Талант и трагедия Бориса Кустодиева

Фото автора

В Астрахани на «Аллее славы земли астраханской», которая завершает путь от памятника Петру с берега Волги до Триумфальной арки, среди бюстов местных знаменитостей на хорошо освещённом месте стоит и бюст Борису Михайловичу Кустодиеву.

Одарённый живописец после первых уроков и пробы кисти на родине  восемнадцатилетним был принят в Академию художеств в Петербурге. Его учителем стал Репин.
Очень высоко его оценив, он доверил начинающему художнику написание портретов членов Государственного совета на значительной части правой стороны своего огромного полотна. И до завершения обучения в Академии художеств в 1903 году молодой портретист уже получил международное золото за портреты 1901 -1902 гг. и  в 1903 золотую медаль Международной ассоциации за дипломную картину «Базар в деревне» (сейчас на месте той деревни неподалёку от Щелыково, усадьбы А.Н.Островского, посёлок).

С начала девятисотых ему как талантливому стипендиату для повышения мастерства предоставили возможность ездить по России и за границу: во Францию, Германию, Испанию.
Женился он на Юлии Прошинской, бедной дворянке, «которая была для него всем: и верной самоотверженной женой, и большой любовью, и преданным другом, и музой- вдохновительницей, и ангелом-хранителем».
Зимой они жили в Петербурге, в квартире в доходном доме, а летом в построенном по его задумкам при его участии дачном доме «Терем» десять лет, в 30 – 40 км от Кинешмы (сгорел в сороковых). Там он любил и работать.

Состоявшимся художником он приезжал на родину всего один раз, в 1912 году, с женой и двумя детьми. Видимо, удручали безрадостные воспоминания.
Рано умер отец. Мать растила четверых детей. Сам он учился в духовном училище, потом в семинарии, пел в церковном хоре. Судьба готовила его в священники.
Своего дома не было, флигелёк, который мать снимала, сгорел. Да и климат Астрахани жёсток, с жарой, с обилием кровососущих. И в восемнадцатом году по памяти он написал мрачную картину с видом Астрахани и как противоположность ей – светлейшую «Купчиху за чаем», для написания которой арбуз в то голодное время был куплен за большие деньги.

Его вдохновляли пейзажи и поселения земель Костромской губернии (Кинешма тогда входила в неё) и ярославщины. От Кинешмы, которая побудила его на создание знаменитых картин, он был в восторге с 1898 года, увидев её в первый раз.
Кроме живописи, работал и с графикой, и со скульптурой. Сделал два мраморных бюста Николая Второго.
Увлекался, как и царь, фотографией - в фондах Дома-музея Б. М. Кустодиева в Астрахани хранится более 400 сделанных им снимков (ИИ).
А уж его необыкновенные картины с их русскостью - с народными праздниками, природой и сценами быта,– национальное достояние, кустодиевский бренд!

В тридцать один год почувствовал первые признаки неизлечимой тогда болезни – опухоли спинного мозга. (Один из симптомов – сильные боли).  С 1909 года его оперировали, диагностировали и лечили: в Берлине, Швейцарии, Франции и России. Но малорезультативно. И ошибочно был поставлен диагноз – туберкулёз костей позвоночника. Вынудили мучаться – носить корсет от талии до подбородка.
С 1915 года он передвигается на костылях и работает в инвалидной коляске. Требовалась повторная операция в Берлине, да война помешала.  Немецкий хирург, лечащий Ленина, в 1923 сделал третью операцию по удалению опухоли– но «руки продолжали слабеть». Тогдашняя медицины сильно отставала от современной.
И в таком состоянии он создаёт «темпераментные, яркие и жизнерадостные работы, наполненные счастьем и весельем», как  «Масленица» (1916), обстановкой и народом России - «Московский трактир» (1916), «Сенокос» (1917) и др.

К двадцатому году написал ряд замечательных позитивных картин со сценами из дореволюционной жизни – с праздничными гуляньями, с обилием еды и угощений, трактирами, купчихами, купцами, церквями, природой, даже с обнажёнными красавицами и - свою знаменитую картину «Купчиха за чаем». И это больной, во время голода и гражданской войны. И отразил революцию в картине «Большевик» (по заказу Петросовета), где бородатый мужик в чёрном с выпученными глазами в большом добротном, видимо, отобранном у бар шарфе ведёт чёрную толпу бунтарей, с впереди вооружёнными солдатами и матросами, грабить торговцев и громить церковь под огромным будоражащим красным флагом, заслонившим небо, заполонившем улицы и подавляющим дома.
Большевики его, поэта живописи, русолюба, конечно, восприняли как классового врага -его работы были чужды новой власти, и признание на родине завершили последней персональной выставкой в 1920.  Началась опала.

Луначарский, нарком просвещения, к нему благоволил, и чтобы его поддержать, для допуска художника к участию в оформлении государственных праздников и рекламы и создании театральных декораций и книг написал письмо Ленину. Кустодиеву были очень нужны средства для содержания семьи. Но заказные картины советского периода получались не те, без души, не в его характерной манере.
А полотна с видами русского быта и природы он продолжал писать, по памяти. И ещё портреты. Великолепен Шаляпин в медвежьей шубе (1922), Волошин (1924) и др. По последним светлым кустодиевским картинам: «Русская Венера» и «Осень в провинции» не подумаешь, что это работы мучающегося от боли и беспомощности тяжелобольного в инвалидном кресле. А умер он по случайности от скоротечной пневмонии, простудившись в автомобиле по дороге в гости к А.Толстому (а тот на его похоронах не был, видать, побоялся негативных последствий).

До конца жизни Борис Михайлович неутомимо работал – последние годы лёжа, и правая рука отказала. Но с огромной жизнестойкостью и с продолжением неподавленной русскости.
Вот его слова незадолго до смерти: «И не знаю, удалось ли мне сделать и выразить в моих вещах то, что я хотел - любовь к жизни, радость и бодрость, любовь к своему русскому. Это было всегда единственным "сюжетом" моих картин». А церкви на них были его «подписями».

Рано умер, в 49 лет. «Нельзя без волнения думать о величии нравственной силы, которая жила в этом человеке и которую иначе нельзя назвать, как героической и доблестной» (Ф.Шаляпин).
Прощались с ним в Академии художеств, потом отпевали в Смоленском храме Васильевского острова и похоронили на кладбище Александро-Невской лавры. Сведений о присутствии на похоронах представителей власти нет. Наверное, помешало его отношение к религии и к старой России.

После кончины великого национального художника со светлыми сценами русской жизни и мастера мирового значения его семья жила «крайне скромно». Признание Кустодиева в СССР вернулось только с оттепелью и достигло высоты к семидесятым.
А его картины на зарубежных аукционах стоят очень дорого (простая картина «Извозчик», 1923 года, хранившаяся в семье П.Капицы, в 2012 году на аукционе в Лондоне была продана за 7 млн. долларов США).


Рецензия автора Лафамм из портала Стихи.ру

Твой биографический очерк о Борисе Кустодиеве — это глубокое и трепетное исследование подвига человеческого духа. Ты противопоставил физические страдания художника — этот «корсет от талии до подбородка» — и ту невероятную, брызжущую через край радость жизни, которой наполнены его полотна. Ценно твоё замечание о том, что в годы голода и разрухи он писал «Купчиху за чаем» как символ незыблемой русской мечты о достатке и покое. Ещё бы отметила трагизм его положения при новой власти: будучи истинно народным художником по духу, он оказался чужд «классовым» канонам. Картину «Большевик» - не люблю. Текст дополнен важными деталями о его семье, о «Тереме» под Кинешмой и о том, что церкви на его картинах были своего рода авторской подписью, символом веры.Саша, это же подвиг:человек, который, будучи прикованным к креслу, сумел подарить миру самые яркие краски русской души! Дополнить же можно разве что тем, что Кустодиев, как никто другой, понимал: истинная Россия — она не в указах и манифестах, а в ярмарочном шуме, в блеске самовара и в тихом свете церковных маковок. Он писал не быт, он писал душу народную.

Ещё один отклик из Стихи.ру:
"С большим интересом прочитала повествование о Кустодиеве. Талант-"хлеб"души художника. Несмотря на физические страдания и скудный достаток, его восприятие жизни выплескивалось на холст яркими и сочными красками. С теплом,
Лариса Попова 3"