Вспоминая Адмирал Нахимов II

         Продолжение. Начало в http://proza.ru/2026/07/14/1174

         Вернемся к началу нашего путешествия. Бросив вещи в своей каюте, мы отправились знакомиться с пароходом – как здесь всё устроено. До ужина времени хватало и мы, почтенные зеваки, пошли по трапам и переходам, палубам и укромным уголкам.
         Кстати, а где мы будем проводить свой досуг? В «нашем районе» имелся бар, который расположился ближе всего к нашей каюте. Но главной точкой посиделок на всё время круиза стал «Коктейль-холл». Это заведение больше смахивало на ночной клуб. Впрочем, в те времена такое революционное направление, не говоря уже о существовании в реальности, исключалось, как любой «элемент сладкой жизни».

         Но в первый же вечер, после ужина, я затащил свою жену в эту «клоаку», в которой, честно говоря, нам очень понравилось. Отличный танцпол, многочисленные столики, прекрасный звук и хорошая музыка, превосходный кофе и … пивной коктейль. Как?! И это всё?
         Но потом погрустнел, вспоминая, как мы весело вступали в общество борьбы за трезвость, которое в начале перестройки создавали во всех организациях, когда партия авантюрно захотела навсегда избавить народ от пагубной привычки.

         Я тогда работал в авиации и не забыл, как проходило первое собрание этого пресловутого общества. Согнали всех летчиков, заставили написать заявления, а потом дышащий перегаром и лукаво улыбающийся командир авиаотряда первым выложил трояк в качестве вступительного взноса.
         Остальные участники собрания, как загипнотизированные удавом кролики, покорно потащили из карманов скомканные бумажки. Нет, вообще отказаться от алкоголя никто не смог. Но беречься от зоркого глаза исполняющих постановление «партии и правительства» стали. Тогда у нас в аэропорту, а, возможно, и по всей стране, ходила шутка:
 
         «Пить можно только в ЧК и СД…»

         Легендарные кровожадные аббревиатуры расшифровывались весьма мирно. «Частные квартиры и садовые домики».
         Мда, угораздило же нас с Ириной отправиться в круиз, когда на борту парохода устроили такое вот всенародное очищение – ни грамма самого лёгкого вина или шампанского на весь теплоход и на всё время «активного» отдыха. Положим, моя половина подобный поворот в жизни страны очень даже приветствовала, но её «слабохарактерному и малопьющему» мужу стало грустно:

         «Как же жить без веселящего нектара?.. А стимул для «поговорить»? Мы же употребляли без фанатизма…»

         И всё же вечер прошел хорошо. Танцевать не тянуло, мы пока только присматривались к окружающим нас людям и к обстановке, да потягивали понемногу странные коктейли и очень вкусный кофе. Кофе не был моим любимым напитком в молодые годы. Вкус я почувствую гораздо позже. Но на «Нахимове» похоже стояла серьёзная кофемашина и кофе получался отменным. Это стало понятным даже для такого «чайника», каким был я.
         Первая ночь окутывала дремотой наши усталые тела. Не забудем, что предыдущую ночь перед Одессой мы провели в поезде, а у нас редко выходило, чтобы удавалось выспаться в раскачивающемся вагоне. Так, обычное забвение на несколько часов... Но впечатления первого дня нас поддерживали в тонусе весь этот суматошный день. Утренняя прогулка по Одессе, погрузка на корабль, знакомство с непривычной обстановкой...

         Рано или поздно усталость нас должна была сморить, и никакой супервкусный кофе нам бодрости уже не прибавит. Мы потопали вниз на свою палубу, приняли душ, зашли в каюту и уснули раньше, чем головы прикоснулись к подушкам.
         Утром неожиданно в каюте заиграла музыка и раздался бодрый голос:

         - Путешествие начинается! Надевайте купальные костюмы, выходите все палубу, сейчас время утренней зарядки! Сбор возле бассейна!

         О как. Вот это оборот. Просто-напросто из нашего пионерского детства... Думаю, что те, кто уже бывал в таких круизах, исходя из опыта, громкость звука радиоточки убирают напрочь. Мы с такой опцией знакомы не были, но на первый раз решили последовать полученным командам. Если честно, то не пожалели. 
         На «Нахимове» имелось два бассейна. Один на носу, другой в кормовой части. Носовая часть судна – это «наш район». Только выбрался из катакомб нижних палуб, и ты уже на носу. Удивительно, но заряд бодрости от нехитрых упражнений мы получили, а потом нырнули в соленую воду бассейна.

         Пароход в это время шёл параллельно берегу Крыма. Время перед завтраком мы провели на палубе, разглядывая гряду крымских гор, любуясь синим-пресинем утренним морем, а когда переходили на корму, то я в дополнение к этим красотам снимал на свой «Зенит» волнующий пенный след от корабля.

         Этим я занимался часто, делая в разные дни снимки с крайней задней точки судна: что-то в уходящем и растворяющемся в голубой дали моря белом шлейфе было от ощущения жизни. Хотя наши тогдашние годы не предполагали, что мы захотим задуматься о бренности существования.
         Наверное, это понимание пришло позже, чуть ли не сейчас... Но тогда хотелось сохранить картинку в памяти: берег Крыма, солнечные блики на морских волнах, пенный след за кормой...

         Ближе к полудню «Нахимов» пришвартовался в Ялте. В программу остановки в первом порту включались самостоятельные прогулки по городу, а кроме того, нам предлагалась экскурсия на морском трамвайчике к Ласточкину гнезду. Что ж, раз это включено, то почему бы не воспользоваться?

         Но сначала мне нужно было провести важную операцию. «Если гора не идет к Магомету», значит, Магомет идет в магазин лично. Да, слаб человек. И я тоже. Но как провести время в таком чудесном месте и не поднять бокал вина или рюмку коньячку, чтобы отпраздновать наше путешествие? Как только спустили трап, я устремился на берег.

         «Где?!» - был мой первый вопрос к аборигену порта.
         «А вон там, в том переулке», - тут же получил сочувствующий ответ.

         И я ринулся по указанному направлению. Как оказалось, таких умников, как я, с парохода набежал целый хвост очереди, закручивающийся далеко от входа в ликеро-водочный отдел. Делать нечего, пришлось стоять в терпеливом ожидании, но удача от меня не отвернулась.
         Когда я окрепшим шагом поднимался на «Нахимов», то к груди нежно прижимал пакет, в котором грели моё сердце две бутылки сухого вина и бутылка молдавского коньяка.

         Таким образом я обеспечил себе «правильный» план дальнейшего путешествия. Как мы все с легкой руки Жванецкого тогда говорили – «но у нас собой было!»

         Продолжение следует.