100 казнённых еретиков. Варфоломеевская ночь

24 августа – 5 октября 1572 года

Париж, королевство Франция

Выражаясь современным юридическим языком, массовое убийство католиками гугенотов (в основном, в Париже, хотя массовые убийства имели место и в других городах Франции) в ночь на 24 августа 1572 года, в канун дня Святого Варфоломея, было военным преступлением.

Ибо это было действительно массовое убийство (минимум 5 000 человек; по некоторым оценкам, до тридцати тысяч), и произошло оно во время религиозной войны между католиками и гугенотами во Франции. На тот момент, стороны находились в состоянии временного перемирия, но и тем, и другим было понятно, что возобновление «горячей» войны лишь вопрос времени.

С чисто военной кочки зрения, это был превентивный удар – неизбежный и необходимый для выживания католичества во Франции… и, возможно, вообще в Европе и даже во всём мире.

Ибо вариантов окончательного решения религиозного вопроса во Франции было всего два: либо католическая страна с протестантским меньшинством (как это произошло благодаря своевременным превентивным мерам) … либо полное уничтожение католичества и тотальное обращение Франции в протестантство.

Уничтожение потому, что католики во Франции сражались не с лютеранами (с которыми можно было договориться), а с кальвинистами, идеалом которых была Женева – протестантский Рим Жана Кальвина.

Теократическая еретическая диктатура, в которой католическая Церковь была полностью уничтожена. После чего баланс сил в Европе окончательно сместился бы в пользу протестантов – и уничтожение католичества стало бы неизбежным и в Италии, и в Испании… и вообще по всей Европе и в колониях.

А поскольку Святая Римско-католическая Церковь является единственным каналом живительной и спасительной Благодати Божьей в наш мир, результатом победы протестантов (самых настоящих Слуг Дьявола) неизбежно стала бы духовная асфиксия человечества – и превращение нашего мира в Ад на Земле.

Тем более, что гугеноты, говоря современным уличным языком, первые начали, учинив массовое убийство католических священников и монахов в ночь на 30 сентября 1567 года на юге Франции, в Ниме.

Нимские гугеноты, в ярости от того, что в мае их кандидат на пост сенешаля, протестант капитан Ла-Грий, был отвергнут лангедокским наместником Монморанси и что их ересь преследовалась в пригородах, на Михайлов день (время осенней городской ярмарки) собрали во дворе епископского дворца важнейших лиц католического вероисповедания и, убив их, сбросили тела там же в колодец. Число жертв составило чуть менее ста человек.

Некоторые историки считают, что гугеноты планировали нанести аналогичный превентивный удар… просто католики их опередили, возможно, ненадолго. Мне эта версия представляется весьма похожей на правду – ибо в плане морали в религиозной войне одна сторона никогда не лучше другой.

Варфоломеевская ночь была жуткой кровавой бойней и военным преступлением, спору нет – но это было наименьшее Зло. Превентивный удар, необходимый для спасения человечества в самом прямом смысле… впрочем, обо всём по порядку.

8 августа 1570 года был подписан Сен-Жерменский мирный договор, положивший конец Третьей религиозной войне. Договор предоставил гугенотам свободу вероисповедания во всей Франции, кроме Парижа, с правом на кальвинистское богослужение в пределах двух городов каждого губернаторства Франции и право занимать государственные должности. В обеспечение договора гугеноты получили четыре крепости — Ла-Рошель, Монтобан, Коньяк и Ла-Шарите.

Согласно наиболее распространённой версии, наиболее радикальные католики отказывались признавать договор. На самом деле, не наиболее радикальные, а наиболее здравые, включая великое семейство Гизов – самое оболганное в истории Франции и в Европе (после Борджиа).

Наиболее здравые потому, что они достаточно хорошо знали Кальвина и его фанатичных последователей – и потому прекрасно понимали, что это лишь временная передышка. И что фанатики-кальвинисты типа Гийома Фареля (таких было немало) не успокоятся, пока не уничтожат католическую Церковь, а тираны типа Кальвина (и таких хватало), пока не установят свою теократическую диктатуру по всей Европе.

И что договор был вынужденной уступкой гугенотам: королевство испытывало финансовые трудности (грубо говоря, на войну не было денег), да и с чисто военной точки зрения у католиков преимущества не было.

Гугеноты имели хорошо вооружённую армию, щедрые ассигнования своих аристократов и контролировали укреплённые города Ла-Рошель, Коньяк и Монтобан; их поддерживали Англия и немецкие протестанты… а у Испании – ключевого союзника католической Франции – намечались серьёзные проблемы в Нидерландах (с теми же кальвинистами). И потому было не до Франции.

Чтобы закрепить мир между двумя противоборствующими сторонами, Екатерина Медичи запланировала на 18 августа 1572 года свадьбу своей дочери Маргариты Валуа с протестантским принцем Генрихом Наваррским, будущим королём Генрихом IV (ему придётся перейти в католичество). Грядущий брак послужил поводом к сбору в Париже большого количества именитых протестантов, которые приехали, чтобы сопровождать своего принца Генриха на брачной церемонии.

Но в Париже господствовали анти-гугенотские настроения, и парижане, подавляющее большинство которых было католиками, нашли присутствие гугенотских лидеров неприемлемым.

Сам королевский двор был чрезвычайно разделён. Королева Франции Екатерина Медичи предсказуемо не получила разрешения Папы Римского на этот брак, поэтому французские прелаты были на распутье. Королеве стоило немалых усилий уговорить кардинала Шарля де Бурбона (единственного католика в семье Бурбонов) поженить пару.

Губернатор Парижа, Франсуа де Монморанси, чувствуя свою неспособность поддерживать в городе порядок и предчувствуя катастрофу, покинул город за несколько дней до свадьбы.

Согласно наиболее распространённой версии событий, мать французского короля Карла IX и де-факто правительница Франции Екатерина Медичи повелела начать резню гугенотов после того, как не удалось покушение на убийство предводителя гугенотов адмирала Франции Гаспара де Колиньи.

22 августа 1572 года, когда адмирал поздно вечером ехал из Лувра мимо дома, принадлежавшего Гизам, из окна в адмирала выстрелил наёмный убийца. Однако промахнулся – пуля только ранила Колиньи в руку, а убийца успел скрыться.

Де Колиньи оказывал всё больше влияния на Карла IX и убеждал его поддержать восстание протестантов во Фландрии против испанского короля Филиппа II, послав против него объединённую армию католиков и гугенотов.

Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войне во Франции, однако мешал планам Екатерины по установлению мира с Испанией. Предложение Колиньи было неприемлемо, так как ослабленная десятилетними гражданскими войнами Франция не смогла бы нанести поражение Испании, находившейся в зените своего могущества.

По мнению историков и беллетристов, в планы королевы-матери не входила массовая резня гугенотов. Первоначально планировалось устранение Колиньи и ещё примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват номинальных лидеров гугенотской партии — принцев Бурбонского дома — Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца де Конде.

В Варфоломеевскую ночь Колиньи погиб одним из первых. Его убийцей стал чешский наёмник Карел Яновский-з-Яновиц, известный в Париже по прозвищу Бем («Богемец»). Пять лет спустя он был убит гугенотами.

Толпа надругалась над телом покойного адмирала: от него отрубали куски, разбрасывая их в толпу, затем он был брошен в воду. Позже труп был выловлен и повешен за ноги на Монфоконе (огромная каменная виселица в окрестностях Парижа). Отрубленная голова адмирала была доставлена Екатерине Медичи, забальзамирована, а потом отправлена в Рим в дар папе Григорию XIII.

Тело адмирала только через несколько дней после наступления темноты смогли снять люди его племянника, Франсуа де Монморанси, после чего было отвезено для захоронения в капелле семейного замка в Шантильи.

Однако ненависть парижского населения к гугенотам (было за что) превратили намечавшуюся акцию в массовую резню. Легко узнаваемые по чёрным одеждам, гугеноты становились лёгкой добычей для убийц.

Лишь 28 августа король пресёк, наконец, резню, приказав немедленно навести порядок на улицах Парижа… так что Варфоломеевская ночь, длившаяся четверо суток, столь же некорректное название, как и Ночь длинных ножей 1934 года (убийства противников Гитлера длились трое суток… только число жертв было в десятки раз меньше).

Считается, что сигнал к началу резни прозвучал с колокольни церкви Сен-Жермен-л’Оксеруа. Волна насилия прокатилась по Парижу, а позже и по другим городам и сёлам и вылилась в кровавую бойню в масштабах всей страны, длившуюся на протяжении почти двух недель, до пятого октября.

На самом деле, королева и её подельники (в первую очередь, Гизы) с самого начала планировали максимально масштабную резню. Руководствуясь стандартными в таких случаях лозунгами кашу маслом не испортишь и лучше перебдеть, чем недобдеть. Поэтому оценки числа погибших в 15-20 тысяч гугенотов по всей Франции мне представляются наиболее реалистичными.

Резня стала коренным переломом в Религиозных войнах во Франции. Гугенотам был нанесён сокрушительный удар, в результате которого они лишились своих предводителей, а около 200 тысяч гугенотов бежали в соседние государства.

Гугеноты проиграли религиозную войну – их мечта об уничтожении католичества во Франции и во всём мире безвозвратно канула в Лету. Церковь была спасена – и потому было спасено и всё человечество. Спасено от самого настоящего Ада, который ему готовили эти самые настоящие слуги Сатаны.

Ваня Ужасный – лицемер из лицемеров – не преминул отметиться, осудив такое «обращение с народом» в письме королю Франции. Как говориться, чья бы корова мычала, ибо за два года до того Ваня учинил чудовищную резню в Великом Новгороде, жертвами которой, по некоторым оценкам, стала половина тогдашнего населения города (15 000 человек из тридцати тысяч).