Французская защита, ч. 23

Я вызвал Салму в галерею. Пока она ехала ко мне, я пытался восстановить полную картину полученной информации.
Итак, что мне известно об этом элитном и закрытом обществе?

 
Общество было создано в конце XIX века высшей европейской аристократией (французскими графами, немецкими баронами, русскими князьями в эмиграции). Они официально числились меценатами, но понимали, что XX век уничтожит их власть. Их время кончится. И они решили конвертировать свои богатства в вечные ценности – шедевры искусства, золото и редчайшие неогранённые алмазы, тем самым создав “теневой фонд” выживания аристократии.

 
 В 20-х годах XX века Общество скупило земли в Западной Африке ( в том числе и в Либерии) под предлогом организации каучуковых плантаций, но на самом деле они нашли уникальные алмазные жилы. Камни вывозились в Европу и оседали в тайных фондах.
 И что я ещё узнал о семейке Будьё от моих экспертов, моего адвоката и Пьера: они не просто коррумпированные чинуши, они – потомки обедневших французских дворянских родов, входивших в это общество. И Кати Будьё поехала в Либерию потому, что нашла в семейных архивах указание на заброшенную шахту “Стражей”. Она нашла вековой тайник и стала вывозить алмазы, но Изабель выследила её. И, как выяснила полиция, именно Изабель заказала картину - шифр местному художнику с гербом ордена до того, как она была ликвидирована наёмником.

 
Я так погрузился в размышления, что не заметил, как вошла в архив Салма. Она стояла у картины, скрестив руки и ждала. Я вышел из подвала, протирая руки платком после допроса Пьера. В полумраке помещения лицо Салмы было словно высечено из камня, а на шее я заметил пульсирующую жилку.
- Салма, тебе лучше присесть.
Я вышел в хранилище и занёс кресло в архив.
- Пьер заговорил, и теперь наше расследование вышло за рамки компетенции тайной полиции Франции.

 
Салма осталась стоять.
- Врановский, кто убил мою сестру?
- Салма, точно не знаю - это предстоит ещё доказать, но думаю, что длинноволосый работал на Будьё, и был ликвидатором. Это со слов Пьера. Но не думай, что Будьё такая важная персона в этой игре. Он простая мелкая пешка, которая играет на три фронта. Он элементарно вор, который пытается завладеть чужим наследством.
Я подвёл Салму к монитору и вывел на экран максимальное увеличение рукояти ножа.
- Посмотри на этот орнамент. Это фрагмент герба “Общества Стражей Искусства “. Тайный аристократический синдикат. И они считались исчезнувшими после Первой Мировой.
Салма шагнула к экрану, её глаза расширились. Будучи офицером спецслужб, она знала исторические архивы.
— «Стражи Искусства»? Это же миф. Городская легенда для аукционистов.
— Твоя сестра Изабель так не думала, — жестко перебил я. — И она погибла, потому что нашла их след в Либерии. Кати Будьё раскопала старую шахту ордена. Камни, которые они везут в коробках с вакцинами — это не просто контрабанда. Это часть векового фонда Общества. А слово «Люксембург» под поясницей на картине... Пьер признался, что это шифр.

 
Салма резко повернулась ко мне.
— Какой шифр?
— Двойной. Рене Будьё держит похищенную неделю назад либерийскую свидетельницу Валерию прямо здесь, в Париже. Это сказал Пьер. В подземных технических помещениях Люксембургского сада, за фонтаном Медичи. Там старое место встреч ордена. А вторая часть шифра — это доступ к банковскому сейфу в самом Люксембурге, где лежит золото и документы «Стражей» за сотню лет. Изабель зафиксировала это на холсте. Салма, Рене Будьё ухаживал за тобой не просто так. Он искал эту картину через тебя. Он знал, что тайная полиция выйдет на Пьера.
Салма отступила на шаг, её лицо стало смертельно бледным. Мысль о том, что человек, который дарил ей цветы и целовал руки, причастен к жестокому убийству её сестры ради векового заговора, обжигала изнутри. Она судорожно вздохнула, но профессиональная выдержка вернула ей контроль. Она смотрела на меня, и впервые за всё время в её взгляде не было ненависти — только партнерский расчет.

Она подошла ко мне почти вплотную и положила ладонь на моё плечо — твердо, по-мужски.
— Мы уничтожим их, Станислав. Ради Изабель.Если ты поможешь мне поймать убийцу моей сестры — твои ювелиры завтра выйдут на свободу, а твоё дело исчезнет. Если струсишь... я лично пущу тебе пулю в лоб. Ты готов спуститься в эти подземелья?
Я накрыл её ладонь своей и едва заметно улыбнулся — той самой опасной улыбкой, которая когда-то сделала меня королем арт-рынка.
—  Врановские никогда не отступают, Салма. Особенно когда ставки так красивы.