сами ни за что не решатся на подобные выходки.
– Не хочешь ты приспосабливаться к местным правилам, – констатирует факт Валерка. – Впрочем, взводному можно только посочувствовать. А ведь он уже давно должен был понять, что спорить с тобой это все равно, что против ветра плевать: в какую сторону не плюнь – все равно против ветра выходит!
Я был уверен, что Валерка станет морализировать, но он замолчал. И я тоже молчу. Помолчав, я спросил:
– Слушай, а как на счет того, что обильный, богатый обед – наибольшее наказание для желудка?
– Ну, ты сравнил одно с другим! То обед, а у нас ужин! К тому же мало есть вредно, а забота о здоровье – это лучшее лекарство. По себе знаю: сытый желудок – веселая голова.
– Трудно не согласиться. Что ж, здоровому все здорово, только ты мне зубы не заговаривай. Наливай! Давай выпьем прямо сейчас!
За окном уже лежит темнота, а мы с Валеркой пьем чай, который № 36 с пряниками. Есть у курсантов такая удивительная черта – есть в любое время суток. Впрочем, так еще могут пассажиры поездов, но об этом уже подробно написали Ильф и Петров, так что не бойтесь, повторяться не стану.
Уснул я быстро, спал крепко, да половина следующего дня пролетела незаметно. Уже на самоподготовке Лео, безо всякой видимой причины, как это часто бывает, вдруг громко спросил:
– Толик, а вы после выпускного вечера в школе рассвет ходили встречать?
Я как раз ел ватрушку со сметаной, в общем, рот был занят, поэтому я только, молча, кивнул, подтверждая.
– К реке ходили? – уточнил Валерка.
– Нет, Соб у нас грязный – и вода, и берега. Особенно берега. К озеру ходили, благо у нас их несколько, и все они пока чистые.
– И на берегах озера клялись в вечной верности и дружбе? – утвердительно спросил Лео.
– И любви, – язвительно добавил КорС, не поднимая головы.
Я покосился на него – Серега читает работу Ленина «О воинствующем материализме».
– Хорошее время – окончание школы, – мечтательно произнес Рома, откинувшись на стуле и глядя в никуда. – Еще не увяла первая свежесть первой страсти. Это время больших надежд …
– ... и великих разочарований, – с прижимом вставил КорС, – время пустых фантазий и несбывшихся желаний.
– … первых жизненных побед, – продолжил Рома, не обращая внимания на слова Королева.
–  ... и поражений, – снова не смолчал Королев.
– … осознание успехов …
– … и подсчет потерь, – угрюмо закончил КорС. – Это трудно, но постарайтесь это признать.
Журавлев нахмурился, а я решил сгладить впечатление, произведенное Королевым.
– Типа умный, да? Тебе самому не надоело? – начал, было, Рома, но я его перебил:
– А ведь Королев прав. Спроси любого, и у каждого найдется свой негативный опыт и впечатления, связанные с окончанием школы. Так что не бери в голову.
Открылась дверь, и вошел красный, как вареный рак, Алеша.
– Кто это у нас здесь бредет, нос повесив? Случилось разве чего? – спросил его «замок», заметив его состояние.
– Я попал в интересное положение, – живописно изложил суть проблемы Алеша.
– Забеременел что ли? Как такое могло произойти? – округлил глаза «замок», и весь взвод дружно посмеялся над шуткой. – Чудак, радоваться надо! Получишь Нобелевскую премию!
Леха Машевский хотел, было, обидеться, но тут, же передумал.
– Конечно, нет, просто я «единицу» по истории исправил в журнале на четверку, а преподаватель заметил, – вздохнул Бао и удрученно примолк.
– Лопух ты, – улыбнулся Морозов. – Нужно было исправить на тройку, тогда бы преподаватель мог бы этого и не заметить.
– Умный, да? – нахмурился Леша, которому и так было плохо. – Ну, погладь себя по своей умной и лысой голове.
Поджав губы, Алеша замолчал.
– Пошел ты, – обиделся Костя на намек на лысину, – сам тупой, как кабина «КамАЗа», а других еще посылает.
Эти слова Бао пропустил мимо ушей.
– Ты правильно сделал, Бао, – шутит Миша. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское!
– Хватит вам уже. Если будете поучать, то у нас не останется времени на самообразование, – дежурно говорит «замок». – Делайте уже что-нибудь.
– А зачем? – удивляется Зона. – Чем больше сделаем сегодня, тем больше придется переделывать завтра.
Тут ко мне подсел Лео, и слегка толкнув плечом, отвлек меня от дальнейшего продолжения разговора Бао со всем взводом.
– Толик, слышишь, у тебя есть знакомые девушки, чтоб не совсем дуры и хоть немного симпатичные?
– А сам что? Потерял уверенность в своей привлекательности? – с насмешливым сочувствием поинтересовался я.
– Трудно мне с ними разговаривать, – ответил несколько смущенно Леонтьев.
– Ошибаешься, это как раз самое легкое: девушкам легко говорить хорошие слова. А если и не говоришь, то они сами их угадывают. Или придумывают!
– Да уж, – вмешивается в разговор КорС, – Иванов любой лапши на уши навешает, и ему поверят!
– Так что? – выжидающе уставился Лео.
– Что с тобой поделаешь? Придумаю чего-нибудь, – пообещал я, а Лео восторженно просиял. В его глазах читается: «Ура!» После этого я углубился в чтение журнала «Перец». Но долго читать не дал Королев.
– А вот любопытно, – кривляется он, – товарищ Иванов, а что это вы никак не отреагировали на мои слова? Вы согласны с моей оценкой?
– Не совсем. Просто не хочу иметь с вами ничего общего.
– А придется, – кривится в ухмылке КорС, – во всяком случае, до самого выпуска из училища. Тем более, вы мой командир отделения, так что общее у нас с вами будет еще три с лишним года.
Миша наклонился ко мне и негромко сказал.
– Толик, правильно делаешь, что не обращаешь внимания на Королева. Я точно знаю, что внутренний покой наступает тогда, когда ты перестаешь позволять другому человеку контролировать твои эмоции.
– Здорово подмечено. Спасибо, Миша!
Однако Миша решил сказать еще пару слов и Королеву.
– Слушай, КорС, у тебя мама был?
– Хочешь сказать, что я злой, как собака?
– Нет. Хочу спросить, ты всегда такой был?
– Разумеется, нет, – расхохотался Лис, – раньше КорС был незлобивым, веселым, неунывающим балагуром вроде Вени! Ха-ха!
– Зря смеетесь, – хмурится Королев, – пусть и не совсем так, но я был другим. Но меня очень сильно перевоспитали.
– Оба-на! Расскажи!
– У моего деда есть наградной пистолет от маршала Жукова. Когда мне было 10 лет, я его нашел в шкафу. В кино я видел, как стрелять, ну и выстрелил. Прямо в стену.
Я хотел сказать, не выходя из комнаты. Мне так понравилось, что я выстрелил еще раз. Но попал в экран телевизора. Когда родители вернулись с работы, меня долго и нудно «воспитывали». Папа даже меня побил. Дед, которому от моих родителей тоже досталось за то, что держит пистолет, где попало, навешал мне увесистых подзатыльников. После этого случая мой характер изменился. Если верить вам – не в лучшую сторону.
– Так ты поддаешься «воспитанию?» – обрадовался Миша, и, ударяя кулаком правой руки по ладони левой, предложил, – может, займемся «перевоспитанием» КорСа обратно?
– Подумать надо, – с хитрющими глазами говорит «замок», – нужен ли нам еще один Веня во взводе?
И только одного Васю волнуют более приземленные вопросы:
– А телевизор был цветной?
Тут Веня отвлек нас от Васи.
– Пацаны, отгадайте загадку: «Мы ребята удалые, ищем щели половые!» Ну, кто знает?
– Я! – первым выкрикнул Литин. – Что тут знать? Это курсант 1-го курса СВВВПСУ в увольнении!
– Нет, серьезно? А вот журнал «Веселые картинки» утверждает, что это тараканы!
– Тараканы это то, что у тебя голове, – обижено говорит Литин, – а ты что, читаешь «Веселые картинки?» Обалдеть! Ладно, что там еще пишут? Есть еще загадки?
– «Волос на волос, тело на тело, так начинается темное дело», Ну что, слабо?
– У меня, конечно, есть версия, но после тараканов прямо и не знаю, стоит ли и озвучивать?
  – Это ресницы и веки, а «темное дело» это сон!