Архивариус. Пальмовые листья судьбы. Глава 4

Глава 4      Олег

Олег Долгополов, выйдя из стен Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы, замер на мгновение. Его взгляд устремился в бездонную синеву безоблачного неба, и он глубоко, с наслаждением вдохнул.

Только что его фамилия, словно долгожданный пропуск в новую жизнь, появилась в списках первокурсников историко-филологического факультета. Школьные годы, служба в армии – всё это осталось позади, уступив место волнующему статусу студента.

 Для поступления в выбранный вуз Олегу было недостаточно одних лишь отличных знаний истории и английского, по которым он всегда получал пятерки. Дело в том, что в УДН обучались исключительно иностранные студенты, а русских принимали только после прохождения воинской службы и при наличии соответствующей идеологической подготовки. Следовательно, Олегу было крайне важно получить безупречные характеристики по итогам срочной службы в Вооруженных Силах СССР. Для этого требовалось достичь звания отличника боевой и политической подготовки. Задача эта для погранзаставы, где он служил, была непростой, но Олег с ней справился.
 Он уволился в звании сержанта и, что стало решающим фактором, занял пост секретаря комсомольской организации заставы. Мандатная комиссия, для советского абитуриента важнее любого вступительного экзамена, не задала ему ни одного вопроса.
 Ректор, декан и представитель академического совета, изучив его армейские характеристики, тут же расплылись в улыбках. Лишь человек в сером костюме, сидевший чуть поодаль, внимательно вглядывался в Олега. "Кагэбэшник, первый отдел," – понял Олег.  На его заставе тоже был такой. Декан вопросительно взглянул на "серого", и лишь после его одобрительного кивка облегченно вздохнул и поставил подпись под решением комиссии.

Олегу несказанно повезло: в его призыв на погранзаставу попал еще один москвич. Вадик оказался в точно такой же ситуации, как и Олег. Он тоже планировал поступать, но только в МГИМО, и тоже только после армейской службы.

 Всего два месяца назад Вадик с родителями вернулся в Союз из Лондона, и вот он уже в армии. Олег сразу увидел в ошалевшем взгляде Вадика, насколько шокирующим для этого нежного юноши было оказаться после лондонской жизни в этой "жопе мира". Но для Олега это стало настоящим подарком судьбы. Они подружились, и за два года службы Олег, благодаря Вадику, заговорил по-английски почти как носитель языка.

Найдя ближайший телефон-автомат, Олег опустил две копейки и набрал знакомый номер. Ленка, словно сидела рядом с аппаратом, сразу же схватила трубку.

- «Ну?» — выпалила она.

- «Что «ну»? Откуда ты знаешь, что это я звоню?» — засмеялся Олег.
 
- «Долгополов, не валяй дурака. Я уже час по квартире круги наматываю». Олег рассмеялся:

- «Тебе полезно. Короче, я в списках поступивших». Ленка, как ненормальная, заорала в трубку: «Ура-а-а!». Они договорились встретиться в их любимом кафе-мороженом «Космос» на улице Горького.

Ленка — особенный случай. Они с Ленкой Токаревой жили в одном из старых домов на Ленинском проспекте, правда, в разных подъездах. Росли в одном дворе, утопающем в зелени старых лип, учились в одной школе и даже все десять лет сидели за одной партой. Начиная с седьмого класса, многие ребята пытались ухаживать за Ленкой, но она была намертво привязана к Олегу. Она пережила все его мальчишеские влюбленности в других девчонок. А когда Олег уходил в армию, Ленка, серьезно посмотрев ему в глаза, сказала, что будет его ждать. Тогда они впервые поцеловались.
 Олег привык к тому, что Ленка всегда рядом, что с ней можно обсудить всё, и как правило, у него не было от неё секретов. А то, что она была ещё и красивой девушкой, было приятным бонусом.

Среди студентов группы Олега он выделялся как единственный представитель Советского Союза. Хотя на курсе и присутствовали другие студенты из СССР, их было совсем немного. Университет же в основном принимал молодежь из Латинской Америки и Африки.
 Все студенты курса уже были хорошо знакомы друг с другом, ведь они вместе прошли подготовительный этап – нулевой курс, посвященный изучению русского языка. Олег же оказался единственным, кто не знал никого из группы.
 
Внезапно, рядом с ним решительным движением опустилась на сиденье девушка. Ее фигура была стройна, волосы – густая копна черных, как смоль локонов, ниспадающих на плечи. Кожа отливала теплым шоколадным оттенком, а когда она улыбнулась, показались зубы ослепительной белизны.

- «Привет, однокурсник!» – широко улыбнувшись, она вопросительно подняла брови.

- «Я правильно сказала? У меня пока не очень хорошо с русской грамматикой и падежами. Я Габриэлла.»
 Она протянула руку. Олег осторожно пожал ее узкую ладошку.

-«А ты...» – она покрутила указательным пальцем в воздухе, задумавшись.
 
-«Очень похоже на Альберто.»

-«Олег.»

-«Точно! Олег. Но Альберто для меня привычнее. Все уже знают, кто ты.»
 Она подняла согнутую в локте руку со сжатым кулаком.

 - «No pasaran! Ты коммунист. Все хотят с тобой познакомиться, но я первая. А значит, ты должен мне свидание!»
 
Олег впервые столкнулся с таким напором и лишь рассмеялся. Габриэлла улыбнулась, махнув рукой.

- «Я, конечно, много больтаю. Но насчет свидания я серьезно – ты от меня не сбежишь. Если, разумеется, тебе это по душе,» – она провела рукой по своему роскошному бюсту. Олег снова рассмеялся.

- «Перед такими аргументами я бессилен.»

 Ее речь, с характерными мягкими знаками, звучала по-детски наивно, но оттого ее болтовня становилась лишь очаровательнее.

После занятий Габриэлла увела Олега в общежитие. Его встретила просторная, залитая светом комната с огромными окнами. Олег был поражен: он-то ожидал увидеть типичную общагу – с обветшалой мебелью и облезлыми стенами.
За накрытым столом уже собралась шумная компания, в основном их одногруппники. Все с радостью приветствовали Олега на русском языке, прося его по возможности исправлять их ошибки. Но среди всеобщего дружелюбия, взгляд Олега зацепился за единственный колючий взгляд с другого конца стола. Это был Уго, отвергнутый любовник Габриэллы, приехавший с ней из Венесуэлы. Олег мог его понять.

Габриэлла, словно приклеенная, не отходила от Олега, совершенно игнорируя Уго. Как это часто случается при общении иностранцев с русскими, прозвучал извечный вопрос: правда ли, что русские могут пить водку как воду, оставаясь при этом трезвыми?

 Олег не успел и слова вымолвить, как Уго, напыжившись и явно желая произвести впечатление на Габриэллу, гордо заявил, что латиноамериканцы куда выносливее русских. Тут же на столе появилась бутылка водки. Олег, уже имевший опыт знакомства с этим напитком, прекрасно знал, чего от него ожидать.

 Конечно, изящные тонкие бокальчики, в которые разлили водку, отличались от привычного гранёного стакана, но, учитывая уже выпитое, это могло стать настоящей ударной дозой.

 Вспомнив наставления старших, Олег нашел взглядом блюдце с маслом, стоявшее на столе. Превозмогая себя, он проглотил маслянистый кусок и лишь тогда повернулся к Уго.

 Дуэль закончилась для последнего через каких-то десять минут – его уже несли на кровать. Перед глазами Олега сначала все поплыло, но зрение постепенно сфокусировалось, позволяя ему вести себя уже более осмысленно.

 Толи масло сыграло свою роль, то-ли юный организм оказался крепче, но в этой схватке с Уго Олег вышел победителем. А победителям, как известно, достается все.

 Ночью Олег оказался в одной постели с Габриэлой. Пережитое им в этот первый миг близости с женщиной, превзошло самые смелые, самые сокровенные мечты. Габриэла была воплощением красоты, всепоглощающей сексуальности и раскованной страсти. Олег смог стряхнуть с себя этот пьянящий, обволакивающий дурман лишь с первыми лучами рассвета, когда оба изнеможенные погрузились в сладостную дрему.
 
Олег демонстрировал успехи в учебе, превосходил большинство своих однокурсников, для которых русский язык не являлся родным. Благодаря его глубокому пониманию материала, преподаватели нередко обращались к Олегу на лекциях, чтобы получить более полное освещение рассматриваемых тем.

 Внеучебная жизнь Олега тоже заладилась. Он быстро влился в ту часть студенческой братии, которая жила торговлей и обменом. Особенно быстро Олег сдружился с Мигелем, парнем из Перу. Откуда у Мигеля брались такие объемы джинсов – загадка, но Олег их забирал, развозил и сбывал оптом своим знакомым фарцовщикам. А джинсы в то время в Союзе были нарасхват!

 Дело пошло так бойко, что уже через полгода Олег рассекал на подержанной "шестерке".  Олег уже успел привыкнуть к мысли о деньгах в кармане, когда в университетском коридоре столкнулся с тем самым "серым человеком" из первого отдела.

 Встреча, очевидно, не была случайной. Начальник первого отдела УДН им. Патриса Лумумбы, Станислав Викторович Кадов, был фигурой, вызывающей трепет. Его звание в КГБ оставалось загадкой, но все предпочитали держаться от него подальше.

 Кадов взглянул на Олега и усмехнулся. От этой усмешки по спине Олега пробежал холодок.
- «Олег Васильевич. Найдите время зайти ко мне, пожалуйста.» Не дожидаясь ответа, он продолжил свой путь.

Когда Олег с дрожью в коленках вошёл в кабинет Кадова, тот как раз разговаривал по телефону. Прикрыв трубку, он приглашающе указал на стул. Закончив разговор и положив трубку на аппарат, Кадов внимательно и оценивающе посмотрел на Олега.

- «Олег Васильевич, я давно наблюдаю за вами — с тех пор, как дал добро на ваше зачисление в университет на мандатной комиссии. Решение было принято после изучения ваших характеристик с места службы на погранзаставе. Что и говорить, характеристики отличные. У вас даже было задержание нарушителя государственной границы. Я дал вам время на адаптацию в студенческой среде. Ну и.… — он усмехнулся — … некоторые другие моменты, в том числе материального характера.»

«Попал», — мелькнуло в голове у Олега.

- «Теперь настало время встретиться и обсудить нашу с вами дальнейшую совместную деятельность.»

"Уго, сука, заложил", – промелькнула мысль у Олега.

 Кадов, словно прочитав мысли Олега, кивнул.

- «Сигнал был, да. Но вы и без него вели себя крайне неосмотрительно. Одно дело – иностранцы, но вы же понимаете, к советским студентам внимание особое.»
 
У Олега пересохло в горле.

- «Вы меня вербуете?» Кадов помолчал.

- «Вербовкой это не назовешь. Меня не интересуют ваши связи с латиноамериканками или контрабандная одежда от известного нам лица. Этим занимается пятое управление КГБ. Вам, конечно, не грозит высшая мера, как Рокотову в шестьдесят первом, но срок вы себе уже заработали. Меня интересует другое.»

  Кадов перешел на "ты".

- «Олег, ты парень с головой. При выполнении ряда условий, я уверен, мы найдем общий язык. Сейчас по Москве ползут слухи, и ты, наверняка, слышал о взрыве в метро. Так вот, Олег, это не слухи. На Арбатско-Покровской линии произошел теракт, много жертв. Исполнители – армянские националисты, заказчики – западные спецслужбы.»

Глаза Олега расширились. Он молчал, пытаясь переварить услышанное, около двух минут.

- «И зачем вы мне все это рассказываете?»

Кадов понизил голос.

 - «А затем, Олег Васильевич Долгополов, что с этого момента ты будешь работать на Родину. Конкретно – на Комитет государственной безопасности. С определенными правами, обязанностями и, – он сделал ударение на последнем слове, – ответственностью.  Ты же сам, будучи пограничником, знаешь, что погранвойска подчиняются КГБ. И подписку при увольнении в запас давал. Надеюсь, не забыл?»
 
 Кадов, глядя строго, сказал:

- «Сержант Долгополов, вам нужно взять под контроль весь контрабандный товар, без исключений. Весь ширпотреб досматривать, а образцы еды и алкоголя из каждой партии отправлять в лабораторию КГБ. И ещё — собирайте информацию о всех конкурирующих группах на этих участках, чтобы потом их нейтрализовать.»

Потом, чуть смягчившись, добавил:

- «Олег, пойми, здесь речь о жизни наших людей. Теракт в метро — это только начало. Ну а для всех ты так и должен остаться тем, кем сейчас являешься.»

На следующий день Олег осознал, насколько своевременным был его разговор с Кадовым. Встретившись с Мигелем, он загрузил партию товара и отправился на «Беговую», чтобы скинуть всю партию фарцовщикам.

 Уже выгружая из багажника пакеты с плотно упакованными джинсами, он вдруг заметил, как на площадку перед комиссионным магазином подъехали две милицейские машины. Через несколько минут Олег уже сидел на заднем сиденье милицейского УАЗа между двумя оперативниками.

В отделении, улучив момент, он сказал одному из оперативников, что у него есть важная информация. Тот, взяв Олега за плечо, отвёл его в кабинет к своему начальнику.

- «Выкладывай», — без предисловий потребовал капитан.

- «Брянск-Север», — назвал Олег кодовое слово, которое ему передал Кадов для таких случаев. Капитан покачал головой.

- «Жаль, - сказал он. - Думал, хоть кого-нибудь сегодня расколю. Ладно, вали домой.»

Олег наклонился к капитану.

- «Товарищ капитан, мне весь товар нужно забрать обратно.»

Капитан возмущённо воскликнул:

- «Ты что, совсем краёв не видишь?!»

Олег приложил руку к груди:

- «Не могу я подставляться.»

Капитан тяжело вздохнул, подвинул телефон Олегу и сказал:

- «Звон и куратору.»

Теперь Олег взял под полный контроль весь товар, который появлялся на территории университета, через своих людей. Все эти мелкие торговцы, которые раньше промышляли импортной одеждой, парфюмерией, продуктами и алкоголем, теперь исчезли благодаря Кадову. Как говорится, если не можешь победить – возглавь.

 Каждая партия продуктов и алкоголя проходила строжайшую проверку. Олег лично доставлял образцы в секретную лабораторию КГБ, и лишь после вердикта эксперта давал зелёный свет на распространение.

 Этот раз не стал исключением. Мигель, как всегда, умудрился раздобыть что-то особенное – два ящика английского можжевелового джина Beefeater. Олег тут же отправил одну бутылку на экспертизу и стал ждать.  На следующий день телефон разорвал короткий, тревожный голос эксперта:

- «Проблема. Приезжай.»

- «Что, это суррогат?» — уточнил Олег у эксперта.

- «Нет, это джин высочайшего качества, — пояснил тот. — Однако в него добавлено химическое соединение, содержащее циангруппу. Оно связывается с ферментами, отвечающими за клеточное дыхание, подавляя их активность и вызывая кислородное голодание. Проще говоря, это своего рода momento mori. Конечно, если не ввести антидот — нитрат натрия.
Стоит отметить, что именно джин выбран в качестве носителя цианида. Если бы его добавили в сладкий ликер, цианид вступил бы в реакцию с глюкозой, образуя альдегидную группу и значительно ослабил бы свое действие. В джине же, основанном на можжевеловом спирте, цианид достигает максимального эффекта. Вкус горького миндаля, который является результатом реакции синильной кислоты, маскируется терпкостью можжевельника. Летальный исход наступает в течение трех-пяти минут».

Олег, договорившись с экспертом о доставке всей партии джина на уничтожение, через два часа отправился в университет.

 Зайдя в комнату, где хранились ящики, он сразу заметил: край одного из них надорван, а двух бутылок не хватает. На столе, под тетрадью с учетом проданного товара, лежали две купюры по двадцать пять рублей.

 "Мигель", – мелькнула мысль, – только у него был ключ от комнаты.

 Олег захлопнул дверь и помчался в общежитие. Влетев на второй этаж, он остановился у комнаты Мигеля. Дверь была заперта изнутри, а за ней слышался звон стаканов. Олег с размаху выбил дверь ногой и ворвался внутрь.

 На столе стояли две злополучные бутылки Beefeater. Четверо друзей Мигеля, подняв стаканы, готовились попробовать этот чудесный, недешевый напиток. Сам Мигель, развалившись в кресле и явно наслаждаясь вниманием, собирался произнести тост.

 Олег, не мешкая, нанес Мигелю сильный удар ногой в голову. Отлетев, Мигель ударился о тумбочку в углу комнаты и потерял сознание. Олег обернулся, осматривая помещение. Комната оказалась пуста. Друзья Мигеля исчезли, словно их и не было. Олег опустился на стул. Его руки непроизвольно подрагивали.

Через несколько мгновений Мигель начал приходить в себя. С трудом поднявшись, он обхватил голову обеими руками и хрипло спросил:

- «Олег. Ты хотел меня убить?»

  Олег, уже совладавший с дрожью в руках и методично собиравший в пакет стоявшие на столе бутылки и стаканы ответил:

- «Если бы хотел, то мне достаточно было подождать еще пару минут. Ты и твои друзья отправились бы на тот свет сами.»

 Не вдаваясь в лишние детали, он поведал о яде, обнаруженном в бутылках. Олег выбил из Мигеля всю правду о происхождении джина. Результат не стал сюрпризом. Поставщиком оказался кто-то из персонала посольства Великобритании в Москве. Они действовали довольно небрежно, словно рассчитывали на скорую кончину покупателя, даже не пытаясь замести следы.