До первой звезды

 
 ДО ПЕРВОЙ ЗВЕЗДЫ.

Яша бежал по тропке, протоптанной в снегу, от одной деревни к другой. Это был короткий путь: под горку, через речку, через лесок, опять через речку, и вот она, на пригорке – деревня родителей жены. К ним он и спешил, объявить, что на рождество молодые ждут мх в гости, что Аня соскучилась по родителям – внук по дедушке с бабушкой, а Яшины родители – по сватам.
Мороз крепчал, а потому Яша ещё думал, как обрадуются тесть с тещей его приходу, как посадят к теплой печке дадут теплые шерстяные носки, и, пока тесть будет запрягать лошадь (назад они поедут в санях по большаку) теща станет ему рассказывать деревенские новости делиться домашними заботами. Жаль, что к столу не пригласят, как было в другой день – пост! А теща насчёт этого строгая.
«Хотя, сейчас бы я от стопки не отказался». – Весело подумал Яша, утирая заиндевелые усы.
Летом путь в женину деревню был одно удовольствие: пока через лес идёшь и ягод наешься, и грибов насобираешь. А нет, так просто птичьих песен наслушаешься.  Зимой же дело иное, и мороз, и ветер…
Яша остановился, потер щеки, согревая их, огляделся и решил спрямить путь.
С протоптанной тропинки ступил он на чуть заметный лыжный след. Местность Яша знал хорошо. Заблудиться не боялся. Однако минут через пяток, пару раз провалившись почти по пояс в снегу, понял, что сошёл с тропинки зря: лес густел, сумрак сгущался, ориентиры терялись, Яша решил вернуться на тропу.
Но тут, вдруг подул ветер, позёмка начала заметать следы Яша прибавил шагу, но на знакомую тропу ему сегодня, видимо, было не суждено попасть, как с ближайшего пригорка прямо на него скатился на лыжах, невесть откуда взявшийся, сосед тестя, дядя Сергей. Яша кинулся к нему:
- Дядя Серёжа, как хорошо, что я тебя встретил! А то уж думал, карачун мне пришёл – замёрзну в снегу!
- Э, паря, как тебя в такую погоду в лес-то сунуло? Становись сзади на лыжи – враз дома будем.
Яша послушал его, и они хоть и не ходко, но уверенно пшпгали вперёд.
Вьюга не унималась: разыгралась не на шутку, и скоро дядя Сергей остановился:
- Шабаш! Видимо придётся в лесу ночевать.
- Замёрзнем…
- Ещё чего: не впервой, чай.  Сейчас костерок разложим…
И дядя Сергей начал суетливо разводить огонь. Вот эта суетливость и насторожила Яшу. Охотник Сергей слыл в деревне мужиком степенным, не суетным.  Всё им делалось неспешно, говорилось с достоинством – даже с некоторым апломбом. А тут вдруг засуетился, как мальчишка.
«И это ещё ничего, это понять можно: ветер, мороз – тут засуетишься.» - отметил про себя Яша.
Настораживало другое – ухмылки дяди Сергея. Он как-то странно подхихикивал, подмигивал Яше, не к делу балагурил, кривлялся… Отроду за ним такого не водилось.
«Может выпил мужик?» подумал Яша и стал к нему приглядываться внимательнее. А тот ещё больше давай головой вертеть, отводить глаза. И тут, как искорка, мелькнуло подозрение: не нечистый ли с ним шутит в ночь перед Рождеством?
Но занялся веселом огоньком костёр. И искра сомнения улетела с его дымом. Промокший в снегах, прозябший Яша поближе посунулся к огню, забыл свои подозрения.
А дядя Сергей продолжал похохатывать:
- Так-то, паря, смотри какое кострище мы с тобой запалили! Теперь не пропадём!
Потеплело на душе у Яши:
«Зачем плохо о человеке думаю? Куда бы я без него? Пропал бы.».
А дядя Сергей продолжал суетиться: из заплечного мешка снедь, берестяную фляжку, кружку, разложил всё махом, поманил Яшу к застолью.
- Грех, дядя Серёжа. Нынче ведь строгий пост – до первой звезды нельзя.
Поморщился было охотник, но тут же хохотнул:
-До первой звезды, до первой звезды… - хохотнул, как заблеял. – Пурга-то какая. Давно, небось все звёзды на небо высыпали. Давай, давай, разговляйся, пора.
«А правда, - подумал Яша. – в лесу-то дано темень».
Глянул на небо, а оно словно для него прояснело – нет, ни одной звезды на нем не видать. И тут ж подумалось:
«Это сколько же я по лесу плутал, что так стемнеть успело? Из дома-то после полудня вышел…»
А дядя Сергей продолжал, кривляясь, манить угощением. И уставший, изголодавшийся, прозябший Яша сдался: выпили они по одной, по другой, закусили и озноба с усталостью, как и не бывало. Стало Яше жарко: изнутри грело спиртное, снаружи палил нестерпимым жаром костёр. Расстегнул наш Яша тулупчик, размотал на вязанный Аней собачий шарф.
- Так, так, паря! - хихикал дядя Сергей. – Разоблакайся. Вижу, ты парень горячий, никакой мороз тебя не берёт! Да у такого костра рази замёрзнешь? Тепло-то у нас тут, как в бане
И точно – у костра было невыносимо жарко. Яша уж и тулупчик с плеч стянул, уселся на нём, шапку на затылок сдвинул. А дядя Сергей всё его похваливает:
- Экий горячий мужчина! Настоящий охотник.
«А лягу-ка я спать. – вдруг решил Яша. – прямо тут у костерка, на тулупчике. Шапку под голову суну, а валенки поближе к костру подсуну – чай, до утра-то просохнут.»
- Вт это правильно, паря! Спи! А я тебя покараулю, не дам пропасть.
Сладкий теплый сон навалился на Яшу, словно ниткой сшивал веки. Мешал стащить валенки. Козлиный смех дяди Сергея словно издалека звенел в ушах у Яши6
- Ну-ка, давай, я тебе валенки-то снять помогу!
Отрицательно завертел Яша головой:
- К чему такая честь?
С трудом разлепил глаза и совсем рядом увидел голову охотника, в съехавшей на бок ушанке – на лысине дяди Сергея, Яша увидел маленькие рожки!
«Господи спаси! Нечистый попутал! П пронеслось в Яшиной голове. – спаси. И помилуй меня крестная сила!» - и Яша истово перекрестился.
Непрошенный помощник отпрянул от него
- Брысь, нечистая сила! – Яша опять перекрестился.
Тут мнимый дядя стал пятиться от него, захрюкал и, резво развернувшись, на четвереньках убежал в лес.
А Яша обнаружил вдруг, что сидит раздетым в снегу у обгорелого пня. Холод пронизывал всё его тело. Яша тряхнул головой, и последние путы, охватившего его наваждения, порвались и он совершенно пришёл в себя.
Дрожа всем телом, он огляделся, увидел и тулупчик, и шапку, и валенки. Он быстро оделся и попытался сориентироваться: куда занесла его нечистая? Оказалось, что он за околицей жениной деревни, за огородами.
«Вот ведь, как нечисть глаза отвела!» - подумал Яша и бегом, чтобы согреться, (да и страх подгонял парня), припустил в село и уже через пять минут, ошалелый, ввалился в дом тестя.
Выслушав зятя, тесть крякнул и пробасил:
- Неужели сосед Сергей бесу душу продал? А ну пойдём, навестим его.
Жена охотника Сергея встретила их приветливо, но, выслушав сбивчивый рассказ Яши, не испугалась угрюмого взгляда соседа, а сама подняла голос:
- Ишь, что выдумали! Небось с утра оба нализались. И не грех такое на соседей нести, охальники? Мой-то со вчерашней ночи на печи лежит, спиной мается, час как уснул.
На печи раздалось кряхтение:
- Ох, Господи, никакого покоя нет.
Ну, чего ты, мать, в такой день раскричалась?
- Так ты послушай, старый, что про тебя соседи-то сказывают…
- Вот вам крест святой, соседи, нет моей вины перед вами.
Охотник перекрестила на иконы в красном углу, толкнул Яшу в спину:
И ты, Яков, поклонись Богу-то: второе рождение у тебя нонче…
Все перекрестились.
Дядя Сергей подошёл к окну, раздёрнул занавеску: звёзды ярко светили с ясного неба, глядели в дом.
- Давай, мать, ставь на стол угощения, разговляться пора… -
Охотник Сергей обернулся к Яше:
- Ты, Яков, в каком месте с тропы-то свернул?
Яша сказал.
- Так я и думал. Странное это место. Уж на что я весь лес сквозь знаю, а и то в месте том кругами хожу.  Но чтобы так, как с тобой, не случалось.
- На то он и сочельник, - вставила своё слово хозяйка.
Охотник кряхтя уселся за стол, пригласил гостей:
- Ну что, жена, стоишь? Натирание-то давай. Сегодня внутрь его принимать будем…
Домой Яша, с тестем и тёщей, поехали только на следующий день.


6 января 1997 год.