Пермская летопись, Решетниковская продолжение 2

*Карьерная лестница у каждого своя*

В Российской империи для многих служащих  получение очередного чина или награды имело колоссальное значение. ( См. хотя бы Ревизор или Записки сумасшедшего.) Была эта сфера жизнедеятельности строго регламентирована.
Например, вожделенный орден Владимира 4-й степени чиновник мог получить только после 25 лет безупречной службы. Если же в формуляре имелись хоть какие-то замечания, например, вышел из отпуска с опозданием, то требовалось разрешение Императора не считать такой эпизод препятствием. Награждали и досрочно за особые заслуги. Князь Черкасский добился такого ордена для своего подчиненного  в Царстве Польском, бывшего старшего адъютанта гвардейской дивизии Д. Москвина. Правда, благодарный офицер присовокупил, что большую радость он бы испытал от следующего чина в Генеральном штабе.

Были свои правила и в награждении медалями, которые различались и по способу ношения, и по ленте. Каких-либо сословных преград или преимуществ не было. Так, сестра нашего классика графиня Толстая, работавшая бухгалтером в Калужской губернии, получила золотую медаль  « за усердие».   

Были в этой сфере и курьезные случаи. В Харьковской губернии в начале прошлого века полицмейстер одного заштатного городка бился изо всех сил, чтобы стать коллежским регистратором, даже сдал в уездной гимназии соответствующий экзамен. Но недоброжелатели устроили склоку, дело дошло до суда. На заседании все лавочники-свидетели  назвали утверждения о полицейских поборах гнусной клеветой и выразили благодарность искателю чина за поддержание образцового порядка. Это , правда, ему не помогло, пришлось добровольно увольняться. Но такие факты становятся известными задним числом. 

Моя рубрика о наградах и продвижению в классах и чинах чиновников Пермской губернии  по газетным материалам размерами оказалась скромнее предыдущей.

Аксенов Андрей, кол. секр., помощник Чердынского почтмейстера, по современному  заместитель, производился в тит. сов. за выслугу лет с 1 августа 1861 года. Двинников Василий, губ. секр., бухгалтер Чердынского уездного казначейства, производился в кол. секр. со 2 сентября 1860 года.
Вышеупомянутый Кузовников Рафаил, кол. секр., старший секретарь Пермского губ. правления, производился в тит. сов. с 23 июня 1861 года.
Магденко Александр, шт.-кап., начальник Оханской инвалидной команды, был награжден орденом св. Станислава 3-й ст. в воздаяние отлично-усердной и ревностной службы, 18 апреля 1861. Этот офицер упомянут здесь потому, что его однофамильцы известны с  ХУ111 века в Полтавской губернии. Например, Василий Магденко за поставку волов  для Армии получил от ген.-майора Шипова в 1740 году звание значкового товарища. (Мой однофамилец и возможный дальний родственник Артемий Московченков, служивший там же в конце века секретарем  земского суда, был войсковым товарищем, по Имперскому табелю поручиком.)
Был также Магденко  Андрей, издавший в 1837 году в  С П б книгу стихов. И, наконец, у ныне почти забытого поэта Недоброво была муза Магденко Е. П., которая 24 декабря 1904 года «по мерзлым ступеням  Из вокзала вышла к старому забору.»)
Москвин Анатолий, столоначальник Кунгурского уездного суда, производился в кол. рег. с 31 марта 1860 года и определялся секретарем Кунгурского земского суда; он же через два года стал губернским  секретарем с 31 марта 1863 года.  Овчинников, канц. служитель Пермской казенной палаты, исправляющий  должность столоначальника, Высочайшим приказом по Министерству финансов  от 1 декабря 1861 года за отличие был произведен в кол. регистраторы.
Пономарев Яков, столоначальник Екатеринбургского уездного суда, производился в кол. рег. с 1 августа 1844 года, т. е. начиная с даты подачи документов.  Протопопов Борис, учитель Пермского уездного училища, производился в губ. секр. за выслугу лет с 13 августа 1861 года. 
Райковский Павел, помощник Пермского губ. почтмейстера, тит. сов., получил чин коллежского асессора за выслугу лет с 3 апреля 1861 года.
Решетников Василий, кол. рег., контролер Екатеринбургской почтовой конторы, производился в губ. секр. за выслугу лет с 15 июля 1861 года.
Соломенников Севериан, Чердынский соляной пристав, тит. сов., производился в кол. асс. с 27 мая 1861 года. ( Был ли он в родстве с вышеупомянутым купцом Соломенским, я не знаю.)
Тиунов Андрей, Чердынский городовой винный пристав, тит. сов., производился в кол. асс. с 27 августа 1860.(Указанные приставы контролировали соблюдение государственной монополии, например, выполнение контрактов на поставку вина на государственные питейные склады.) 
О заслугах Хныкина, кол. асс., Пермского земского исправнике,  была в газете специальная заметка. Он вместе с Тарабукиным, приставом  2-го стана,  и отставным  чиновником  Ильиным при двух казаках  9 января 1862 года представили к Начальнику губернии Кокшарова Александра, временно-обязанного крестьянина княгини Бутеро-Радили, из села Насадское, известного полиции под именем Ратник. Был он в бегах с 1857 года, возбуждал крестьян ложными слухами к неповиновению и производил у них сборы; в трех уездах призывал не подписывать уставные грамоты. За этот поступок Правление выразило особую благодарность кол. асс. Хныкину и казакам Водопьянову и Манакову. (Возможно, что фамилия этого чиновника или его предков некогда была Ханыков, но я не проверял. В губернском Правлении служил сверхштатный чиновник особых поручений Хныкин Федор, которого произвели в надв. сов. с  09.12.1860; возможно, это был один и тот же человек, просто его должность поменялась. (Для любознательных сообщу, что в 1906 году  распоряжением  Епархиального начальства Василий Сова, он же Хныкин, псаломщик Вознесенской церкви в Полтавском уезде, был перемещен псаломщиком  в Преображенскую церковь в том же уезде.)
Фамилия вышеупомянутой княгини писалась по-разному; это была вдова генерал-адъютанта графиня Варвара Шувалова, урожд. княжна  Шаховская, которая вышла замуж за неаполитанского посланника князя Бутера-Радоли. Кроме нее,  крупными землевладельцами были в губернии князья Голицыны и семейство графов Строгановых, князья Всеволожские больше известны своими заводами.
Ковин, голова Сабарской волости Кунгурского уезда, получил от Пермской палаты государственных имуществ благодарность за проявленную распорядительность по взносу крестьянами  податей и прочих окладных сборов за первую половину 1862 года на 8426 руб. 37 коп. без всяких понудительных мер к 8-му февраля. (Для справки: установленную  сумму податей волость распределяла затем по крестьянским обществам, а их старосты взыскивали уже с крестьян. Нередки бывали и случаи понудительных мер, когда неплательщика оставляли на морозе подумать о своем неправильном поведении. Для Чердынского уезда сумма податей была минимальной, около 3 рублей в год. )
На всякий случай добавлю сюда еще несколько фамилий из того периода времени, взятых  из губернских и центральных источников. 
Макушев Василиск, Камышловский винно-соляной пристав,  произведен в кол. сек. с 27 февраля 1859 года. 
Миславский Николай, столоначальник Пермского приказа общественного призрения, тоже в кол. секр. с 8 ноября 1858. 
Мозель Христиан, подполковник Генерального штаба, за статистическое описание Пермской губ. получил орден св. Владимира 4-й ст., Указ от 25 декабря1865 года. Распутину Андрею, Красноуфимскому  уездному судье, был присвоен чин  надв. сов. с  9 декабря 1863.
Сушков Иван, Соликамский земский исправник, получил чин  кол. секретаря с 17.04.1857 года.
Усольцов, старший квартальный надзиратель Екатеринбургской городской полиции, произведен в кол. рег. с 24.11.1861 г.
Не вдаваясь особенно в доказательства отмечу, что по чинам пермские чиновники уступали своим собратьям из центральных губерний.

В особую рубрику я выделил чиновников Министерства юстиции согласно общему приказу  от 30 августа 1863 года: 
Ягн Николай, стат. сов., председатель Пермской палаты уголовного и гражданского суда, награждался орденом св. Анны 2-й степени без короны; 
Довойно – Сильвестрович Карл, надв. сов., товарищ Председателя, награжден орденом св. Станислава 2-й степени без короны; 
Горных Павел, губ. секр., секретарь Палаты, орденом св. Станислава 3-й степени. Как говорится, скромненько.
Соболев Александр, асессор Пермской палаты уголовного и гражданского суда, производился в надв. сов. с 12.09.1860, указ от 28.12.1861 г.
Попов, надв. сов., секретарь Палаты, с 8 октября 1864 стал асессором. ( Следующая должность – советник Палаты.)
Пашинников Александр, надв. сов., Чердынский уездный судья, производился в кол. сов. за выслугу лет с 27 января 1863.
Кармик Николай, тит. сов., Екатеринбургский уездный судья, в кол. асс. за выслугу с 23 сентября 1862.( Когда и почему он был назначен на эту должность, я не выяснял.) 
Кашин Иван, кол. секр., столоначальник Пермской палаты уголовного и гражданского суда, стал тит. сов. с 18.03.1861 и Рязанов Николай, исправляющий  в Палате должность надсмотрщика крепостных дел,  с 12.09.1860.
Пономарев Михаил, губ. секр., столоначальник Палаты, произведен в кол. секр. с 17. 08. 1848, возможно, это брат вышеупомянутого Якова; разрыв в сроках между подачей документов и утверждением мог быть вызван перерывом в служебной деятельности в связи с выходом в отставку.
Шешенин Николай, в тот же чин коллежского секретаря с 18.03.1861 и Климович Эмилиан, исправ. должность столоначальника с 22.03.1861.
Жадовцев Илья, кол. рег., столоначальник Палаты, произведен  в губ. секр. 07.03.1861, Попов Иван и Барашков Николай, кол. рег., канцелярские  чиновники, соответственно с 06.02.1861 и 28.11.1860 гг.
Киселев Василий, столоначальник Пермского уездного суда, в губ. секр. с 31.10.1859 года.

Фамилии этой рубрики свидетельствуют о том, что усердная и ревностная служба никогда не останется без внимания вышестоящего Начальства. Правда, из пермского отряда  не было ни одного служителя юстиции, который бы получил повышение за проявленное отличие.

*Карьерная лестница у почтовых*

Выделить в моей летописи эту самостоятельную рубрику пришлось по простой причине: дядя самого Решетникова, Василий, начав службу почтальоном, получил-таки чин губернского секретаря (по армейскому рангу он равен подпоручику), что давало ему шанс  при вакансии занять приятную должность уездного почтмейстера.

Например, в соседней Вятской губернии в Елабужском уезде служил помощником почтмейстера Борозна Игнатий Михайлович в чине коллежского регистратора и имел в год 350 руб. серебром. Правда, племянник Федор в 1864 году подгадил Василию Васильевичу со своим столичным очерком в «Северной пчеле»  о жизни почтовых служащих Прикамской губернии, после которого дяде о служебном повышении можно было и не мечтать, как он и сообщил родственнику в своем гневном письме. 

Конкретный разговор об этом очерке будет дальше, а здесь на всякий случай приведу небольшую справку, потому что в моем сознании и у многих моих современников при слове «почтальон» вспоминаются известные строки: «Кто стучится в дверь ко мне / С толстой сумкой на ремне?» Во времена оны должность почтальона замещалась либо худородными дворянами, либо выслужившими срок унтер-офицерами с положительным аттестатом, потому что была связана с доставкой государственных бумаг и денежных средств. По существу почтальон выполнял в гражданском мире функцию батальонного адъютанта. Легко представить последствия,  если на местах не будет вовремя получен и принят к исполнению Манифест Императора или приказ Министра. И не случайно при приеме на государственную службу почтальонские дети записывались после обер-офицерских. Какое место в тебели отводилось дьяконским детям, я не знаю. 

В то же время за принятые денежные средства почтальон отвечал своим карманом.
(В газетах того времени можно было прочитать  объявления  о возврате почтовых отправлений в связи с их неполучением адресатом, в том числе и денежных вложений.)

В связи с этим расскажу один безадресный случай. При проезде по мосту повозка опрокинулась, и почтальон оказался в реке. Бросившимся помогать ему попутчикам он кричал - «Спасите сумку». Когда инцидент благополучно завершился, чиновник объяснил свое поведение так: в случае его смерти вдова получила бы небольшую пенсию, а при утрате сумки ей пришлось бы полностью расплачиваться с казной – остались ли деньги в утонувшей сумке или почтальон их ранее похитил,  неизвестно.

Вообще Почтовое ведомство было конторой изумительной во многих отношениях. В сентябре 1850 года Карлу Ахенбаху, коллежскому асессору, угораздило отдать свой багаж в почтовую карету при проезде из Орла в Москву, а в пункте назначения поклажи не оказалось. В заявлении потерпевший написал, что в чемодане было имущество на 800 рублей и музыкальные сочинения на 1500 рублей. Начальник местного отделения почтовых карет выдал ему 150 руб. впредь до окончания следствия, которое, однако, растянулось на многие годы. Позиция почтовиков простая и безупречная: мы страхуем чемодан по весу, открывать не имеем права, за содержимое и ценность не отвечаем. Поскольку требовалось уточнение закона, дело дошло до Правительствующего Сената.
Позиция большинства членов Департамента была иной: почта принимает для перевозки не какой-то безликий вес, а конкретный предмет. Одним словом, тупик. Наконец, в 1860 году Министр юстиции попросил Главноуправляющего  Ведомством выдать, ради Бога, жалобщику просимую сумму и покончить с этим делом! (Чем занимался упомянутый Ахенбах я не выяснял, возможно, служил в Москве в оркестре Императорского театра и классный чин получил по должности скрипача.)

В те годы плата за почтовые отправления зависела от их веса и назначенного расстояния, и в уездных конторах существовала ответственная должность приемщика и контролера, требовавшая  солидной общей и служебной подготовки. 
Согласно злополучному рассказу Федора Михайловича ее можно было и купить, но в случае ошибки от ответственности это не избавляло. В свою очередь для занятия должности уездного почтмейстера был необходим, как правило, чин коллежского секретаря, о чем свидетельствует и моя рубрика. 
Так что понятный интерес к чинам у почтовых был. Однако, размер оклада от чина не всегда зависел. Такое правило действовало в Империи во всех Ведомствах. В том же Елабужском уезде исправлял государственную должность землемера Поскребышев Михаил Константинович, вообще не имеющий чина, и получал, как и упомянутый Борозна, жалованье 350 руб. серебром. Порадуемся за этого счастливца!

Вышедший по болезни на пенсию армейский капитан – на гражданской службе это чин   титулярного советника, ставший затем командиром уездной воинской команды, получал жалованье подпоручика. (Информация для любознательных: Миллер Всеволод Густавович, подпоручик, исправляющий должность адъютанта  Вятского губернского батальона, получал около 400 рублей, включая столовые и квартирные.) 
Преподаватель гимназии, коллежский советник (чин шестого класса  приравнивался армейскому полковнику) получал оклад по восьмому классу, установленному  для коллежского асессора. Даже диакон, зачисленный псаломщиком, получал его оклад, если по штату для этой церкви диакон не полагался. Мой однофамилец и возможный родственник Московченков из Коротояка Воронежской губернии дослужился в начале ХХ века до титулярного советника, сопровождая  почтовые вагоны  на одной из южных железных дорог. А перед Первой мировой войной на такую должность назначались порой новобранцы, вообще не имеющие чина. Вывод из этого сюжета простой: не всякий чин стоит выделки. 

Расскажу еще один безадресный случай, связанный с чинами. Служил в одной классической гимназии в Центральной России коллежский советник преподавателем словесности. Руководствуясь благими намерениями  предложил ему один гражданский губернатор в Восточной Сибири занять вакантную должность директора местной гимназии с хорошим окладом и квартирой. Бедняга согласился, потому что на прежнем месте ему ничего не светило: число оплачиваемых часов устанавливалось штатным расписанием, а других гимназий в городе не было. Для оформления бумаг в Министерстве народного просвещения  требовалось время, и словесник попросил по-дружески своего директора не назначать ему на учебный год уроков. Тот по-дружески посоветовал  уволиться, чтобы вовремя найти замену, на том сослуживцы  и порешили. А в Министерстве представление Сибирского губернатора завернули, потому что для замещения этой должности требовался по расписанию чин четвертого класса, т. е. действительного статского советника, каковой был, например, у директора Царскоcельской гимназии Иннокентия Анненского. Естественно, началась продолжительная склока, и восторжествовала  пословица: пошел за шерстью, а вернулся стриженным. (Я не называю конкретный адрес гимназии по одной причине: мне лично ни один из персонажей этой истории не знаком, и поэтому за  возможные недоразумения с их потомками разбираться не желаю.)

На всякий случай для любознательных  сообщу два примера.

Оловянишников Михаил Александрович, губ. сек., (чин Х1 класса) с 1868 года служил учителем четвертого Казанского приходского училища и имел с квартирными  400 руб.
Теплов Василий Васильевич, помощник учителя в третьем Астраханском  трехклассном училище с низшим чином Х1У класса получал жалованье 200 руб., столовых 100 и  квартирных 200 руб., т. е. на 100 рублей больше. Как говорится, не все в чинах счастье, но и без них плоховато. (Чем конкретно занимался этот помощник учителя, я не знаю. При большом числе учащихся помощник порой был фактически учителем.)

Для полноты картины приведу еще пример эполетного роста у чиновников Гражданского ведомства, не связанный с получением новой должности. 

Тржицинский, штабс-капитан, исправляющий  должность лесного ревизора  Пермской губ., в апреле 1862 года стал капитаном,  а Батаговский, поручик, лесничий,  стал штабс-капитаном.
Палицын, прапорщик, тоже  лесничий, сдал экзамен на  подпоручика. Мостовенков,  поручик, лесничий Баранчинского горного завода, где служил Дрейер, в мае 1862 года был уволен штабс-капитаном с мундиром и пенсионом полного оклада жалованья.
(Продолжение 3 в новой части)