Парадоксы антимира продолжение Глава 8

Глава 8  Музыкальный трип во имя науки

Именно так называл для себя Феликс своё участие в эксперименте. Но ведь дело не в названии. Войти в изменённое состояние и даже услышать на радиоволне мелодию из будущего, это полдела. Феликс отлично это понимал. Главное схватить мелодию и тут же переложить на инструмент. А ещё, угадать в ней будущий хит.

Феликс, как профессиональный ресторанный музыкант, знал толк в съёме. За его плечами была хорошая школа записи съёма не только гармонии на слух, но и всех особенностей аранжировки. На аранжировку и уходило основное время. Так что он не без основания рассчитывал на свой ресторанный опыт.

Ещё во время учёбы в «консерве», Феликс стал стабильно работать в ресторанах. И не из-за денег, а потому что нравилось. Нравилась атмосфера, поддатая, непритязательная публика, что не надо лезть из кожи, доказывая свою гениальность. Он отлично понимал – ресторан, это и есть его «деревня», и он на ней первый парень. Ему было там легко и свободно. Так что опыт быстрого и качественного «съёма» у него был немалый. Колька знал, к кому обратиться. Для Феликса это был профессиональный вызов, и он постарается не ударить в грязь лицом. То, что подобное предложение выглядит достаточно необычно, его почему-то не волновало.


Первый двухчасовой опыт «съёма» музыки будущего, был не слишком удачен. На вопрос Николая, что и как он слышал, он не смог даже внятно ответить.

- Это была какая-то мешанина из музыки, песен на непонятном языке, вперемешку со свистом и всяческими шумами, похожими на обычные помехи радиоэфира… -  ответил тогда Феликс в некотором замешательстве.

Главное, он почувствовал, что более чёткая настройка зависит от его внимания. И если сосредоточиться, как следует, то можно удерживать волну достаточно долго. Уже на втором сеансе, он сумел поймать и наиграть на клавишах простенькую, на первый взгляд, мелодию. Там, в эфире будущего, песня звучала по-другому. То есть – как надо.

Феликса это совершенно не расстроило. Он почувствовал, что с каждым новым трипом, может делать одновременный «съём» всё более продолжительным и полным. Нюансы аранжировки его не волновали, этим он займётся потом.

Постепенно, путешествия в будущее захватили его целиком. Он приходил к Николаю, как на работу. Тот прикреплял несколько датчиков, которые его ничуть не стесняли. Феликс надевал наушники и садился за инструмент. Всё выглядело и звучало, как привычный радиоэфир. Волна из будущего и звук инструмента из настоящего, шли одновременно, и он постепенно привыкал к этому. В наушниках был знакомый ему с детства, шум эфира, где волны гуляли сами по себе, иногда наползая друг на друга.

После некоторых тренировок, согласованных с Николаем, он, наконец, научился выделять и удерживать на довольно продолжительное время, выбранную волну.


- Я прекрасно слышу волну в наушниках, что мешает записать её на магнитофон? – спросил он как-то у Николая. Тот усмехнулся снисходительно и ответил:
- То, что ты воспринимаешь как звук радиоэфира, ты воспринимаешь не ушами. Это не просто звук, как колебания воздуха.  Просто некоторая часть твоего мозга способна воспринимать звуковые волны грядущего и даже передавать сигнал в центральную нервную систему. Но это не слух. Ведь воспринимаешь ты не акустическую волну, а совсем иную. То, что эта волна находится на частоте радио, это наш выбор для более точной настройки. Вот, как-то так… – закончил Николай своё объяснение и сделал неопределённый жест. – Так что записать услышанное может только человек, нотными знаками на бумаге, или ведя синхронную запись на инструменте.


Пришло время, и Феликс недрогнувшей рукой подписал чек на закупку серверов.  Он не сомневался, что эти деньги он вкладывает в себя. В свой бизнес и в свою мечту. Хотя толком не понимал, что такое сервера и для чего они нужны. Но Николай как-то убедил в их необходимости. Он и  сам никогда бы себе не признался в том, что в душе всегда был идеалистом и романтиком.

Когда Феликс записал первую внятную композицию с запоминающей мелодией, сразу встал вопрос о тексте. По каким-то, чуть ли не суеверным соображениям, Феликс не хотел обращаться к маститым и раскрученным поэтам-текстовикам.  «Эксперимент должен быть максимально чист!» - так решил он для себя.

Сначала Феликс попробовал сочинить слова сам. Но быстро оставил эту затею. Положение спасла Юлька. Эта новенькая, ещё тёплая «звёздочка» предложила неожиданно тонкий, чувственный и чуточку наивный текст о несчастной любви, и даже исполнив его, подыгрывая себе на фортепиано. Её трогательная, беззащитная чистота цепляла самые глубины души, где находятся самые тонкие её фибры.

«Боже! Вот оно, чистое искусство, искреннее и наивное. Надолго ли хватит этой чистоты и веры в добро?»  Тут-то Феликс посмотрел по-новому на свою юную фаворитку. Видимо, интуиция его не подвела.

А потом был успех. Ну, не всеохватный, а, скорее, локальный, но в десятку некоторых топов песенка пробилась. А он на другое и не рассчитывал. Главное – начало было положено.

Теперь его встречи с Николаем стали практически ежедневными и он даже как-то назвал его своим соавтором.

- Ну, старик, это лишнее! – добродушно возразил Колька. – Я, конечно, польщён, но для меня это только научный эксперимент.  Точнее, небольшая его часть. Мы на пороге великого открытия, прости меня за патетику.

Феликс тогда не обратил особого внимания на последнюю фразу, сочтя за преувеличение. Николай внимательно посмотрел на него и усмехнулся.

- Ты смотришь прямо на кончик своего носа! – заявил он Феликсу. Тот просто опешил от подобного заявления.

- Я тебя не упрекаю и не стараюсь принизить. Просто пока ты не в состоянии увидеть картину в целом, - говорил Николай, блестя глазами.

- Куда уж нам! – выдавил, задетый за живое, Феликс.

- Вот! – вскричал Колька. - Вот именно такие формулы-клише и накладывают печать на расширение осознания. Ты должен вырваться за эти рамки. Именно такие люди как ты, творческие и утончённые, способны расправить крылья восприятия.

Феликс тогда не нашёлся, что и ответить, но в душу эти слова запали глубоко.
(продолжение следует)