Вы когда-нибудь слышали о волшебнике Мерлине или о Гендальфе? Все любят Гендальфа. Образы этих волшебников давно уже стали иконой: загадочные, сильные и очень мудрые старцы. А вы читали легенду про молодого Кайна и вора Смерти? Нет? Никогда не слышали историю про того волшебника, который сейчас падает с крыши и точно не сможет пережить это падение? Ну, даже если вы никогда и не слышали эту эзотерическую повесть, то думаю его крики перед смертью вы точно услышите и никогда не забудете.
Глава 1
А вот и он, волшебник с очень скромной приставкой «неудачник», удачно укравший амулет с вершины одной из башен города. Но чтобы восстановить баланс удачи в мире, Кайн неудачно ступил на металлочерепицу, которая в свою очередь отошла и улетела в тени города, вместе с волшебником. Судьба порой бывает очень жестокой.
Уже несколько метров осталось до падения, а Кайн уже начал думать, что это не совсем плохой исход для мага.
— Всяко лучше, чем смерть от орды разъярённых элементалей на лекции…
Оказавшись на дороге полностью невредимым, Кайн почувствовал неимоверную радость, а автор – определенную растерянность.
— А я-то думал, что эта ночь будет последней в моей жизни!
— Я тоже так думал, — сказала тень. Точнее не тень, а то, что она скрывала.
— О, нет…
Это был Смерть, классический, как говорят Morte, правда Falxius, а не Occisionem потому что он с серпом, а не с косой.
— Я все задаюсь вопросом, зачем тебе этот серп? — сказал Кайн, отряхиваясь от пыли.
— Коса у меня за годы службы затупилась, а её просто так не починить, она знаешь ли из эфемерной стали. Её запас уже давно исчерпан, и придется платить перекупщикам, вот и пришлось пока импровизировать…
Перекупщиков никто не любит, особенно в фэнтези.
— Но я здесь не для того чтобы отвечать на твои вопросы.
— Так зачем же?
— Думал, что смогу закончить твою жизнь.
— О чем ты…— хотел было он вопросить, залезая в кармашек мантии. Похищенный артефакт был разбит.
— «Амулет возрождения», или как его любят называть «Слава тебе Господи», что довольно иронично, ведь именно боги отбирают тех, чей час настал. Стоит кучу денег.
Смерть подчеркнул последние слова, что было довольно сложным для существа, чей голос как-бы говорит: «Не знаю в курсе ты или нет, но ты мертв, а я пришел за тобой». Он знает положение Кайна, ведь Смерть — это его фамильяр.
Каждый маг, неважно колдун или волшебник, когда начинает магический путь, который у многих заканчивается на втором круге заклинаний (а их скорее всего десять, никто не доживал до больших кругов), может сделать обряд, чтобы связать себя с духом. У многих волшебников — это разные магические создания: феи (извращенцы), лепреконы (халявщики), мертвые родственники (извращенцы и/или халявщики) и т.п. Самое главное — ритуал связывает их на всю жизнь.
Видимо Судьба или боги, а они иногда любят злобно шутить над смертными, решили сделать Кайну такой подарок.
— И зачем я вообще решил заняться призывом?
— Меня тоже не спрашивали. Была бы моя воля – то я бы гулял по пляжам С’твикса, пил персик-манго, и собирал души жертв кораблекрушения, но увы – не мы решаем нашу судьбу. Даже Смерть лишь ладья в шахматной игре богов и Судьбы.
Смерть не самый лучший фамильяр. Его самой лучшей чертой, по мнению Кайна, является вечная занятость.
— Мне все равно в какую шахматную игру вы там сражаетесь, просто оставь меня в покое. У меня и без тебя проблем хватает, меня ожидает исключение.
— Все познается в сравнении, сегодня я буду собирать души сотни замученных людей, погибших в результате кровавого ритуала. Кстати под этим городом.
— Спасибо, теперь я точно сегодня буду спать спокойно…
Задача по успешному грабежу провалилось. Смерть исчез в тенях также быстро, как и появился, а Кайн потратил последние гроши на информацию и свиток «Разговора с мертвыми» (хотя Смерть мог бы сделать для него исключение). Пришлось ему ковылять обратно в съемную комнату на окраине города.
Ах, Москавия. Город, в который каждый хочет попасть и из которого мало кто возвращается. Оставив это описание автор бы создал образ идеального мегаполиса, но увы, реальность, даже фэнтези, полна разочарований. Многие люди в поисках счастья остаются у сломанного корыта своей мечты, и не уходят обратно по своей глупости, ведь Москавия известна всем как город возможностей (возможности быть обманутым, обворованным, убитым и далее по списку). В итоге все обычно начинают свой путь с низов.
В Москавии было несколько мест, где человек мог снять «вот, поживу здесь пока не встану на ноги» место. Первое – это, разумеется, Подмостовье – мост, даже скорее целая область мостов, где живут крысы и бродяги, а ещё козлики и ослики, так жители города любовно именуют головорезов и сумасшедших. У этих группировок в этом месяце перемирие, потому что надвигаются холода, но вскоре они снова начнут гражданскую войну. Конечно, Кайн бы мог ужиться с крысами, возможно, они даже могли платить ему за те немногочисленные магические услуги, которыми он обладает, тысяча всех известных и неизвестных болезней прилагается. Второе место – миссис Общежись. Разумеется, не она сама, хотя, при её худой комплекции она может и в выходном платье сдавать свободное место. Этот факт одним богам известен, а ещё мистеру Общежись. Общежись – известная владелица пансионов по городу, где цену устанавливает клиент, а миссис Общежись устанавливает порог допустимого места в квадратных сантиметрах. К сожалению, рост Кайна не позволил ему занять угол понравившейся гостиной комнаты. И, наконец, то место, в котором он остановился, хостел-бордель Кошкин дом. Цена на съемку спального места не большая, но это обусловлено шумными соседями, которые работают всю ночь. Ну, ночи у него и так бессонные, приходится готовиться к лекциям и семинарам, а днем он пытается поспать. На лекциях у Кайна, правда, были проблемы, всякий раз, когда темой занятия становились магические многочлены, он нехило возбуждался.
— Когда-нибудь я позволю себе купить ритуальный свиток «Тишина» и смогу спокойно читать и даже, возможно, спать, — думал он первое время, но людям как расе свойственна адаптация, а деньги лучше потратить на еду.
Глава 2
Москавия – это огромный город, ежедневно туда приезжают тысячи представителей разных рас, пытающихся пробиться в люди, а на следующий день, потеряв все, уходят. Те что поглупее остаются, продавая свою свободу ради мнимой жизни в какой-нибудь таверне. Тут богатые становятся бедными, а бедные — богатыми, и все это, представьте себе, может произойти в один день с одним и тем же существом. Иными словами, жизнь тут кипит, затем парит, а уж потом, замерзает ночью на обочине дороги, частенько – насмерть.
Что же здесь забыл Кайн? В Москавии существует лучшая академия волшебства, отучится здесь – это признак упорства и гения, а вот попасть – признак глупости.
Пока ноги Кайна волокли его по обшарпанным и грязным улицам, он пару раз вглядывался на Луну – символ магической силы людей, иногда он находил поблескивающие монеты. Остальные расы тоже не дураки, в конце концов все поделили между собой планеты Солнечной системы. Ящеролюдям правда досталось, когда их символ магии общепризнанно стал квазипланетой.
— Ah, mon cher Kain, как приятно видеть Вас в добром здравии, так сказать! — крикнула выдающаяся женщина с не менее выдающимися формами за передвижным прилавком с горячей выпечкой.
— И вас, мадам Добросерд, извольте, ничего не могу у вас купить — сказал он без стыда, потому что стыд понятие для богатых и честолюбивых.
— Ба, так я и не собиралась вам что-то продавать! Все в округе знают вас как «Бледный», ой, нет…а! «Бедный студент», хотя одно от другого не далеко уходит, oui? Я удивляюсь, как вы держитесь, да ещё не умерли от голода или измора.
Кайн сглотнул и потер своё горло от возникшей горячи. Маги не любят слова, связанные со смертью, потому что «Слово: смерть» это могущественное заклинание некромантии, но помимо этого, его глубокая неприязнь исходит из того факта, что с начала поступления за ним попятам ходит одна персона нон грата.
— Voila, — она протянула ему горячую выпечку — Кушай и не болей!
Он бы и сказал что обязательно отплатит, но правда в том, что мир, скорее всего, проглотит Джар Пожиратель, чем он сможет вернуть ей деньги за девятьсот семьдесят девять пирожков, которые она ему дала за все время обучение.
— Спасибо вам большое… — сказал он и сунул пирожок под мантию.
С час Кайн уже лежал на шатающейся двухъярусной кровати и думал о том, что он будет делать завтра, ведь ему декан Верилий ясно дал понять, если не сможет вернуть хотя бы половину образовательной задолженности, то может забыть об обучении и получении диплома.
— Кайн, в чем проблема? — говорила курящая после приема клиента дама, — сегодня ты какой-то мрачный, даже выпечку Мэлори Добросерд не съел.
— Извините что из-за этого вся комната теперь пропахла.
— Не переживай, некоторым клиентам это даже подогревает…аппетит.
Кайн никогда бы не подумал, что есть люди, которых возбуждает выпечка Добросерд.
— Да, понимаешь – почесал он голову, — у меня проблемы с финансами.
Она лишь посмеялась в ответ своим будоражащим фантазии смехом.
— А, у кого, извольте, их в наше время нет?
— У вас, к примеру – буркнул он и перевернулся на другой бок.
Она его соседка по кровати – Арианна, именно её стоны он слышит лучше всех. Со временем он начал различать её естественный тон во время работы, от, скажем так, фальшивого. Когда Кайн сюда только устроился, он не мог не разглядывать всех девиц этого заведения, любой бы мужчина на его месте, каким бы бедным он ни был, поддался бы в первую ночь своим соблазнам, оставшись наедине с пятью женщинами, которые носят платья, не слишком справляющиеся с единственной задачей одежды. Кайна сдерживала не высокая плата, возможность срезать часть маршрута до академии при помощи «доставщика девиц» и, разумеется, крыша над головой. В первый день обучения, правда, его оставили прямо у порога академии, из-за чего на него весь оставшийся день смотрели с ноткой презрения или зависти, так что в дальнейшем он, как ни странно, выходил вместе с девушками, чтобы избежать лишних глаз. Постепенно Кайн ко всем работницам привык и теперь в них видел просто соседок, которые занимаются обычной работой, по меркам Москавии даже вполне достойной. Они же, в свою очередь тоже привыкли к его обществу. Порой они красуются перед ним своими нарядами и забавляются его реакцией, что для них стало чем-то вроде снятия стресса. Вкратце, он был их забавным питомцем, которого не жалко покормить чем-нибудь в свободное время. Родителям он писал, что живёт в очень дешевом пансионе и еле сводит концы с концами, чтобы не сильно пугать их своим действительным положением, поскольку они были людьми простыми и порядочными, и верили, что мужчина может видеть девушку в постели только после свадьбы.
Через непродолжительное время Кайн все-таки решил ответить:
— Я думаю, что меня могут отчислить из академии, поэтому и переживаю.
— Ну, твои знания останутся при тебе…
— До знаний, в наше время, дел никому нет. Нужен официальный диплом.
— Ну не скажи, Кайн, вот я, например – весьма опытна и молода, поэтому нарасхват, и никакой диплом мне не нужен.
Он решил опустить в разговоре тот факт, что профессии волшебника и куртизанки не имеют ничего общего. Хотя, уверенно можно сказать что больше пользы приносит именно что последняя профессия, когда как волшебное ремесло пару раз чуть не уничтожило весь мир.
— У вас просто есть возможность практиковаться в своем деле, а нам – волшебникам, для практики без неприятностей нужны специальные кабинеты с необходимыми реагентами, а вне стен учебных заведений – специальное удостоверение от деканата или диплом, иначе заберут в белые латные ручки за нелицензированное волшебство.
— Послушайте, вы мне мешаете сосредоточится – сказала одна из работниц – у меня тоже полон рот проблем, но я же не жалуюсь!
— Это что ты сейчас назвала проблемой? – поинтересовался её клиент.
— Я не об этом, Кларенс.
Кларенс, по-видимому прочувствовав ситуацию и поняв, что сейчас не самый удачный момент спорить, перевел тему разговора.
— Послушай Кайн, а почему бы тебе не податься в авантюристы? Вот я к примеру, после церковной школы сразу пошел в гильдию наёмников. Деньги есть, женщины есть, красота, а не жизнь!
— Кларенс! – сказала работница таким голосом, которым обычно учителя приструнивают чересчур зазнавшихся учеников.
— Эй, ну просто волшебники всегда бывают полезные…даже такие неумелые как он.
— Спасибо на добром слове – лениво ответил Кайн и попытался закрыт лицо подушкой.
— Не хватало слушать уроки жизни от авантюриста, у которых каждый день может быть последним – подумал Кайн.
Впрочем, у волшебников все ничуть не лучше.
Арианна нежно ткнула Кайна по плечу и указала на дверь. Они вышли на улицу.
Недалеко можно было услышать спор старой ворчливой парочки, они всегда по ночам спорили, хоть их дискуссия была бессмысленной, но каждый находил весомые аргументы. Было прохладно, а Арианна вышла в своем открытом черном платье. Кайн, как истинный джентльмен, протянул ей свою мантию, которая насквозь пропахла известной в округе выпечкой Добросерд.
— Спасибо.
***
— А на подработку не пытался устроиться?
— В этом городе нет рабочих мест, все, кто мог, устроились после окончания и места свои готовы отдать только через свой труп, да и это некоторых не остановит.
— Как же искатели приключений?
— И ты туда же? Я против приключений – Кайн отрицательно покачал руками, — я и поступил сюда только из-за возможности спокойно преподавать и не выходить за стены укрепленных городов.
— А ты попробуй. Ко мне заходят всякие авантюристы… ах, если бы я родилась мужчиной.
Арианна мечтательно подняла глаза вверх и посмотрела на звезды. Кайн уже давно подозревал в ней дух истинного авантюриста, но жизнь, а также комплекция тела, заставила поменять планы.
Кайн попытался её подбодрить:
— Мне кажется, Арианна, что ты очень полезный член общества, в отличии от авантюристов. Как по мне, «авантюрист» просто другое название для «разбойника». Ходят по всяким склепам и подземельям, воруют, убивают, а затем на эти кровавые деньги покупают зачарованные на кровожадность топоры.
— Но ведь они не раз спасали наш мир!
— Но не по доброте душевной, а за большое вознаграждение, полцарства или полпринцессы.
— Вот так послушаешь тебя и возникает ощущение что все авантюристы лицемеры и эгоисты…— с ноткой печали сказала она.
—…Без обид Арианна, я уверен, что ты бы была другой, — поправив свой тон, добавил он.
—…Спасибо Кайн, ты просто душка. Я всегда мечтала о приключениях, оказываться в разных переделках и сидеть у костра, рассказывая байки.
Кайну нравилось слушать Арианну, хоть он не любил приключения, но в разговорах с ней он понимал, что мир — это не только пробирки и учебные залы, мир – он там, за воротами, полон приключений и опасностей, и как же хорошо, что он – Кайн, в этот мир заходить не собирается. Ещё он любил Арианну – жизнерадостную авантюристку, кой она и являлась с рождения. О любви речи не шло, она ему нравилась как человек.
Внезапно он услышал шелест. Этот шелест всегда предвещает беду.
— О боже, ну почему всегда твое появление сопровождается шелестом? – подумал про себя он.
— Не беспокойся, — услышал Кайн краем своего мозга – я тут не за тобой или твоей подружкой, но насчет авантюристов подумай, идея и правда заманчивая.
Неподалеку от них между домами раздался пьяный стон и из-под тени переулка выпал грузный мужчина. Схватившись за грудь.
— Ох, видимо старик Крендуль наконец выпил свой последний самогон – цинично заметила Арианна.
— Ихнежжаллею, – умирая буркнул старик.
— Что делать будем? – спросил Кайн пребывая в компании спокойной девушки.
— Который час? Наверно пол девятого…пойдем внутрь, собаки сделают своё дело ещё до рассвета, нам тут стражников ещё не хватало.
Перед уходом Кайн посмотрел на Смерть, который из-под своей мантии достал пару теневых поводков для собак.
Глава 3
— Я, кажется, тебя предупреждал насчет платы за обучение…— говорил старик с седой бородой. Богатые украшения на его руках были не только красивыми, но и зачарованными на усиление магического потенциала владельца. Каждое кольцо на пальце усиливает отдельный вид магии, кроме безымянного на правой руке, это кольцо означает что архивариус заключил пакт с «демоном» (её истинное имя боятся называть все преподаватели академии) и обязан приходить домой не позднее девяти часов вечера, иначе откроются ворота преисподней и тогда всем в высшем учебно-магическом заведении будет не до смеха. Мантия была зачарована на защиту и прочность ткани, а очки были с минусовыми диоптриями, но тоже зачарованные, иначе другие архивариусы засмеют. Архивариус не говорил на что они зачарованы, но пара студенток готовы поклясться, что порой, проходя возле его открытой двери он предельно внимательно изучал их мантии в области груди и талии. Рядом с ним на бархатном кресле свернувшись спал призывной лазурный дракон.
На улице было ясное утро, но в кабинете архивариуса двадцать четыре часа в сутки было темно из-за книг и толстых штор. По краям комнаты были расположены статуи предыдущих директоров. Пыльные и всеми забытые, а ведь каждый из них мог по силе сравнится с богом. Одна из них даже и не статуя, а просто декан, который в темноте выпил первоапрельское зелье. С тех пор прошло много лет, но никто так не решился снять с него окаменение.
— Я проявил к тебе слишком много терпимости Кайн, даже позволил тебе обучаться несмотря на то, что ты не смог призвать духа хранителя.
— Если бы вы знали кого я призвал…– подумал про себя Кайн. Свободно мыслить было роскошью в стенах академии, но Верилий не пользовался сферой чтения мыслей, в отличие от многих других преподавателей.
— С моей стороны было глупо пытаться учиться здесь, простите, я сейчас же покину стены академии…
— Нет, думаешь я бы вызвал тебя к себе просто чтобы услышать такое? Кайн, я искренне уверен в твоих силах, может ты и не смог никого призвать, но я ощущаю в тебе нечто могущественное… Потому я уже придумал за тебя решение. Отправишься вместе с искателями в одно подземелье, где поселился какой-то нелицензированный волшебник. Быть может, в полевых условиях и проявится это «нечто». Доставите его сюда, и мы его судим по всей строгости. Справишься с задачей – отложим вопрос с твоей задолженностью…– почесав свою бороду, Верилий закончил.
— Или иными словами, — продолжил Кайн у себя в голове, — Надеюсь ты там умрешь и тогда на твоем надгробии напишут: «героически пал при исполнении волшебных обязанностей», чтобы повысить героический рейтинг академии.
Дракон грозно посмотрел в сторону Кайна и фыркнул пурпурным пламенем в сторону. Это означало что разговор окончен, уже окончательно.
— Вот я влип, но спорить с архивариусом, что ловить рыбу в Бадье бесконечности — буркнул про себя Кайн, покидая кабинет.
Пришлось ему соглашаться. Отстояв очередь и пройдя через, как показалось Кайну, все кабинеты академии для выдачи нужных документов, он направился в гильдию приключений. Настоящее волшебство заключалось в том, что все это он сделал за один день.
Москавию, как город, сложно описать. Он одновременно и самый грязный и самый чистый город; в зависимости от того в какую сторону смотреть. Например, район авантюристов, где жил Кайн – пример порока людских умов. Неподалеку от каменного здания, которое гордо именовало себя «Центром всех авантюристов» находились все возможные способы пропить, потерять и потратить все свои деньги, от полулегальных до дома девственницы мисс «Гони—деньги», которая берет деньги с каждого кто захочет узнать почему у её дома такое имя. Ответ не многим пришелся по душе.
Внутри «Центра всех авантюристов» всё пропахло дешевым пивом и потом, туда заходят десятки, если не сотни авантюристов в день. И среди всех Кайн сильно выделялся, не потому что был волшебником, в каждой уважающей себя группе должен быть хотя бы один, а потому что по его страдальческому выражению лица можно было прочитать «я тут лишний». Хотя, откровеннее всего говорила за него шляпа, чей изготовитель имел очень поверхностное и забавное мнение о волшебниках и поэтому думал, чем больше блесток и звездочек будет на один квадратный сантиметр шляпы, тем лучше. Подойдя к стойке, Кайн заметил девушку. Впервые за долгое время ему удалось увидеть молодую и привлекательную особу без сильного макияжа.
— Здравствуйте, меня зовут…— начал он.
— Кайн, верно? Нас уже известили о вашем скором приходе. Я вас так себе и представляла — она посмеялась, то ли насмешливо, то ли просто из-за своей добродушной природы.
— Меня костюм выдал, да? — бегло оглядев помещение, сказал он. Кайн всегда был по отношению к девушкам галантен, поэтому он старался не смотреть им в глаза, а также на тело или ноги.
— Обычно волшебники из академии заходят сюда в поисках легкой славы, — пытаясь поймать его взгляд продолжала она.
Потом, наклонив голову, она обворожительно улыбнулась и обезоруживающе прошептала.
— А у вас лицо выразительное, сразу видно, вы очень опытный, а в ваших глазах читается…— она сделала многозначительную паузу и посмотрела ему в глаза, — что вы регулярно танцуете со смертью.
Как бы ни был смешон образ Смерти в пачке или фраке, этот комментарий Кайну показался оскорбительным. Ещё, Кайн сказал бы ей не ходит никуда с отрядом того смуглого мужчины с красно-бордовой повязкой, которая то ли бордовая и заляпана свежей кровью, то ли красная и заляпана засохшей кровью. От него исходит аура смерти, а её он за милю учует после тесного общения с одной темной личиной. Пока он смотрел на его столик, мужчина неприветливо улыбнулся и сверкнул позолоченным зубом. Вот Кайн и ответил себе на вопрос, кому больше не на что тратить деньги.
— Наверно вы правы, — сказал он отвлеченно, — не могли бы Вы мне помочь, я должен встретиться здесь с какой-то группой, которая направляется в подземелье, там обитает некий темный волшебник. Их ещё нет?
Она задумалась, потом побежала за дверь, где работает персонал и начала расспрашивать кого-то об этом задании. Через минуту, пока Кайн пытался поднять орешки из-под стола, она выбежала и сказала, что искатели уже направились к пещере, где был замечен волшебник и ему стоит поторопиться.
— Только этого не хватало, торопиться может только тот, у кого достаточно сил, чтобы волноваться и есть причина, по которой он это делает! – подумал он злобно. А у Кайна не было ни сил, ни причин, поэтому неспешным шагом он вышел из города и направился по карте туда, куда ему нужно, по пути срывая ягоды и грибы.
До пещеры было рукой подать… для любого авантюриста, да даже для обычного человека. Но стоит учитывать весьма дистрофичное тело Кайна, которое суммируется с неумением ориентироваться в дикой местности, помноженное на не совсем здоровый образ жизни волшебников. В результате такого не сложного уравнения получится только четверть пути и мокрый волшебник в остатке.
— Проклятая погода, ненавижу Солнце! — выругался он и, попробовав в порыве грозной ярости вызвать тучи, случайно ударил небольшое гибкое деревце, которое недовольно качнулось и в ответ уже отвесило оплеуху по лицу обидчика. Признав свое поражение, он обратил свой взгляд на небесное светило, которое лишь посмеялось над ним. Тучи, к не удивлению Кайна, так и не появились. Пришлось на полпути устраивать привал.
***
— Неужели ночи должны быть настолько тихими? – думал Кайн — изредка только сверчок поиграет или шелохнется ветка на дереве. Такой и должна быть жизнь: тихой, спокойной, и не в жалкой комнатушке (Кайн опустил факт, что делит он эту комнату с пятью привлекательными девушками).
Найдя укромное местечко, которое окружено со всех сторон соснами и кустарниками Кайн соорудил костер. Поиграв пару минут со своими руками, он сумел призвать искру. Теперь у него уже был полноценный горящий костер, который мог посоревноваться в первенстве костров юниоров.
Ночь на природе наставляет на особый философский лад. Вот и Кайна посетила эта проблема.
— За год обучения у меня не было и свободной минуты, — размышлял Кайн, — я вертелся как белка в колесе, а все для чего? Чтобы продолжить так жить? Тут на природе я могу делать что захочу и когда захочу, смогу даже поправиться на грибах и ягодах.
Кайн посмотрел голодными глазами на то, что он собрал по дороге.
***
— Ну что, допрыгался? Наконец уходишь в мир иной, тот гриб, который ты съел, назывался Bredia Poganea, или в простонародье гриб поганка. Сначала у тебя будут галлюцинации, потом остановится дыхательная система организма, и ты умрешь от нехватки кислорода, разговаривая с единорогом.
Кайн, широко открыв рот, держал целый гриб перед ртом.
— Ты имеешь в виду этот гриб? — спросил он Смерть и повертел им перед его носом.
— …Черт.
Тут же откинув гриб в сторонку, Кайн начал есть смородину.
— Между прочим, эти грибы славятся своими галлюциногенными эффектами, попробуй как-нибудь натереть свои глаза грибной слизью.
— Я пас, прорицатель Грегори как-то сделал то же самое, чтобы сквозь галлюцинации предвидеть как он умрет, так и умер.
— Неужели ты действительно собираешься отправиться в то подземелье? Ты наверняка погибнешь по дороге, не добравшись до своих коллег-по-несчастью.
— А я-то думал, что только этого ты и ждешь, ну в смысле, когда умру, — буркнул недовольный волшебник, подбросив пару веток в догорающий костер.
— Действительно, твоя погибель меня порадует, но хочется чего-нибудь запоминающего, быть убитым волчьей стаей не так забавно, как допустим, кончина от галлюциногенных грибов.
— Спасибо на добром слове. Кстати, — зевая поинтересовался Кайн, — ночью пока буду спать, меня случаем дикие звери не загрызут?
— Я что, по-твоему, всевидящий? Если тебе нужно увидеть будущее попроси об этом божественного Прорица— промолчав секунду Смерть опомнился — ну, он сейчас в отпуске, пока его заменяет Мутная Гадалка — и его последние слова растворились с шелестом ветвей деревьев.
Поиздевавшись над Смертью, он мысленно подвел счет по количеству колких насмешек. Конечно, Смерть был впереди планеты всей, но и Кайн пытался не отставать. Представив свой будущий маршрут, он посмотрел на звездное небо, попытался увидеть все знаки зодиака и заметить среди них Мутную Гадалку, правда, ему сильно мешали тучи, которые появились на чистом темно-лазурном небе словно по волшебству…
Глава 4
А вот и пещера в лесной чаще…и мертвые тела…в вертикальном положении и вполне ходячие. В них сразу можно приметить искателей приключений.
— Судя по моей удаче, это тот отряд, к которому я был прикреплен.
Кайн был прав, это действительно были они.
— Ну и отлично, схожу обратно и скажу, что миссия была провалена, — обрадовался тут было он. Но потом, поразмыслив представил, что, скорее всего ему начнут задавать вопросы: «Почему тебя с ними не было?», «Как они погибли?»
— Черт, думаю Смерть знал, что они так закончили, и просто хотел посмотреть на мою реакцию...
И, раз Кайну больше всего в жизни не хотелось оказаться в суде по подозрению в убийстве, которое он не совершал, ему пришлось продумать свой дальнейший план действий.
Мертвецы все также стояли, изредка подавая загробный стон какого-нибудь менеджера среднего звена.
Беглый анализ показал, что они поднялись с низов подземелья.
— А почему? – задало вполне логичный вопрос подсознание Кайна.
— А потому что лагерных принадлежностей нет, скорее всего, они остались рядом с их последним местом…так сказать физического отдыха, который был потревожен уже в метафизическом понимании – подсказала ему печенка. Обычно, когда мозг Кайна пребывает в шоковом состоянии, (а бывает она в нем по пять раз в неделю) роль исполняющего обязанности мозга берет на себя печенка.
Что делать как волшебник он не знал, живые мертвецы славятся своим желанием пожить, а ещё тем что всегда не прочь что-нибудь поесть, предварительно оторвав это «что-нибудь» от пока живого существа, а так как Кайн был дистрофиком, недоучкой, так ещё из плоти, то сразу было ясно что мертвецы будут не против его близкой компании.
За то он знал, что бы сделал в таком случае нормальный человек, что он и сделал, придав своему телу ускорение, не магическое конечно, а такое, обычное. К сожалению Судьба – эта такая сущность, которая контролирует вообще все, иногда она даже не подчиняется авторам произведений и поступает с персонажами так, как вольно ей. Именно поэтому Кайн «случайно», забежав за недалеко находящееся старое дупло, ступил на не хорошо лежащую почву и провалился в секретный проход, который вел его в то злосчастное подземелье.
—…! — вскрикнул волшебник перед падением.
***
Очнувшись в темноте, Кайн был в замешательстве, как минимум потому что не свернул себе шею, упав с такой большой высоты.
— Слепая удача — буркнул он про себя и решил искать другой выход, который не был под охраной мертвецов.
Спускаясь все глубже по винтовой лестнице, он чаще ловил себя на мысли что то, что он делает, это верх идиотизма, что ему здесь делать нечего и он здесь найдет свою погибель. Повсюду была паутина, которая была сплетена арахнидами такой древности, что их родословная идет ещё со времен первых магических воин, а их паутину можно было выставить в каком-нибудь музее «арахно-архи-старых вещей». Внезапно на пути он наткнулся на лежанки, которые видимо принадлежали той группе авантюристов, а ещё магический знак призыва огня, на котором догорала еда.
— Так с ними был маг? Но погодите-ка, разве не я должен был быть в их группе магом? Так, сколько здесь лежанок? Шесть, а ходячих мертвецов, кажется, было пять…
Спускаясь все ниже, он начал слышать тихий шёпот. Скрючившись от страха, он продолжал идти, движимый какой-то неведомой ему силой.
— Familia libre…— слова стали отчетливее, кто-то читал заклинание, а Кайн не знал какое. Почувствовав себя ущемленным, он решил понаблюдать за процессом. Из комнаты, в которой предположительно произносили заклинания, исходил интенсивный, но в то же время тусклый свет, как будто материя мира поглощала источник свечения. Кайна только сейчас осенило что эта пещера больше похожа на древний склеп, везде была трупная пыль, а в воздухе был запах смерти, и не тот запах, к которому волей-неволей привыкают солдаты, а спертый и очень древний. Пока он размышлял о смерти, её амбассадор в образе волшебника поймал на себе взгляд Кайна. Волшебник смотрел в его глаза, а через них в душу. Бедный Кайн почувствовал холодную хватку смерти (но не самого Смерти).
Потеряв дар речи, у Кайна в голове пошла сплошная путаница. Перед ним – темный волшебник, позади волшебника какой-то вскрытый гроб и из него исходило сильное зеленое свечение, которое скрывало лицо заклинателя.
Как бы это не было странно, но почему-то чувство страха внезапно прошло, уступая место безмятежности. Казалось, что все обойдется, или по крайней мере так и должно было случится. Хотя, возможно, что отсутствие каких-либо эмоций – это следствие каких-то чар, недоедания и депривации сна, увы Кайн так и не понял, поскольку всегда находился под влиянием последних двух состояний, а первое определят так и не научился. Волшебник шептал что-то за гранью понимания. Он говорил на древнем наречии, а всеми известным факт – чем древнее магия, тем она сильнее и требует большей концентрации для контроля. Кайн, конечно, эти лекции проспал, но ритуальный знак на полу был выполнен филигранно, а избыток черепов на нем не предвещал ничего хорошего.
— Посмотрим, получится ли у него это или нет.
— О, а вот и ты! Хотел бы узнать, я сейчас умру или нет? Стоит ли волноваться насчет зомбификации?
— Мне это неизвестно, но что известно, так это то что видимо это конец для существования нас обоих.
— В каком смысле?
Вспышка света. Кайн открыл глаза. Та же комната.
— Но почему все также? Где спектральное зрение? — подумал Кайн. Он сглотнул, почему-то почувствовал своё горло.
— А где Смерть?
Глава 5
Темный волшебник как по волшебству тоже исчез, хотя, понятие «по волшебству» очень поверхностно может объяснить его исчезновение. Кто бы не лежал в гробу до этого, но и он исчез.
— Скорее всего, он использовал «Возврат к кругу» или «Необъяснимый побег», — подумал Кайн.
Почему заклинание, которое было изучено вдоль и поперек до сих пор именуется «Необъяснимым» никто толком объяснить не может.
Встав и отряхнувшись, он с уверенностью мог поставить в список нерешенных задач следующее:
1) Куда-то исчез Смерть, ему наверно стоило бы радоваться, но, к сожалению, в свете недавних событий радоваться жизни стало непозволительной роскошью;
2) Он, возможно, стал бессмертным (см.далее);
3) Кишечная система Кайна была распластана по полу;
Последний пункт, разумеется, лежал (как и внутренности) в воображаемой стопке задач с пометкой «важное». Часть пищеварительной системы до сих пор свисала у него из живота. Оправившись от шока, он начал думать о том, как бы заделать эти нелицеприятные дыры, точнее дырки. Сколько крови из него вытекло, пожалуй, опустим (её было не мало, а ещё меньше, чем можно представить), но с горем пополам удалось положить все обратно, предварительно пожертвовав кое-какими частями.
— Ну, я как бы и так немного ем, лучше освободить ненужные части для чего-нибудь нужного — говорил про себя Кайн, отрывая кишечную систему. Закрыл он все дырки ныне порванной одеждой…
Кайн не хотел думать о том, что сейчас он собственноручно серьёзно сократил себе кишечный тракт, голыми руками. При этом кроме отвращения он более ничего не чувствовал, поэтому решил отвлечься.
Кайн никогда не занимался воровством мертвых, по крайней мере тех мертвецов, с которыми он был заочно знаком. Поэтому его совесть была чиста, когда он забрал все пожитки шестого члена группы, теоретического волшебника. Раз его тело, лежачее или ходячее, это роли не играет, он не увидел, то и совесть была чиста.
Среди прочего рядом с лежанкой были интересные книги: вызов мертвых, уничтожения живого, рассеивания фамильяров…Кайн решил взять эти книги с собой, в надежде продать их какому-нибудь зазнавшемуся первокурснику.
Доковыляв до выхода (он же вход) из подземелья, Кайн почувствовал легкий ветерок, щекочущий волосы, лицо, шею, вообще все тело.
Было тихо, страшно тихо, приветливый лес обнажил свое истинное холодное лицо. Кайн сидел возле пещеры, надеясь, что любое существо будет обходить это место стороной, особенно в такую мрачную ночь. И он оказался прав. Первое время в поле зрения он видел стаю волков, которые, видимо, унюхали запах мертвечины и побежали по следу, оставленному рассеянным и ужасно уставшим волшебником. Они все ходили вокруг да около, пока вдруг вожак, зарычав не сказал:
— Убитая нежить, наверно, была слугой короля Владиуса Лицемера – сильного волшебника-некроманта, в его склеп вряд ли кто-то бы решил входить ночью в полнолунье, разве что полный идиот.
С этими словами стая волков скрылись в тени.
Утром Кайн чувствовал себя на удивление легко, что на самом деле неудивительно, ведь большая часть кишечной системы была упакована в глубины сумки волшебника. Кайн подумал, что в городе наверняка подвернется какой-нибудь нелицензированный хирург при какой-нибудь гильдии убийц, который без лишних слов пришьет ему все обратно. Говорливость в такой профессии создает излишнюю текучку кадров, а этого никто не любит.
— На свежую голову и думать легче — бодро заявил он.
Затем была секунда молчания, он ожидал что кто-то вставит свои пять медяков. Но в ответ была лишь тишина, даже деревья и те стихли, они тоже ожидали появление кого-то, чтобы скрыть его высказывания за дружным шелестом ветвей и листьев. Это молчание становилось неловким, настолько неловким, что одно дерево поодаль от пещеры не выдержало и чихнуло.
— Будьте здоровы! — на автомате сказал Кайн.
— Спасибо…— ответило дерево милым и скромным голосом.
Постояв несколько секунд, Кайн вспомнил, что вообще-то деревья разговаривать не умеют, а уж тем более испытывать раздражители в носовой полости.
— Кто это сказал?
— Никто.
— Как это «никто»? А сейчас со мной кто говорит?
— Тоже никто — преспокойно сказал некто.
Как ему показалось, голос был женским и доносился из крон дерева. Он оглянулся, посмотрел на могучие ветви, из которых, вскоре, донёсся ещё один слабый чих.
— Будьте здоровы — уже настороженно сказал Кайн.
В ответ тишина. Правда, тишина была недолгая, так как кто бы ни скрывался в листве могучей липы-особо-лиственной, но человек этот оказался благовоспитанным, а воспитанные люди отвечают на пожелания быть здоровым. Благовоспитанность обычно впечатывается вместе с ремнем воспитанного отца.
— Спасибо — уже с какой-то неловкостью ответил женский голос.
Так Кайн и неизвестная девушка стояли, смотрели друг на друга. Даже если он и не видел собеседницу, он точно знал, что она на него смотрит, как минимум, потому что он уже сидел связанный, а несколько здоровых, по меркам волшебника, искателей приключений перекликались между собой и сетовали на некую Валери за то, что она выдала положение и скрытая атака была срезана на корню. Вскоре он увидел и эту самую Валери, которая ловко спрыгнула с дерева. Она была эльфом, все в её внешности говорило о её фейском происхождении: локоны безупречных волос, голубые как океан, глаза, стройная фигура, длинные аккуратные уши и красный, полный разного выделения нос…хотя, это кажется эльфам как-раз не свойственно.
— Извините гебята — прозвучал слабый чих со вздохами, — просто я опять этим утгом забыла прокапать свой гос фегментом.
— Валери, если ты хочешь быть лесным рейнджером, то советую не забывать этого делать, а то твоя аллергия нас чуть всех не погубила…опять — сказал насмешливо парень с багряной повязкой. Кайн узнал его, точнее его зуб.
— Прошу прощения, но мне кажется, что вы меня с кем-то спутали — несмело открыв рот сказал любопытный волшебник.
Вся группа посмотрела в его сторону и, самый здоровый среди них, быстро заклеил ему рот липкой лентой.
— Чуть не забыли заклеить рот этому гнусному темному волшебнику — со вздохом заявил бугай.
И тут Кайна осенило, очень неприятно, как когда он услышал новость в своем кампусе о волшебнике, живущем в борделе.
— Отнесем его в Москавию, может за его живую голову дадут больше чем за мертвую? – с хохотом продолжил он.
Тут Кайн начал разглагольствовать о том, что они схватили не того, что настоящий злодей этой истории исчез, а он обычный волшебник шестого разряда из академии, который только может себе позволить звездную конусную шляпу.
— Он кажется что-то хочет сказать, — заметил проницательный слух эльфийки.
— Послушай, Валери, нам сказали поймать мага из пещеры? Вот мы и поймали мага ИЗ пещеры! — сказал лидер группы и оскалил позолоченный зуб.
— Но тебе не кажется, что он не похож на темного мага? — отстаивая свое мнение сказала она.
Кайн закивал и мысленно благодарил весь эльфийский род за такую проницательность.
— Наверно пытается околдовать нас своими темными чарами, — ответил ей четвертый авантюрист, который до сих пор был повернут к Кайну спиной, а повернувшись, его лицо осталось для Кайна загадкой, так как его скрывал темный капюшон и маска.
— Обратите внимание на его пожитки, — продолжил мужчина в капюшоне и залез вороватыми пальцами в рюкзак Кайна, — «Воскрешение мертвых продвинутого уровня от лича Ильича», «Произнесение «Слово: с-м-е-р-т-ь по буквам», готов поставить свой зачарованный кинжал, это именно тот, кто нам нужен.
Кайн всегда знал, что воровство до добра не доводит, но все-таки он ещё мог выкрутиться.
— О боже, а это ещё что такое?! — закричала эльфийка. Из рюкзака предательски вывалилось то, что до вчерашнего дня было внутри Кайна и в принципе не создавало никаких проблем своим существованием.
Волшебник сдался, в такой матовой ситуации объясняться бесполезно, особенно с заклеенным ртом.
Его повесили на спину огромного человека и понесли в Москавию, полностью обернутым веревкой, в общем, он был похож на ветчину в магазине со штрихкодом. Тот маршрут, который занял у Кайна чуть больше дня, для обычного искателя приключений занимает чуть меньше трех часов, он замерил это по Солнцу, которое, видимо, с прошлого раза, продолжало смеяться над его ситуацией, если бы оно открыло глаза сейчас, то просто бы умерло со смеху, что было бы не очень приятным для всех существ на планете, кроме Кайна и огнепоклонников. В Москавии как было все грязно и пыльно, так и осталось, только злобных лиц прибавилось, и все они были нацелены на спину большого мужчины.
Перед отправкой в зал волшебного суда, группа решила зайти в гильдию приключений, чтобы похвастаться перед всеми. Барды начали воспевать о героизме группы. Они пели о том, как сложно было взять мага врасплох, какие ужасы они видели в этой проклятой гробнице и сколько сил они вложили в его поимку. Маг помнил все немного иначе. Если бы он не испугался и кубарем не покатился по каменистой и скользкой лестнице вниз, возможно ему бы удалось сбежать. Все в гильдии дружно пили и кажется, совсем забыли, что они праздновали. Пока Кайн покорно висел на спине самого большого в мире человека, который сидел за столом и пил на спор, он заметил девушку, которая выдала ему то злосчастное задание. Она стояла за столиком и, как ни в чем не бывало, выдавала задания новичкам. Кайн понял, что единственный шанс быть оправданным целиком и полностью был возложен на хрупкие плечи юной девушки, не совсем простая задача, с которой и то с переменным успехом обычно справляются адвокаты, специализирующиеся на защите темных волшебников. Он начал активно пытаться привлечь её внимание, но также, как и у пойманной в сети рыбы мало шансов охмурить рыбака, так и его шансы стремительно падали к нулю. Но не только его шансы собирались сегодня падать. После сороковой по счету кружки, бугай пошатнулся и упал спиной вверх, а так как громоздкие люди склонны очень громоздко падать, все тут же посмотрели на него, на его спину, и на того, кто был на этой самой спине.
Не потеряв самообладание, Кайн начал пристально, с явно читающейся мольбой в глазах смотреть на ту самую девушку. Она же, сперва не поняв, почему темный волшебник перед своей экзекуцией начал подкатывать к ней, робко подошла поближе.
Недолго длилась сцена извинений, просьб забыть эту странную историю, потому что затем последовали мольбы отпустить бедного, замученного, заляпанного в крови (он так и не сказал в чьей) волшебника в известный по всему городу бордель, который он именовал своим домом. По дороге домой он решил избавится от своего груза и выкинул рюкзак в ближайший водосток. Рядом с ним проходил один бездомный и решил поискать в рюкзаке что-нибудь ценное.
А нашел он свой будущий ужин и бумагу для розжига.
Глава 6
У входа курила Арианна и, увидев Кайна, обрадовалась, что он вернулся более-менее целым и невредимым. Прослушав слегка видоизмененную историю, она не стала вдаваться в подробности, а сбегала за своим мылом и предложила ему вымыться. Тем не менее, в эту ночь пришлось Кайну спать на улице рядом с борделем, потому что вид окровавленного волшебника портит всем настроение. Душевая не работала, сменного наряда не было, а все ближайшие молельни, в которых можно было бесплатно помыться, были упразднены и распроданы владельцам трактиров и борделей.
Но он, как ни странно, позднее был этому рад, потому как, только сняв с себя одежду понял, что дыры только расширились, и из одной из них сразу выпала печень – исполняющая обязанности мозга Кайна в экстренных ситуациях.
— Это точно не «магическое разложение», потому что у меня должен был быть сильный зуд. И не «Слово: омертвить», потому что процесс, помнится, занимает максимум час…да и мыслить я могу, значит точно не нежить.
Так что же с ним было? Почему он ещё не умер? Почему дыры только расширились…и где Смерть? Столько вопросов было в голове Кайна и каждый пытался выбить другой вопрос из автострады, именуемой «сознанием».
Он решился завтра после занятий сходить в церковь на обследование к клирикам.
…
Кайн спал беспокойно. Ему снились пещеры; чихающие волки, покрытые слизистой носа; танцующие возле гроба позолоченные черепа, а также снился Смерть, который интересовался его здоровьем и все спрашивал, не спит ли он.
Проснулся он от дикого вопля, который обычно можно услышать только ночью, но сейчас было время обеда.
— Эльминстр меня раздери, я проспал! — с ужасом заметил он, однако, как потом оказалось, настоящий ужас ожидал его позднее.
Подбежав к главной площади, он увидел, что академия была укрыта каким-то магическим барьером, все ученики и учителя были заперты внутри, они пытались пробиться через барьер разными заклинаниями, некоторые особо отчаянные начали даже кидать в барьер разные вещи и первокурсников, но их усилия были тщетны. В небе над академией висела огромная черная воронка, чей конец был нацелен на верхушку библиотеки – самой длинной конструкции в городе, а возможно и во всем магическом мире.
— Как Верилий допустил это? — сказал вслух Кайн.
— Архивариус Верилий мертв! Что же нам делать? — услышал он среди всхлипов и криков учеников.
— Кажется его убийца все ещё в стенах академии!
— Я видел его! Его лицо страшнее смерти!
Затем показался…он. Этот маг вышел из главных и массивных ворот академии и начал медленно спускаться по большой лестнице. Кайн узнал черты его лица, точнее его черепа.
— Где он? Я чую его! — услышал он в своей голове, и кажется не только он, а все собравшиеся в толпе люди.
Однако не это испугало волшебника, а то, что он сказал далее.
— Ка-а-й-н!
Никогда на свете Кайн не проклинал свое имя также сильно как сейчас, а ведь ему в жизни из-за него изрядно досталось. Родители, не желая никакого злого умысла своему ребенку, одарили его таким именем в надежде что он станет великим волшебником, как Кайн Убийца Богов. Разумеется, если вы носите имя человека, который известен тем что убивал богов, у вас жизнь сложится не вполне удачно в мире, где боги вполне реальны и могут от злости или забавы ради швырнуть в кого-нибудь молнию.
Зловещий, холодный и властный голос того черепа ещё очень долго отголоском звенел у Кайна в голове, а произнесенное имя, как холодная сталь по тонкому льняному материалу прошлась по всему телу, пока не дошла до верхушки мозга, отвечающая за ответную реакцию.
Что странно, убежал он с площади ещё задолго до ответной реакции мозга на угрозу, за это стоит поблагодарить печенку.
— Этот маг наложил барьер на академию, видимо с целью найти меня среди собравшейся толпы студентов…для чего он меня искал? — набегу спрашивал себя Кайн.
Кайн не знал, и не хотел слушать, что ему нашептывала печень. Если это смогло убить одного из самых могущественных магов в мире и архивариуса академии в одном лице, то у бедного юноши были серьезные, очень серьезные неприятности. Остановившись у порога борделя чтобы отдышаться, он осознал какая счастливая была у него жизнь: как он круглыми ночами не спал; как его один раз швырнули телекинезом вверх вместе со стогом сена, и как любил с ним поболтать Смерть на экзистенциальные проблемы мира.
— Вообще-то я был бы не прочь и сейчас поговорить.
Глава 7
Когда в голове Кайна прозвучал этот голос, он посчитал, что ему просто померещилось, иногда от страха все слышат загробный, леденящий кожу голос.
— Я все равно никуда не денусь.
— Что за чертовщина!?
— Поэтому я и ненавижу волшебников, в мгновенье ока вы любите нарушать неписаные законы мироздания.
Рядом с Кайном никого не было, на удивление рядом не было ни души, если взять во внимание время и место действия.
— Как? Я думал, что ты мертв!
— Нельзя просто так взять, и убить Смерть, кто тогда будет собирать души мертвых и пугать кошек?
— Ты где?
— Сижу у тебя в голове, буквально.
— А что ты делал?
— Пытался связаться с тобой, но ты, видимо, крепко спал. А до твоего сна и после пробуждения как-то не подворачивался случай заговорить.
Кайн понял, что сон, в котором он разговаривал со Смертью был вполне реальным.
— Можешь сказать, что происходит?
— У меня нет четкого ответа, но, когда я смогу выйти, видят боги, я пожалуюсь в профсоюз.
Волшебник сидел на скамейке возле борделя, над ним ярко светило солнце, из-за пустых улиц можно было услышать, как гуляет ветер и были слышны его завывания от того, что рядом не было ни одной красивой девушки в легком коротком платье.
— И что тогда делать? — положив руки на колени сказал он.
— Сидеть в голове до скончания твоих неопределенных лет я не намерен, должен быть способ вернуть все на круги своя.
Глава 7.5
В северной деревне Простучхи обычно ничего не происходило. С населением меньше ста с половиной человек деревня существовала в относительном спокойствии. Самым важным событием за последние десятилетия для деревни стало использование её названия в качестве лекарства от гриппа одним очень деловитым гномом. Никаких процентов она так и не получила. Некоторые жители этой деревни задавались вопросом, почему у неё такое название. Но каждый раз, когда кто-то доходил до сути дела, он обязательно заболевал со словами: «Я понял истину, она так называется потому что просту-*АПЧХИ*».
Трактирщик Иоген как всегда потирал кружки за стойкой, обычно для этого ему хватало несколько горстей снега по утрам и вечерам. За окном падал обычный для Простучхи снег, крупный и довольно тяжелый. Многие жители к вечеру, очистив улицу от снега, уже сидели и согревали себя разными способами. В основном, конечно, они пили, а те, кто не мог себе этого позволить пили у себя дома, только не спиртные напитки, а простой сок из листьев и хвои, что собственно и стало основой для вышеупомянутого лекарства.
— Иоген, вот расскажи какую-нибудь ин-ресную историю — спросил у трактирщика завсегдатый Блоб, по имени которого можно догадаться что родители не верили в то, что у их чада будет хоть какая-та роль в этом мире.
— Так-с, ну про разговаривающих волков я говорил, про божественный напиток тоже… а вот, помнится, очень странный волшебник, имя у него ещё такое, кхм…мда.
— Ну-к, расс-ажи!
— Сижу я, значит, вечером за чаем, после закрытия, и вдруг слышу, стучаться. Ну, думаю, опять ты просишься внутрь за кружкой, а нет, какой-то волшебник со смешной шляпой.
— Ну, и?
— Просится ко мне, мол, взамен что угодно сделает из магических штучек. А я же не дурак, сказал, чтоб доказал, что он маг.
— А он что?
— А что, вон он! — трактирщик указал на волшебника – до сих пор сидит у меня со вчерашнего вечера и так ничего и не сделал, даже и слово редко вымолвит, хотел было взять его за шкирку и выкинуть, но, — понизив голос продолжил трактирщик — побоялся.
— А чой-то ты побб-ялся? — также тихо спросил Блоб.
— Да-а, начал он сам с собой говорить, даже накричал и сказал что-то вроде «ещё скажешь что-нибудь – убью», ну мне-то только убийств не хватало, решил оставить в покое, надеюсь, сам как-нибудь уйдет…так или иначе.
Блоб посмотрел на мага и, не повернув головы, сказал.
— Если он с собой покончит, чур звез-зная шляпа мне.
Иоген лишь пожал плечами и вернулся к своему любимому занятию – протиранию кружек. Блоб, в свою очередь заинтересовался волшебником, и не только потому что в голову ударил спиртной напиток.
Подсев поодаль одинокого волшебника, к которому никто не решался не то что сесть, но даже поглядеть в его сторону, он начал присматриваться к нему. Смешная шляпа, до дыр затертая мантия, нечесаная бородка, которая видимо выбрала своего владельца, а не наоборот, ужасно изнуренное лицо и дикий взгляд, направленный куда-то вдаль.
До Блоба видимо внезапно дошло алкогольное озарение. Это был его шанс продвинуться по важности в этой главе, он даже мог стать второстепенным персонажем. Разумеется, он не мог, но, тем не менее, он сделал то, на что другие жители не отважились – он подсел к волшебнику.
Первые минуты все в трактире с разинутым ртом смотрели на парочку, каждый в деревне к вечеру уже знал об этом волшебнике, и все решили посмотреть на местную знаменитость. Однако никто не решался сделать следующий шаг. Как обычно и бывает в жизни, единственный кто отважился сделать немыслимое – алкоголик. Все ждали чего-то, какого-нибудь действия. К всеобщему разочарованию произошло то – чего никто не ожидал – ничего. Но это «ничего» длилось всего ничего, волшебник посмотрел на своего соседа, что-то прошептал, улыбнулся загробной гримасой, а затем спустя мгновенье Блоб упал замертво, предварительно сопроводив свое падение сломанным столом, стулом и сильным бульканьем. Все засуетились и постепенно покинули заведение в спешке. Иоген в ужасе спрятался за стойку и попытался не слишком сильно трястись, но звон бутылок предательски выдавал его местоположение. Перед тем, что произошло дальше, стоит сказать, что услышал трактирщик. Тяжелое дыхание и завывание, сопровождаемое бульканьем и звуком отодвигаемого табурета. Тряска под стойкой прекратилась. А после непродолжительного времени весь Простучхи прекратил какие-либо признаки жизни. Снег, который той же ночью перешел в пургу, поглотил всю деревню и накрыл её толстым, безжалостным покрывалом. А ещё колким, как любимая бабушкой шаль. Одинокая тень с остроконечной шляпой вышла и продолжила свой путь, который был ведом только ему одному. От деревушки осталась только название, да и то уже было выкуплено лекарством, поэтому все проходящие мимо этой деревни считали табличку города новым маркетинговым ходом, даже не подозревая что под слоем снега лежит сотня мертвых, окоченелых тел.
Глава 8
— И вот почему меня назвали Кайном.
Трактирщик заведения «Тупень» дослушал рассказ, а затем спросил:
— Это конечно здорово, но заказывать что-нибудь собираемся?
Кайн пошарил по карманам. Они были дырявые, но он копался в них изрядное количество времени, чтобы создать вид «недыряво-карманного» типа. К сожалению, когда он в спешке покидал Москавию, только на полпути он понял, что оставил свою золотую монету в носке под подушкой.
— Э-м-м.
— До сегодняшнего дня я и не знал, на что способно человеческое тело под угрозой «избиения шваброй».
— У меня с детства такой рефлекс.
— Тебе стоит перестать цепляться за то, что делает тебя человеком.
— С чего бы? Это единственное что у меня осталось от моей «до-загробной» жизни — возмущенно подумал волшебник.
— Просто мою черепушку посетила мысль, учитывая, что за тобой гоняется тот тип, скорее всего ты стал обладателем чего-то очень ценного.
— Хочешь сказать что-то пошло не по плану?
— Это лишь моя догадка, но боюсь, ты стал обладателем моего бессмертия.
От этих слов Кайн встал в ступор.
Существует несколько видов бессмертия: врожденное и полученное. Врожденным бессмертием обладают лишь боги, Смерть и другие служители, проклятые на вечную службу, к примеру почтальоны-зомби и их живые коллеги. А полученное бессмертие обычно сводится к некромантии и другим темным магическим обрядам. Врожденное бессмертие куда сильнее полученного, как минимум потому что она действительно делает его обладателя бессмертным.
¬— Это конечно здорово, теперь я могу брать деньги за то, что буду проглатывать камни и мечи на потеху публики.
— Давай мыслить серьезнее, меня пугает тот темный маг, да и вообще вся магия.
— Эй! А что ты имеешь ввиду против магов? Разумеется, я не утверждаю, что мы белые и пушистые…
— Некроманты, демонологи, культисты, безумные жрецы, сектанты, это я ещё опускаю тот факт, что каждый десятый волшебник только живет мечтой о получении божественной силы, опуская из внимания возможность коллапса и нарушения баланса сил.
¬—…Да-а, но они лишь исключения из правил.
Кайн почувствовал себя преданным, как будто он посвятил всю свою жизнь даме, которой никогда и не было. Может быть, став он каким-нибудь простым фермером, он бы и того принес больше пользы миру…да и денег в семейный капитал.
Не найдя бесплатного постояло двора в округе самого капиталистического города, Кайну пришлось опять ночевать в лесу. Москавия, во всем своём величии не меркнущего города так и стояла, яркая, как путеводная звезда, хотя, правильнее провести аналогию с удильщиком. Укладываясь на горе, с которой ожидалось потом спустится, он в последний раз простился с этим ужасным, до боли знакомым кровопийцей. Несмотря на то, что многие жители его спешно покинули, некоторые граждане остались, считая что угроза в лице сильного мага это лишь двойка по пятибалльной шкале опасности, где единица – это стая диких кошек, а пятёрка – ежегодная распродажа шелка из Сахарии.
На следующее утро он проснулся слегка растерянным. Увидев девственную поляну, которую, как будто прочистил какой-нибудь ураган, он с-минуту думал. Чего-то не хватало. Разумеется, до него потом дошло что вся Москавия куда-то пропала.
— Видимо ты ещё легко отделался, может быть я и потерял своё тело, но моё чутье говорит, что все горожане исчезли в Веренице времени, как будто их никогда не было.
— Что ты имеешь ввиду?
— А то, что только ты и ещё пара-тройка могущественных созданий только помнят, что такой город был, для других же этого города никогда и не было.
Кайна посетили образы всех добрых людей этого города. Арианна, госпожа Добросерд…В принципе их можно было посчитать по пальцам одной руки неопытного мясника.
— Честно говоря, большинство людей этого города заслужили участь и по жестче.
— Не тебе судить, хотя, думаю нашим господам это уменьшило работу. Ты бы знал какая там у них бюрократия. Люди сидят в Чистилище по многу лет, ожидая начала своего верховного суда.
¬— Может быть ты и про Судьбу что-нибудь расскажешь? – продолжил волшебник пока спускался с большой равнины.
— Если честно она не особо любит, когда про неё говорят в плохом тоне, учитывая, что она самое занятое создание во всем, если не во всех измерениях. Боги-то всё между собой поделили, кому-то выпал жребий постоянно быть до полусмерти пьяным, а кто-то присматривает за всеми вдовами. Судьба же всё делает в одиночку.
— Постараюсь её не обременять, — понятливо ответил Кайн.
Сквозь время и пространство послышался женский тяжелый вздох.
Время шло в привычном темпе, но не для Кайна, для него оно шло очень медленно и скучно. Казалось, что буквально весь мир стал вращаться только в половину силы.
— Слушай, тебе не кажется, что все стало каким-то медленным?
— Это один из признаков бессмертного существа, все перестает иметь значение, даже время.
— То есть как у эльфов? — предположил Кайн.
— Нет, ибо эльфы могут умереть по естественным причинам.
— Неужели у тебя было такое-же отношение к жизни?
— Мою жизнь нельзя назвать «жизнью», как минимум потому что я никогда и не рождался, не жил, и не пытался с кем-нибудь переспать.
— О, извини, наверно это твоя больная тема, — сказал Кайн и извинился уже мысленно.
— Дважды извинятся не стоит…не то что бы больная, просто я её никогда и не поднимал…у тебя, кажется, опять сердце из груди выпало.
— Черт…
— Какой бы вопрос я хотел поднять, так это то, что ты собираешься делать по поводу всего этого?
— Ну, так, я же вроде говорил, буду проглатывать ка…
Но Смерть срезало его ответ.
— Послушай, мне не до шуток, может я никогда и не жил, но я не хочу прощаться со своей «нежизнью», и не хочу знать, что будет, когда этот волшебник доберется до нас. Что меня успокоит, так это какой-нибудь хороший план! Или выпивка, тут уж что раньше найдем.
Кайн отроду редко ставил перед собой планы, а когда его фамильяром стал Смерть, он вообще перестал тратить своё время на такие пустяки, полагаясь на сиюминутные идеи и желание пожить.
— У меня никаких планов нет, а вот попить я был бы не против, —волшебник подумал и изрек, — раз денег нет, значит их надо добыть…
***
Недалеко от горной деревни Щебетушка паслись овцы. Из-за приближающихся холодов овцы пытались наесться свежей травы до отвала, чтобы вспоминать её вкус зимой, пока будут давиться снегом и сеном. Послушник монастыря, что при Щебетушке, пас овец, или точнее, это они пасли его. Всю свою сознательную жизнь он провел, занимаясь этим делом, но пока так и не достиг больших успехов – овец то и дело похищали. И хоть ум его был не из пытливых, он постоянно задавался вопросами. Например, последние годы его мучил вопрос: «Почему овцы так любят кушать траву, ведь мясо гораздо вкуснее?». И пока он задавался этим вопросом, кое-кто из похитителей уже отвечал на него за костром в лесу. Ответ был бы примерно таким:
— Не стоит рассматривать этот вопрос под таким ограниченным углом, лучше подойти к этой проблеме творчески и нестандартно. Мясо можно приправить травой и тогда их вкус будет ещё лучше.
После своей службы он направлялся на ужин, где все послушники ели постную пищу. В общем жизнь, конечно, скучная, за то спокойная. Пока не случился приступ кашля…
Совсем недавно в деревне было проведено собрание, на котором решали, что будут делать с усадьбой Колбычова.
— Думается мне, что после кончины Колбычова на месте его усадьбы стоит построить кладбище – начал после долгих рассуждений всеми уважаемый старик Шишка.
Мысль о постройке кладбища появилась у старика, когда он понял, что отрезок жизни рода людского довольно краток и единственный способ обречь себя на бессмертие это получить хорошее место на кладбище и иметь большую статую в свою честь, гораздо больше, чем у старика Дубика. А так как человеком он был не молодым, то необходимо было действовать без промедления.
— Ага, и первым пробным клиентом будет сам Колбычев, его и спросим, хорошее ли место для кладбища – продолжил с усмешкой кто-то из толпы.
— Нет, думается мне что кладбище в центре деревни – плохая идея! —изрек второй, менее уважаемый старик Дубик.
В толпе пробежали нотки согласия.
— А может просто кто-то переедет туда? В смысле, Колбычев не оставил никакого наследника, так не пропадать же усадьбе из-за этого — задала вопрос хозяйка мясной лавки госпожа Прагматьева.
— Опасно оставлять дом в таком же агрегатном состоянии, там везде гуляет кашель и проказа! — закричал кто-то из толпы, — Как бы она потом не поразила всю деревню! Мы должны его сжечь!
— Особняк или Колбычева? Да вы всё пытаетесь сжечь лекарь Арсони! Пол месяца назад у меня свинья слегла, так вы её сожгли с моим амбаром! – осуждающе обратился к лекарю фермер.
Но вместо желанного результата, все резко обернулись в его сторону.
—…Так о чем мы? – решил прервать свою раннюю смерть фермер.
Господин Арсони достал свою баночку керосина.
Почти каждый житель предлагал свою собственную идею или оспаривал предыдущую.
— Тем не менее этот вопрос нужно решить до того, как Колбычев умрет, без его согласия делать что-либо с его домом мы не имеем право — с глубоким выдохом закончил Шишка.
Позже, закуривая трубку старина Шишка задумался.
— Если бы мы только знали, в какой срок ему уготована судьба уйти в мир иной, мы бы смогли прийти к единому мнению гораздо быстрее, — думал старик, сидя у себя в дома.
Кто бы знал, что его раздумьям, и что важнее, раздумьям того парнишки из монастыря придет конец. Через несколько дней в деревню явился какой-то человек, которого местные восприняли как попрошайку, потому что выглядел, пах, и в принципе по повадкам походил на ходячий труп, однако говорил он весьма образованно и заверял, что обладает магическими способностями, а в доказательство показывал всем свою конусную звездную шляпу. Этот слух дошел и до старейшины деревни Шишки, который решил, что способности человека как-раз в этот момент жизни деревни могут быть весьма кстати. Он пригласил его к себе на чай.
— Итак, юноша, приветствую тебя в нашей скромной деревне Щебетушка. До меня дошли слухи о твоих магических способностях, не мог бы пролить на них свет.
Паренек слегка поерзал на своем месте. Дом Шишки нельзя было назвать опрятным или убранным, однако у каждого входившего в его домик возникало ощущение чрезвычайной занятости владельца, поэтому этот хаос все воспринимали с пониманием.
— Ну, да, я как-бы это сказать, прошел обучение в академии, что при городе Москавии.
—Москавия? — подумал про себя Шишка, — впервые слышу это название города. Наверно это в другом государстве.
Хоть Шишка был старейшина небольшой деревни, ему бы хватило ума управлять селом, и даже возможно, небольшим городком с населением в десять тысяч человек. Жаль, что ему в голову это никогда не приходило.
— Понимаешь, тут такое дело, в нашей деревни есть одна усадьба, и принадлежит она очень благородному человеку, к сожалению, он скоро умрет, не мог бы ты помочь нам с этой проблемой?
Шишка не решил в открытую говорить ему про детали скорой кончины. Он также предупредил всех жителей помалкивать об этом.
— Хорошо, а, кхм, каким образом я могу помочь? – поинтересовался волшебник.
— Ну, дело в том, что нам бы хотелось знать, когда, так сказать, смерть заберет его в мир иной. Вы, волшебники, вроде можете видеть будущее, это моя личная просьба и я готов за неё хорошо заплатить.
На лице у волшебника засияла улыбка.
— Не беспокойтесь, в этой области у меня большой опыт.
С этими словами и у Шишки засияла улыбка. Оба довольные, они вышли из дома, и старейшина повел его к дому Колбычева.
Волшебнику показалось немного странным, что все жители стояли на расстоянии пятнадцати метров от него, и за метров тридцать от дома. Он вошел в дом и услышал вздох какой-то дамы с младенцем с улицы.
— Ну все, теперь можешь дышать — сказала она малышу.
Войдя в покои умирающего, он заметил тонкую фигуру, лежащую на толстом и широком матрасе. И, хоть такое и не ожидаешь от таких тонких фигур, но кашляла она как здоровенная горилла.
— Вы наверно и есть господин Колбычев — поинтересовался волшебник.
— Кх-е! Кх-е! (А, ты наверно Смерть что пришла за мной? Странно, я представлял тебя несколько иначе, ты наверно всегда так маскируешься в смертном мире)
— Ну…да, наверно, — подободрав свою шляпу, унесенную кашлем, сказал волшебник.
Далее произошло то, что даже находящийся на смертном одре Колбычев посчитал странным. Смерть вдруг начал разговаривать сам с собой, сначала умоляющим тоном, который перерос в восклицательный, и потом повысился до жалобного.
— Вам, кхм…осталось жить ещё где-то дней пять.
— Кхе! Кх-а! (Ещё пять дней этих мучений? О прошу Вас! Смилуйтесь и избавьте меня от этих страданий незамедлительно! Кх-а!)
— Я за вами по позже приду, а теперь извините, у вас слишком спертый воздух в доме — и с этими словами волшебник удалился.
***
— Значит он умрет через пять дней? Вы в этом уверены? — спрашивал старик, находясь на расстоянии вытянутого дупла от волшебника.
— Уверен на все сто — приговаривал волшебник, пока считал деньги в мешочке.
— Прекрасно, я знал, что смогу на вас положится! – старик Шишка был вне себя от счастья, теперь он сможет спокойно проработать свою речь, чтобы ни у кого, в особенности у старины Дубика, не осталось сомнений, что кладбище по среди города это на самом деле очень важное и необходимое для жизни деревни место.
— Странный, конечно, мальчик — подумал старик после его ухода, — и про какую-то академию говорил в Москавии, а такого города я никогда и не слышал, видать у него иностранное образование.
По дороге из города, на волшебника напал послушник со своим вопросом про овец, на что волшебник ответил, мол, овцы не едят других овец потому что тогда ничего не останется волкам. Этот ответ удовлетворил парнишку, и он стал придумывать вопрос по тяжелее, к примеру «в чем смысл жизни?» или «действительно ли для жизни нужно сердце?».
Глава 9
Сняв небольшой номер в трактире на отшибе какого-то дождливого городка, у Кайна (исходя из пирамиды потребности) теперь была возможность подумать о своей дальнейшей судьбе.
— Может быть, зря я волнуюсь? — рассудил Кайн лежа на кровати.
— Ты о чем?
— Ну, в смысле, он ведь гонится не за мной, а за тобой.
— О, да, конечно, считай он просто безболезненно извлечет меня из твоей черепушки и со словами: «Пардон за доставленные неудобства» удалится.
— Не исключено — проигнорировав сарказм Смерти лениво ответил Кайн.
—Просто…— со вздохом после паузы сказал он, — я никогда не мечтал о таких приключениях, я всего лишь хотел стать скучным преподавателем…
— Когда становишься магом, то нужно примерно знать, как построить свою жизнь в хаосе магического сплетения.
— Об этом меня мой школьный ментор не предупреждал, правда он наверно и не смог бы, учитывая, что он случайно угодил в третье измерение…
— Так или иначе Судьба почему-то решила выдать какую-то задачу именно тебе в руки, она никогда так просто ничего не делает, не раскрывает свои карты.
— Видимо она отличный игрок в покер.
— На твоем месте я бы первым делом искал какой-нибудь магически-защищенный приют, например, Оплот паладинов или Иссушенные земли, где магии не существует как таковой. Кабак, в котором ты остановился под эти критерии с трудом подходит.
— Ага, конечно, я самовольно приду к паладинам. Они, волей-неволей, сделают из меня какого-нибудь очередного фанатика, я и сообразить не успею как отправлюсь в кровавый поход против последователей Джара Пожирателя…
Но слова Смерти заставили его задуматься, ведь действительно существовали места, о котором любой маг, независимо от силы, подумал бы дважды, прежде чем подумать об этом трижды.
— Исходя из рассказов в университете, существует одно место куда я бы мог пойти. Это…*тихий шепот*
—…
— Все равно придется у них узнать, что делать, в конце концов эльфы в этом материальном мире живут дольше всех, и должны знать ВООБЩЕ про всё.
И Кайн был прав, в том смысле что эльфы действительно знали все. Они знали про угрозу в личине Темного волшебника, про то что буквально за одну ночь пропал целый город – символ людского величия и их низов, и исчезло его упоминание, включая книжки про историю «Неджа из *данные удалены*», получилось, что Недж просто откуда-то ушел и не вернулся. Проблема, по которой Кайн и Смерть не очень хотели идти к эльфам скрывалась не в том, что было неясно куда идти, а потому что эльфы по своей натуре очень любознательные, в плохом смысле этого слова. Если они узнают про детали этой истории из уст очевидца и жертвы в одном лице, то живым из зачарованного леса Кайн не выйдет в ближайшие пару сотен лет как минимум, проведя их в какой-нибудь липе, а если и выйдет, то только с чувством неловкости у себя в промежности.
— Значит, решено, придется идти к эльфам.
Время эта такая штука, которая неподвластна никому. Даже эльфы – казалось бы неподвластные старению тоже его боятся, потому что целую вечность сидеть и играть в крестики нолики может убить со скуки кого угодно. Выражение «убить со скуки» кажется смехотворным для бессмертных, Кайн же, в свою очередь, получил проклятие истинного бессмертия, пока что он этого не осознает, но дайте ему время, и он поймет, что сможет в концентрации обыграть даже черепаху, плывущую по бескрайнему потоку космоса с каким-нибудь плоским миром на панцире, потому что ему действительно спешить некуда.
На самом деле люди должны быть благодарны за то, что у них такой короткий срок. Жизнь человеку попросту не успевает наскучить, потому что люди всегда в движении. По своей природе они большие торопыги, живут то максимум лет сто, это при условии, что им повезет с генами и с образом жизни. Как показывает история, чтобы захватить власть над всей, на минуточку империей рода людского (а она большая, поверьте мне), одному очень амбициозному человеку ушло всего лишь десять лет, включая: планирование, подкуп, убийства и заговоры. За это время среднестатистический эльф не сможет и представить, как он собирается эту самую империю захватывать. Благодаря этому люди смогли быстро развиться, вытеснить эльфов и гномов в леса и горы соответственно, а они и не против были. За своё довольно короткое существование они смогли достичь вершин практически во всех сферах деятельности: начиная от выращивания капусты и заканчивая выращиванием людей (критерии были подобраны по оценке от безобидного до нелегального). Наш волшебник стал примером дихотомии: поистине, бессмертный человек. Попади бы эта сила не в те людские руки, миру бы за считанные секунды пришел конец, но благо она попала в руки Кайну.
***
…В Москавии наступил вечер. Или вечер и не наступал? Мастер ювелирных дел – Друг Камнетёс проснулся в своей лачуге после обильного питья спиртных напитков. Пил он в течении недели, пока не закончился весь его домашний провиант. Пришлось ему заново приступать к работе. Натянув свои штаны и встав с кровати (именно в такой последовательности) Друг открыл свою мастерскую. Находясь в полудреме он и не понял, что куда-то подевалось Солнце, да и небо было темнее чем обычно, но давайте не будем ему пока говорить причину, будет забавно посмотреть на его реакцию.
Шел час, второй, гном сидел за своей лавкой и не понимал почему к нему никто ещё не пришел. Проверил свою вывеску, может быть поэтому к нему пока никто не зашел. Но нет, она была повернута на «Закрыто». Обычно в это время к нему заглянет как минимум пара тройка воров с награбленным, чтобы он распилил украденный шпинель или изумруд.
— Как это понимать, их что, всех переловили? — возмущенно сказал про себя Друг, выходя на улицу.
— И куда все подевались?
А подевались все в академии волшебства. Темный волшебник, который обладал внушающей силой, перенес всех оставшихся людей Москавии в другое измерение, свое измерение. В котором все подвластно ему.
— Неужели из вас никто не знает такого человека? – интересовался голос в голове у студентов и преподавателей.
— Изви-н-ните, сэр, но я о таком человеке и слыхом не слыхивал – пискнул Шеогорат – библиотекарь, который не знаком даже с элементарными правилами Б-пространства.
Все остальные в унисон закивали или мысленно согласились.
В зале были заперты все студенты и преподаватели, многие жители города были насильно превращены в каменные статуи, что на самом деле лучше, чем просто окаменение, по крайней мере моргать хочется не так сильно.
— Кучка бесполезных второсортных магов! Мне нужен Вор моей силы! – в одно мгновенье всем рядом находящимся магам показалось что у голого черепа появились очень злые брови.
Затем он в гневе окаменел всех находившихся в зале волшебников одним лишь своим словом. Слова же эти не были записаны, поскольку их могущество может проявится и в нашем мире. Где-то в кабинете декана можно было услышать злобный, приглушенный смех, как будто сотни лет ожиданий мести наконец принесли плоды.
— Где же этот мешок с кровью в кожаной обертке?
***
— Етить горную мышку! Где я нахожусь?!
***
Тем временем этот самый мешочек с кровью почувствовал какой-то холодок, который пробежался вдоль спины. Оказалось, что эта была очень ядовитая и очень злая змея, которая незаметно покусала почти все приличные и неприличные места дремлющего волшебника в её пещере. Она была раздражена тем, что потратила на него весь свой запас в железах, которым можно было убить пару-тройку горбатых китов, и тем не менее объект её охоты остался здоровым и теплым. Кайн решил не церемониться и в ответ сильно покусал уже её. В тот вечер змея усвоила урок, быть укушенным это не приятно. С тех самых пор она живет тихой вегетарианской жизнью, глотая ягоды.
Для того чтобы пройти в леса эльфов, Кайну пришлось пройти большой маршрут, он остановился в небольшом графстве Трансильбаня. Ещё на отшибе этого города Кайну показалось что за ним кто-то наблюдает, и не как в школе, когда в толпе за вами украдкой наблюдает симпатичная девушка, скорее, как если бы за вами издалека любовался тигр, зная, что вы идете к нему в лапы.
***
— Господин*Кайн*просыпайтесь!
В дверь Кайна неистово стучала старушка – владелица трактира.
— Что такое? — заспанным голосом провопил в ответ Кайн. Ему приснился какой-то жуткий кошмар, но он не мог его вспомнить.
—ВаспригласилнапозднийужинсамграфТрансильбанский. гражданасредиприезжихэтогоещёникогданебыло — старушка говорила это почти как аппарат-ещё-неизвестного-предназначения, как по бумажке без запинки.
— Это конечно здорово, но меня это не интересует, рано утром я уже ухожу — в отместку ответил Кайн.
Но старушка видимо даже и не слушала его.
— ГрафТрансильбанскийможетудовлетворитьвасвсемонславитсясвоей щедростьюиготовподаритьвамэтовкачественебольшогопрезента.
Старушка просунула своими дрожащими руками через дверь золотое кольцо. Уж что что, а денег у Кайна действительно было мало, смекнув что, накопив ещё пару-тройку таких колец он сможет нанять повозку, он все-таки согласился. Графство было чрезвычайно серым и сырым местом, все горожане были болотно-грязного цвета, казалось, что они находятся в состоянии транса. Но больше всего графство олицетворял особняк – апогей старого вкуса и безвкусицы в одном доме.
— Мда, вашему графу очень нравится красный цвет…
В ответ от старушки мочание и безмятежное лицо.
— Я надеюсь, ты понял, что имеешь дело с вампиром.
— Конечно, просто я надеюсь его как-нибудь ограбить — сказал про себя Кайн, — деньги нам не помешают.
— И не мечтай, у вампиров повсюду глаза и уши, держу пари что вон та мышь, что спит на сухом дереве это его прислужник.
Летучая мышь, вторя словам Смерти, скользнула в дымный проход, затем послышалось открывание двери и белый, как штукатурка, дворецкий появился в проеме.
— Господин Кайн, прошу вас, входите — сказал он ложным манерным тоном.
Кайн последовал внутрь. Он не стал задаваться вопросом, откуда дворецкий знает его имя. Войдя, он услышал, как дверь сзади него резко захлопнулась, а слуга, как по волшебству исчез.
Кайн не понял зачем так пугать фактором закрытой наглухо двери, если все что её закрывает это простой крючок. Тем не менее, сохраняя хладнокровное лицо, Кайн пошел дальше, вглубь поместья. Повсюду были картины красивых дам и господ, как ни странно, но не смотря на внешнюю старину, дом был ухожен, убран, а где-то вдали была слышна скрипка в исполнении какого-нибудь мастера игры на пианино.
Дойдя до главного зала, Кайн увидел массивную фигуру, в чьем исполнении скрипка издавала по-настоящему стонущие звуки. Фигура смотрела в окно на закат Солнце.
— Мистер Кайн. Я рад что вы не проигнорировали мое приглашение как это делали некоторые другие посетители. Я…не люблю принимать отказы.
Фигура повернулась и Кайн увидел перед собой элегантного белокурого мужчину, с ухоженной бородой. Его седина почему-то не старила, даже наоборот, молодила. А красные, как алые рубины, глаза буквально гипнотизировали Кайна.
— Вы, я так понял волшебник, понимаете я очень люблю, когда ко мне в город заходят…волшебники — последние слова он произнес с нескрываемым экстазом.
— Дайте угадаю, вы магический наркоман?
Вампир был немного удивлен спокойствием волшебника, но он не подал виду.
— Ваши слова выразили мое существо в полной мере, правда выражаясь менее вульгарно, я магически зависимый высший вампир. Лорд Трансбильнский — он сделал поклон и аккуратно взмахнул своим плащом.
— Магическая кровь наполняет меня силой, и я снова ощущаю себя живым…фигурально выражаясь, разумеется.
— О боже! Вы вампир? — с небольшой фальшью прокричал Кайн.
Кажется, вампиру тон Кайна показался немного странным, обычно его посетители уже бы молили о проявлении милосердия. Реакция волшебника выбила лорда из колеи.
— Ах…Кайн, вы уже в моей полной власти, человеческий разум слаб, он не может устоять перед моими способностями — продолжил он, пытаясь не терять контроль над ситуацией, — через пару мгновений вы будете считать честью – отдать мне вашу жизнь и кровь. Вы ни чуточку не боитесь?
—…
— Сочту ваше молчание согласием.
Граф Трансильбанский медленно начал подплывать к Кайну, его взгляд был устремлен на тонкую шейку.
— Надеюсь у тебя есть план, а то, когда он узнает о твоем бессмертии…
Но даже если бы Кайн и хотел ответить, двинутся он не мог.
Только мгновенье отделяло вампира от глотка сладкой магической крови, граф хотел насладится этим моментом. Самым приятным для него было именно это – гипнозы и принуждения. Он получал удовольствие от подчинения воли. Его руки дрожали от нетерпенья, глаза судорожно смотрели на теплую, слегка оборванную шею, которая испускала пьянящий запах крови и пота. И вот он, укус…
***
Уходя, Кайн обыскал весь особняк, прихватив с собой небольшой мешочек с драгоценностями. Больше он просто не мог унести, как морально, так и физически, карманы так и остались дырявыми. Горожане, выйдя из состояния гипноза, обрадовались новости о кончине графа. Все провожали их спасителя до окраины города, обещали, что никогда не забудут то деяние, которое он совершил, он спас сотни граждан и тысячи жизней.
***
— Так значит…
— Да, именно, видимо теперь у меня вместе с кровью по венам циркулирует змеиный яд и проказа, которая сгубит того владельца особняка, а учитывая, как вампир громко кашлял и скреб своё горло, мне кажется, что вместе это убийственная комбинация.
Наткнувшись на довольно добротную повозку и наняв его хозяина, Кайн уселся поудобнее в холмик грязной одежды и растворился в небытие и грязных поношенных крестьянских штанах.
Глава 10
Погода благоволила Кайну остаться в небольшом городке на пересечении реки. Зарядил сильный дождь, молния ударила по льняной крыше повозки. Посчитав это дурным знаком Кайн решил оставить подвозчика, отдал ему столько, сколько посчитал нужным, и ушел в приветствующий всех новоприбывших трактир.
— Если бы не крыша, то молния ударила бы по мне – говорил про себя Кайн в трактире.
— Советую долго не задерживаться в одном месте.
— Ой да отстань, а? Мало того, что меня преследует какой-то темный волшебник, так ещё и ты постоянно лезешь ко мне! Неужто я не могу посидеть и пяти минут без пустых, как твоя черепушка, комментариев! – закричал Кайн, закатывая глаза.
Смерть замолчал, как и посетители. Один из тех, кто стоял рядом с выходом завопил, юркнул через дверь и убежал, остальные же клиенты питейного заведения в немом ступоре не срывали с него глаз.
Кайн только через пару мгновений смекнул, что все что он пока делал было как минимум странным, а максимум – опасно. Он представил себя на месте обычного обывателя этого места, который после долгого дня в поле решил отдохнуть, и внезапно, когда только-только вошел в состояния пьяного дзена, какой-то чудной маг срывается на крик и начинает разговаривать сам с собой.
— Эм, я могу все объяс…
Но не успел он договорить как дверь выбила стража.
— Ни с места! — выкрикнул стражник в серебряных доспехах, — вы арестованы!
— А за что, собственно? Неужели разговаривать с самим собой это уже преступление!?
— Не строй из себя дурака, маг! Нам известно, что ты главный подозреваемый в убийстве и уничтожении деревни Простучхи!
— Чег…
Но не успел Кайн опомнится как его сзади оглушили сильным ударом бутылки «Чревоугодия», рассчитанной на десять персон типичного трактира в гномьих землях, то есть горах.
— Извините — перебив молчание сказал бармен – больше ничего увесистого под руку не попалось.
***
Очнулся Кайн, разумеется, не у себя в номере. По квадратным метрам площадь не уступала, но по убранству, увы, вызывало лишь тоску. В общем, оказался Кайн по ту сторону решетки.
— Агх, голова…за что вы так со мной? — обратился Кайн к смотрителю тюрьмы.
— Понятно за что! Пока что ты в пункте временного содержания, а потом отправишься в тюрьму — законник пальцем указал на остров — там ты свои шары-вары крутить не сможешь, ибо…кхм… — он достал какой-то справочник и начал жадно что-то искать.
Несколько минут.
— О! Вот! «Кастовать» заклинания, во как!
— Ну, то есть вскипятить чайник я там всё-таки смогу…
— Это мы посмотрим, тебе сначала руки и язык оттяпают.
Кайн с ужасом вгляделся в лицо стражника, надеясь в нем увидеть хоть какой-нибудь намек на злую шутку. Но лицо стражника лишь выдавало дикую скуку и желание поскорее прийти домой к своему псу Чопсу и поесть с ним в обнимку жареную свинину. Волшебник начал вспоминать хоть что-нибудь, что могло ему помочь…
…
Но в голову так ничего и не пришло, потому что вся голова была заполнена Смертью.
— Смерть! — мысленно завопил он — прости меня за то, что я вспылил, мне нужна твоя мудрость!
— Никого нет дома, оставьте своё сообщение после сигнала ИДИ НАФИГ!
— Ах вот как! Ну и пожалуйста! Тогда я умру, и ты «не умрешь» вместе со мной!
— Готов рискнуть чтобы не спасать твою неблагодарную зад…
Внезапно Кайн вспомнил то, что хотел выкрикнуть.
— Я ТРЕБУЮ АДВОКАТА!
Глава 11
На свете существует множество магических слов, требующих магического сосуда, не буквально выражаясь, хотя, был такой прецедент, когда волшебник оживил кофейник, а тот развязал двухлетнюю войну, окончившаяся капитуляцией ордена волшебников и признанием государства Свободных Чайников и Кофейников, монархом государства стал тот самый кофейник, начавший династию Якобс.
Однако не многие знают, что существуют такие магические слова, которые имеют намного большую силу, чем произнесенное заклинание «Огненный шар». В каждом более-менее светском государстве, где правят люди, а не религия (по существу, они просто заменили слово «Бог», на слово «Закон» во всех священных писаниях, к примеру «И создал Закон мир…») есть свои волшебные слова, и записаны они в пыльную, богами отвергнутую книгу «Законы нашего государства» или просто «Конституция» (некоторые, определенного склада ума люди гадают, при чем тут телосложение). Они все имеют одинаковые заглавия, и чуть ли не идентичны друг-другу. То, что спасло нашего незадачливого мага обозначено в этой самой книге. В «Законах нашего государства» в подстатье по правам волшебников написано следующее:
«Статья 56.В/Ч/К»
«1. Каждому Волшебнику/Чародею/Колдуну (далее заклюшебник), гарантируется право, в независимости от мировоззрения, на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.
2. Каждый заклюшебник, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.»
Таким образом Кайн смог сберечь себя на время. Пока будет идти судебное разбирательство (известный также как «раздирательный» процесс) он сможет все тщательно взвесить и обдумать. К сожалению Смерть продолжал не идти на контакт, поэтому Кайн думал только в половину обычного.
— Заключенный Кайн-волшебник, к зеркалу! — громко и злобно завопил стражник в серебряных доспехах.
Кайна приставили перед магическим зеркалом. Сперва он не поверил своим глазам, перед ним в зеркале предстало аккуратное женское, эльфийское лицо. Её глаза имели ярко-зеленый окрас, что характерно для лесных эльфов.
—Неужели я всё-таки не пропал? — на секунду у Кайна промелькнула мысль, даже скорее надежда, что он попал в надежные руки, может быть у неё богатый опыт в защите волшебников?
— Здрав...— бодро начал он.
— Уважаемый Кайн — улыбаясь начала она.
— Плохое начало! — подумал Кайну — никогда ещё меня не называли «уважаемым».
— На вашем балансе…«ноль» золотых, мы можем вам предоставить одного адвоката, который станет вашим представителем темного волшебника! — продолжая улыбаться сказала она.
— Ну…спасибо, наверно.
— Мы получили ваше вербальное согласие, с нашей стороны договор считается выполненным.
—…
— Адвокат сейчас находится неподалеку от вас! Соединяю вас с вашим адвокатом, желаем скорейшего освобождения или законного наказания! — сказала она, закрыв глаза и наклонив голову в дружелюбной манере.
Магическое зеркало забурлило, клочки дыма из пурпурного постепенно окрасились в серо-коричневый, и взору Кайна представилось ужасно грязное место. Вид из окна (а скорее из шатра) давал понять, что скорее всего Кайна соединили с кочевником. На лугу паслись рослые лошади и овцы, а рядом с шатром было то самое коричневое, из-за чего зеркало получило такой окрас.
— А? Чша??? — внезапно послышался крик позади зеркала-адресанта.
— О, боги…— взмолил Кайн.
Внезапно зеркало затресло и Кайн увидел то, чего всегда боялся увидеть в любой из жизненных ситуаций, но в этот раз его душа улетела, нет, не в пятки, а из орбиты тела.
—О-опа! Клиент! — завопил орк — меня звать Хрум! Я значусь твоим защитником! — Кайну казалось, что слюна, вылетавшая из рта Хрума попадала каким-то магическим образом на лицо Кайна, хоть их и разделяло зеркало и неизвестно сколько километров.
— Эм, ну я настаивать не буду, если не захочешь…
— О-о что ты! Я уже как два года жду, когда мне разрешат защищать ещё одного!
— «Ещё одного»… — почему-то эта фраза влетела в голову Кайна и никак не могла найти выход, отскакивая то тут, то там в голове, иногда ударяясь об Смерть, из-за чего к какофонии ещё прибавлялись томные выкрики.
— Мне сказали, что ты в заключении в городе Великий Мост, а я как раз там неподалеку, пасу лошадей и овец для клана Мясорубов! Никуда не уходи, сейчас я принесу свой топор Клеткошмяк и мы мигом тебя оттуда вытащим!
— О, нет, стой пого…— но не успел Кайн докончить как связь оборвалась.
Казалось, что часы тянулись дольше обычного, даже беря во внимание синдром «бессмертного». Перед тем как Кайну придет этот адвокат с топором на перевес оставались считанные минуты. Пока он сидел в ожидании орка, он все думал, что наказание в образе билета в один конец на хорошо укрепленный и неплохо охраняемый остров звучит как очень неплохое предложение. А вишенкой на торте была невозможность творить магию, что гарантировало некоторое спокойствие в его положении.
— Придется, конечно, поплатится языком, но когда меня в последний раз кто-то слушал…—
Внезапно рядом с полицейским участком он услышал громкие возгласы. Кайн прислушался и посмотрел через решетчатое окно.
— Я вызываю подкрепление!
— А что это ты вызываешь, я первый начал вызывать — перекрикивая первого стражника кричал второй.
— Хде мой клиент! Я, твою налево хочу знать н-где мой клиент!
— Хватайте этого орка! — завопил кто-то из толпы.
— Отберите у него топор и свяжите! — закричала фигуристая женщина. Она раздавала команды стражникам так естественно, что Кайну на секунду стало жалко её предполагаемого мужа.
— А что это я, пускай он отбирает! — указал пальцем стражник на своего коллегу.
— Не тыкай в меня пальцем, я не подойду к этому сумасшедшему.
—Чо-о? Это кто тут сумасшедший? Я?! ДА Я АДВОКАТ ЕТИТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! – затем Кайн услышал сильный удар об стену штаба стражи. Оставалось гадать что или, как предполагал Кайн, кого именно орк запустил в стену.
***
— Эгхх! Ну, приветы! Я значится, твой адвокат, звать Шрум.
— Мне казалось, что ты назвался Хрумом — не глядя на своего собеседника сказал Кайн.
— Ну, это я для клиентов Шрум, а для друзей Хрум.
— А НУ МОЛЧАТЬ! ОБА! Ты – стражник указал на Хрума — пока не получим от Ассоциации Адвокатов доказательство твоей принадлежности к гильдии – сидишь в обезьяннике со своим «клиентом» за нападение, понял?
— Да, да! — хоть фраза эта не звучала как полноценный ответ, но парировал орк изящно.
— Ты, это самое, не волнуйся — ударив по плечу Кайна сказал орк.
— А в прошлом ты поступал также, как и сейчас?
Орк засмеялся.
— А что? Не вижу ничего плохого так сказать в «досрочном» освобождении!
— Твой метод «досрочки» незаконен! Тебя в твоей гильдии ничему не учили!
Орк надул губу из-за чего она стала огромной и напоминала раздувшуюся жабу с рожками.
— На лекцыях я дрых, зачем разбираться в этих «законах-шмаконах» я так и не понял — он посмотрел на потолок и почесал лоб — можно просто взять топор по тяжелее и, так сказать, сделать все по-быстрому, без всяких там слов и судов, а?
— А-а-а-а! — от отчаяния Кайн закричал что есть мочи.
— Ну вот! И ты так думаешь — довольно заулыбался Хрум.
Стража выпустила Хрума и отобрала у него топор под залог. Поставив перед клеткой табурет.
—Мы получили ваше удостоверение господин Хрум, тем не менее топор останется у нас пока вы не заплатите за него — беззлобно сказал надсмотрщик и закрыл дверь.
Орк взял табурет и прислонился к Кайну.
— Пущай забирают, все равно дешевле будет кого-нибудь ограбить — по-тихому поделился Хрум своей мудростью.
Кайн встал и забился в угол своей камеры и надеялся, что ему не изменять наказание за своего «защитника».
— Ну, раз по-быстрому не получилось, придется учится делать все по долгому...так-с, это…как тя звать?
—…Кайн — Кайн понял, что раз уж крик делу не помог, то видимо ничто не поможет. Он отплыл по течению реки.
— О-о! Кайн, имя такое злобное, ты случаем не некрамаг?
— Нет, я не некромант, и здесь я оказался по ошибке. Меня спутали с другим волшебником, который по описанию и по повадкам очень схож со мной.
—Хмм…значит это точно не ты, да?
Ярости в Кайне сейчас хватило бы на то, чтобы наполнить тысячу мореходных судов до отвала. И привязать небольшой катер с отчаянием на борту.
— Да, это точно был не я…
— Понятненько...— голова орка напряглась, и он посмотрел Кайну в глаза.
— Точно-точно? Если бы это сделал ты, то моя работа была бы проще.
— ДА ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО БЫЛ НЕ Я! — вдруг резко выпалил Кайн.
— Ладно-ладно, успокойся — заводил руками Хрум — это была проверка и теперь я точнехонько знаю, что это не ты.
Кайн укрыл ладонями лицо, ему очень хотелось плакать, но, увы, видимо у него давно уже не было сил.
Хрум увидел, как Кайн пытался заплакать и ему стало немного неловко.
— Ну ты это…не плачь как маленький гоблиненок, я попробую тебя вытащить.
Хрум гордо выпрямил свою мускулистую грудь.
— Даю слово Хрума из клана Мясорубов!
***
Немного успокоившись Кайн решил поинтересоваться у Хрума, почему он решил заняться адвокатской практикой.
— Ну так, деньги дают, бесплатное обмундирование, да ещё и статусы всякие. Хотя, по правде, — Хрум почесал затылок – я вообще-то не хотел становится им, но меня записали по какой-то программе…сейчас вспомню — он начал бить себя по лбу, от чего по табурету начали идти трещины, — А! Ихняя «Прегромма по защите своей расы»!
— То есть ты как бы защищаешь своих собратьев в суде? Но почему это вдруг ты защищаешь меня? —поинтересовался Кайн.
— О-ох, ну, моё первое, и я так думал последнее дело было два года назад – явно напрягаясь Хрум начал вспоминать, — тогда я был, этим, зеленым ещё…
— Фигурально выражаясь? — добавил Кайн.
— А? Нет! Фигура та у меня всегда зеленая! В смысле неопытным был. Ну, короче, дело я проиграл, в суде я вспылил, достал свой топор и убил кажется человек пятнадцать, включая своего подзащитного, вот. А теперь вот меня направили на защиту темных волшебников.
—…
— Поэтому-то я и хотел освободить тебя быстро, чтобы без проблем всяких…о, и конечно убийств, да — последнюю фразу орк добавил так, как будто ему эти слова вдалбливали как голему, и тем не менее он их чуть не забыл.
— Ну, спасибо за старания.
— Благодарить буш потом, когда я тебя вытащу “законным” образом, увидимся завтра! – попрощавшись, Хрум закрыл дверь в камеру с такой силой, что решетки Кайна не выдержали и выпали из державших их выемок.
Глава 12
— Что мы имеем? — с надеждой в голосе сказал Кайн. Хотя от надежды в данном случае осталось только название.
— Чаго имеем, того поимеем — ожидая улыбку на лице своего клиента, Хрум оскалил зубы. Из его пасти сочился такой запах, что волей не волей, а скорчишь гримасу.
— Ха-ха, такое старое выражение в моем клане. Короче, я поразнюхал и под очень убитительными предлогами выяснил у стражи вот что: несколько дней назад, как бы, какой-то там волшебник убил целую деревню, ему не то что клан, даже топор малехонький не понадобился. И личинка-та нашего убийцы была бы неизвестна, если бы в деревне не засиделся егерь с бинёклом. Он-та тя и опазнал, пока ты в баре сидел. Говорит мол, «точь-в-точь». И провёл следующее в свое доказательство:
А) Ты про себя говорил
Б) Звездная шляпа
В) Волшебник
Кайн не мог поверить в услышанное. Это уже было не просто неудачное стечение обстоятельств. Ему вдруг подумалось, что в прошлой жизни наверно он был лучшим игроком в азартные игры, которого пару раз спутали с пропавшим сыном короля, иначе объяснить свою невезучесть он не мог.
— Слухай, у тя есть какие-нибудь…как-их там…алибирды?
— В смысле алиби?
— Да, да! — Хрум показал на огромный гроссбух у себя в руках — я запишу в своем блокнотике.
Кайн вспомнил, что вообще-то пару дней назад он был в графстве Трансильбания, а до этого был в деревне Щебетушка. Он попросил у Хрума листок бумаги и начеркал примерное расположение мест.
— Слушай, Хрум, не мог бы ты сходить к картографу и узнать где расположены эти места на карте?
— Не вопрос, только узнаю где тута картограф живет.
Когда Хрум ушел, Кайн вздохнул. Бытие бессмертного это конечно здорово, но как можно объяснить страже что его пожизненный срок закончится, когда взорвется Солнце …
Что же, во время произошедшего он и был в других местах и получит хорошие отзыве о себе, но стороне обвинения достаточно будет сказать: «Телепортировался или сделал другую магическую ахинею», чтобы извернуться и снова посеять семена сомнения в голове судьи и присяжных.
— Что же делать…ума не приложу.
— Тут и прикладывать ничего не надо.
Кайн немного осекся.
— Смотрите кто очнулся! Мне кажется, что я и без тебя отлично справляюсь!
— ¬Можешь отключить свой сарказм, мне кажется, что без меня у тебя все идет в самый что ни на есть тартар.
Кайн конечно был оскорблен тем фактом, что Смерть по сути был прав, но обижаться же он имел право, или нет?
— Ладно, сбежать у меня вряд ли получится, иначе поймав второй раз так церемонится не будут.
— А что они тебе сделают? Убьют? Флаг им в руки.
— Знаешь, есть вещи и похуже Смерти.
— Прошу прощения?
— Кхм…похуже смерти. Я имею ввиду что меня могут навечно упечь в подземные катакомбы с киркой в руке, или заставят выступать со знаменем государства. Быть бессмертным это на самом деле не такая уж и хорошая вещь.
— Можешь и не говорить об этом, иной раз на работе я завидовал своим клиентам, уходящим в блаженное небытие.
Кайн призадумался над последними словами Смерти.
— Стоп, а разве они не попадают в Чистилище?
— Ну, тут работает фактор религии. Кто-куда. Тут как с заранее купленными путевками.
…
— На этого Хрума я бы не рассчитывал, он паренек добрый, а адвокат должен быть злее голодной собаки и хитрее слепоглухонемой змеи.
— Но что ещё делать? Из тюрьмы я выбраться не могу, моё лицо скорее всего знает вся округа, да и в конечном счете я окажусь там, куда мы и хотели попасть, в безопасном месте.
— Я не хотел этого говорить, но боюсь этот остров не вариант…
Смерть замолчал, в его тягостном молчании можно было сразу понять – он хочет сказать нехорошие новости.
— Я чувствую его…он рядом.
— Ну конечно! Я так и знал! Разумеется, вещи всегда должны идти против мен…— Кайн осекся, — нас!
Но Смерть на удивление спокойно воспринял замечание Кайна.
— Успокойся, сам факт того что он ещё не достал нас говорит о том, что он не знает конкретно где мы, может он знает только примерно, а может не знает вообще. Просто нам стоит сбежать отсюда, желательно уже завтра.
Планы в голове у Кайна вырисовывались в последнее время на удивление быстро, может это яд так благотворно действует на кровоснабжение мозга? Тем не менее он понял, что медлить не стоит, иначе его неопределенно бессмертная жизнь закончится раньше положенного.
— Раз уж так, то придется пойти на хитрость.
***
Наступил день суда. Горожане были немного напуганы толпой, которая пришла посмотреть на вынесение приговора, и речь не только о её количестве. Из-за этой толпы на слушание судебного дела ни один гражданин города не смог явится чисто физически. Зал суда, который и так был огромным холлом, был в этот день переполнен до предела.
— Хрум, ты уверен, что готов пойти на такое? — шепотом под конвоем напуганной стражи спросил Кайн.
— Когда кто-то из клана Мясорубов клянется именем клана Мясорубов, выполнение уговора – дело чести.
Кайн уселся за стол подсудимого, рядом напротив уже стояли обвинитель и свидетель, они переглядывались и нарочито повторяли заготовленную речь, правда со стороны свидетеля было видно, что ему уже как-то и не хочется это продолжать.
— Встать! Суд идет!
В зале послышался гул и тяжелые вздохи.
Судья, на вид добрый старик с седой бородой, немного опершись на свой стул, немного опешил, когда поднял свой взгляд, но все-таки смог взять себя в руки.
—Кхм…садитесь.
Зал сел, очень громко.
Пристав, также немного растерянный, после судьи продолжил:
— Да будет известно собравшимся…кхм, гражданам, господам присяжным и судье, подсудимому вменяется преступление наивысшей степени – убийство, в случае вынесения вердикта «виновен» подсудимый будет выведен из зала суда и этим же днем отправится на абсорбирующий магию остров, лишившись основы вербального творения заклинаний, путем отсечения рук и языка.
Судья достал большие очки, надел их и оглядел зал, надеясь, что ему возможно, показалось.
Нет, не показалось.
Но чтобы не терять в глазах пристава профессионализм, он решил не поднимать этот вопрос. Забавно, но также думал и пристав, и стража, а вот среди присяжных нашелся один человек, который работал шутом, и в его картотеке слово «профессионализм» и слово «идиотизм» были в принципе синонимичными, поэтому он и высказал не скромное наблюдение:
— Что-то в зале многовато орков!
Потные, грязные, что, впрочем, им играло только на руку при запугивании. Обычно в зал суда не пускают людей с оружием, исключением являются представители закона. Но в тот день охраннику что-то очень хотелось жить, поэтому, когда он увидел полчище орков с колюче-режущими орудиями труда (для грабежа), он решил, что вообще-то устраивался на работу немым и слепым. Поэтому орки были вполне-таки вооруженными, даже если бы в теории у них оружие и отобрали бы, у некоторых и руки были этим самым оружием массового пошмякивания.
—Кхм…внимательное замечание, господин Шмобль Бобль — сказал судья только чтобы убрать нависшую тишину. Он посмотрел немым взглядом на пристава, тем не менее в его взгляде явно читалось следующее:
«Вы собираетесь делать что-нибудь по этому поводу, и будет ли сегодня у нас чайная церемония?»
В ответ пристав сказал ему на том же «немом» языке:
«Вы хотите, чтобы меня изрубили в капусту? И да, я ещё позвал тетушку Понгс, так что печенье можете не готовить».
Удовлетворившись ответом пристава, судья продолжил.
— Сторона подсудимого готова защищать интересы клиента?
— Готова, ваша бородатость! — закричал Хрум, вслед за ним орки прокричали что-то вроде боевого клича, который был создан чтобы напугать противника ещё до конфронтации.
На судью, да и на всех окружающих это подействовало как надо, ранее высказавшийся шут не выдержал, и что есть мочи, выбежал в окно, предварительно открыв створки, в конце концов он не хотел пораниться. Однако в мире всегда найдется человек, который не разделяет мнение большинства. На беду Кайна, это был прокурор, который даже не дрогнул.
— Видимо у стороны обвинения стальными были не только доказательства, — подумала печенка Кайна.
— Сторона обвинения готова, ваша честь — произнес он четко и ясно, дав понять, что запугивания на него не подействуют.
Кайна этот факт немного за беспокоил. В глазах прокурора мелькнули огненные искры, но никто этого, кажется, не заметил.
— Слушай, Хрум, ты не знаешь, что это за парень в фиолетовом камзоле? — указывая на прокурора поинтересовался он.
— А-а, это Крайнелиц. Его клан — самые злые прокуроры, семья его, по слухам, ещё с давшнешних пор, как бы, с дьяволами, сделали…
— Что-то вроде договора? — подсказал Кайн.
— Угу, возможно слухи, но чем черт не шутит, разбираются они в раздирательном процессе лучше всех.
Но Хрум, видимо поняв что сказал лишнее, положил руку на тонкие плечи волшебника.
— Не трусь, за мной как за каменной стеной.
Кайн вспомнил прошлый инцидент орка в суде, он представляет из себя очень своевольную стену, которая может упасть в любую сторону, причем не обязательно что падение будет единичным.
— Кхм…ну что-ж, тогда давайте приступать — сказал судья и стукнул молотком.
Пристав вышел за дверь, пару раз перекрестился, параллельно закурив, и повесил табличку на дверь зала:
«Тихо, идет судебный процесс!». Затем дрожащей рукой добавил следующие:
«Помогите! Вызовите королевскую гвардию!».
Пока пристав выходил за дверь, пара присяжных решили переговорить между собой:
— Стелларио, ты же умеешь гадать по звездам? Раз уж ты здесь, значит все пройдет нормально? — как бы невзначай поинтересовался его сосед.
— А ты думаешь я бы явился в суд? — грозно шепотом ответил ему прорицатель-астролог, — всё что я понял вчера из гаданий по звездам, так это то, что сегодня ожидается ветер пять метров в секунду, и то, что день обещает быть насыщенным на орехи.
— Это что, шутка такая? — шепотом поинтересовался третий слушатель.
— Да поди узнай это созвездие. С Мутной Гадалкой никогда не ясно, может буквально стоит ждать дождь из орехов…
— У меня аллергии на орехи…— прошептал его сосед, — в любом их проявлении.
Глава 13
…
День выдался очень бурным на происшествия. Начнем с начала. С того, как Кайну удалось сбежать. В принципе, учитывая недавно описанные события, не нужно сильно гадать, достаточно представить толпу вооруженных орков, а остальное за вас доделает воображение. Стоит только отметить, что стража делала всё возможное, чтобы не стоять у узника на пути.
Первое правило, которое выучивает живой стражник – если силы равны, зови подкрепление, если силы не равны, то и рисковать за свои жалкие пайковые не стоит. Для этого королевство придумало королевскую гвардию, куда идут лучшие из лучших. Впрочем королевская гвардия она на то и королевская, что принадлежит королю, а король в тот день отдыхал у себя во дворце после долгого махания рукой на процессии в честь достижения брачного возраста своей дочери. Содержать принцесс – дело довольно затратное. Если принцу можно купить коня и лук, то он сможет проходить с ними до конца своих небрачных дней самым счастливым принцем на свете. Принцессам же нужно покупать по десять дорогих брендовых платьев и двадцать каблуков в день, и даже этого многим для счастья будет недостаточно. И потому, самый главный урок, который выучили отцы – никогда, ни под каким предлогом, не пускать свою дочь на чужие королевские балы. Если две или более принцессы по какому-то роковому случаю встретятся в одном месте, то окажется что они все носят одинаковые платья и каблуки, поскольку их родители покупают всю одежду в одном месте. Поэтому, и только поэтому, они стараются организовывать собственные балы, куда по возможности приглашают одних мужчин, чтобы дочь чувствовала себя особенной, а король мог спокойно утонуть в шампанском. А тот факт, что она может познакомится с будущим мужем это дело десятое.
Для принцев же, встреча с другим принцем вызывает только положительные эмоции, поскольку это повод обменятся луками и попробовать покататься на экзотических лошадях.
Однако в случае Хенгира Александрийского – короля Великого моста, проблемы с его дочерью обстояли иначе. В ней ещё с младенчества распознали красавицу, а учитывая её сформировавшуюся с возрастом кроткость, бережливость, застенчивость и богатое приданое, она стала самой желанной принцессой на свете. Хенгир смог нажиться на обещаниях выдать свою дочь замуж, таким образом его королевство выросло в несколько раз.
— Дорогая моя, ты не представляешь как я рад! Не могу поверить, что ты у меня уже такая взрослая — в его голосе были нотки большой радости и грусти, поскольку настал день, которого боятся все задолжники – день платы по долгам. Больше всех земель он смог получить от шаха Занзи, хотя, его земли с трудом можно так называть, потому что по сути это были пески, горы песка. Шах отдал где-то треть своих «земель», чтобы дочь короля Хенгира вышла замуж за его сына – трусливого простака, но по крайней мере с благородным лицом. А чтобы договор был королю аппетитнее, приправил он договор горстью алмазов.
— Отец мой, я благодарна за твою заботу обо мне и о моем благополучии — сдержанно радуясь говорила его дочь, она обхватила его ладони и из её глаз потекли слезы.
— О моя дорогая, почему ты плачешь, иль ты не рада тому, что скоро выходишь замуж за сына шаха? — удивился отец, прижав её к себе.
У принцессы едва подрагивали губы, она не хотела лгать своему отцу. Лгать у неё в принципе не получалось, все её слуги подмечали, что, когда она пытается сказать неправду, она неосознанно скрещивает руки. Работницы замка находили этот её недостаток очень милым, особенно когда маленький ребенок пытается вас убедить, что это говорящая птичка залетела к ней через окно и случайно разбила очень красивую (и что уж там, очень дорогую) вазу и передала свои извинения принцессе, которая стоит перед вами, скрещивает руки и не знает куда деть свои фиолетовые глаза.
— Отец…перед женитьбой я бы хотела побродить по городу, посмотреть на знакомые мне с детства места и попрощаться с милыми жителями нашего королевства… — сказала уклончиво принцесса.
Хенгир не мог отказать последней воле его дочери, она в принципе редка изрекала хоть какие-либо желания, поэтому он дал добро, однако при условии что её будет сопровождать королевская гвардия.
Он покинул её покои в приподнятом настроении.
Принцесса же пребывала в несколько других чувствах.
Надо было решаться.
…
А теперь вернемся к Кайну.
— ХРУМ, КУДА МЫ БЕЖИМ? — кричал Кайн чтобы заглушить общий гул и топот бегущих и ревущих орков. Уж такого эскорта Кайн не мог предположить. На плечах Хрума Кайн мог увидеть довольно большую, тянущую за ним колонну, даже обширные улицы города не могли поместить весь клан Мясорубов, и не из-за количества, а скажем так, из-за обильной широкоплечности их представителей.
— ТЕКАЕМ ОТСЮДОВА! — находясь в хорошем настроении кричал ему в ответ Хрум. Для поднятия духа орка нет ничего лучше хорошей драки и хорошей выпивки. А так как в зале суда не было никаких прохладительных напитков, пришлось находящимся внутри лицам расплачиваться за недостаток одного из этих двух пунктов. В итоге получилось, что разумнее всех из зала суда поступил шут, который отделался осколочными ранениями и лишь переломом двух ног, а также Крайнелиц, который магическим образом исчез как только запахло раздачей орехов.
Забег орков устроил самый настоящий переполох в городе. Магазины были ограблены, лавки разорены, даже самый защищенный банк во всем королевстве был разграблен. Однако ко всему этому орки не имеют причастия. Если вы спросите любого из клана Мясорубов, единственное преступление в котором они готовы сознаться это «массовое пошмякивание» в зале суда и нападение на королевскую гвардию. Даже нападение на гвардию можно списать на «несчастный случай» поскольку карета, которую они охраняли застряла на перекрестке, а других путей отходов у орды не было. Они просто задавили и гвардию, и карету, как напуганный табун лошадей. Хрум даже от лица всего клана на бегу успел прокричать извинительный клич всем кого они раскидали, что для орков сродни раскаянию за неосмотрительный акт насилия.
…
Наступил вечер, Кайн сидел у костра, в руках он держал зажаренную на открытом огне оторванную ногу непонятного существа. Кайна смущал тот факт что это была именно что нога, а не лапа или копытце.
— Спасибо за угощение, но у меня что-то нет аппетита — отложив свой ужин ответил Кайн.
— Точно не хочешь? — вопросительно указав на отодвигаемый деликатес сказал Хрум.
— Могу поделится этой…этим…куском.
Кайн находился в центре шатров, повсюду шумно гуляли орки. В их хаотичности Кайну было не спокойно, одни веселились, другие боролись, а третьи уже ушли на боковую, их храп был громче первых двух вместе взятые.
— Слушай, Хрум, я не успел отблагодарить тебя за моё спасение.
— Да, пустяки. Я энто сделал как глава клана Мясорубов.
— Но у тебя точно не будет проблем с адвокатской практикой?
Хрум оскалил свои нижние зубы и скорчил ужасную гримасу.
— Пущай попробуют сначала её у меня отобрать — с вызовом сказал он.
…
— Энто… что планируешь делать дальше?
— Изначально я держал путь к эльфам, но теперь я не знаю смогу ли к ним прийти — честно ответил волшебник.
— Чо-о? Ты что, молотом шмякнулся? Зачем идти к эльфам, они же все ненормальные — чавкая и отрыгивая завопил орк.
— Дело в том, я бы и сам не хотел к ним идти, но у меня есть один вопрос, требующий срочного ответа.
— Ха-ха! — закричал от смеха орк, сидящий неподалеку — Этот хундша идет к длинноухим чтобы задать вопрос! — и что-то отпил из бурдюка.
— Кайн, если, ты, энто, в серьез, то советую подумать малехонько. Эльфы же, это…того, на совершенно другом уровне кумекают. Они же все ненормальные! — начал его отговаривать Хрум.
— Да, но…— Кайна перебил Хрум.
— О-па! Знаю, оставайся с нами! Ты же теперь почетный член Мясорубов, а на нас мало кто нападает. Ты же ещё волшебник, чо-нить сможешь нашушукать нам, всякие топоры острые или погоду дождливую! С нами ты будешь в безопасности!
Кайну было неловко говорить своим спасителем что от волшебника у него только окончание «-а», и наколдовать он может только чай с пакетиком, если предварительно подготовить чашку и чайный пакетик. И к тому же он не хотел подвергать их опасности, поскольку за ним попятам идет непонятная, могущественная сущность.
С минуту подумав над ответом, он решил ответить в духе орков, отпив непонятно что из бурдюка для создания настроя.
— Э, моё! — только и успел сказать орк прежде, чем человек отпил содержимое его бурдюка. Сей факт привлек внимание всех рядом сидящих.
— Я, етить твою за ногу собираюсь показать этим длинноухим почем фунт лихо и покину ваш клан для будущего пошмякивания и пьянства!
Все орки подняли свои кружки и дружно поприветствовали будущую легенду.
— Ну, ты, эта, раз решил, значит решил — понимающе кивнул Хрум, — тогда я, эта, провожу тебя до конца лагеря.
Попращавшись с Хрумом, Кайн вышел на лесистую дорогу.
— Эх, жалко, что компаса нет…— сказал он лесной чаще.
В ответ осуждающая пустота.
— Но я же не догадывался что случится такое! Теперь я снова на мели! — злобно ответил он самому себе и пнул камень в сторону лесной чащи.
Кайн устал, душевно. Слишком много произошло за слишком короткий срок. Ему захотелось обратится к своему духу-хранителю, который видимо бросил его на произвол Судьбы.
— Я знаю, что ты там, почему ты не хочешь что-либо сказать мне? — сказал он в ночную пустоту разлегшись на траве.
Внезапный шелест кустов заставил Кайна немного напрячься.
— Я и не знала, что волшебники так умеют…— послышался совсем не тот голос, который ожидал Кайн.
Глаза Кайна ещё не привыкли к ночи, но тем не менее они различили какую-то фигуру, которая вышла из кустов поодаль начала леса.
— Кто ты? — не теряя самообладание, но морально готовясь убежать спросил Кайн.
— Прошу Вас, не стоит меня боятся, я просто услышала Ваш разговор с этими милыми созданиями и решил пойти за Вами — сократив дистанцию сказала незнакомка.
Кайн сквозь темноту различил между кустами и деревьями какую-то девушку в сером плаще, её капюшон закрывал лицо.
— Эм-м, простите за дерзость, но я так и не услышал вашего имени — чуть успокоившись сказал волшебник. Если бы его хотели убить сейчас, то самого лучшего места и времени не найти, поэтому он воспринял девушку с подозрением наименьшей степени угрозы.
— Ой, прошу прощения, ведь во время знакомства нужно знать имя вашего собеседника — она сняла капюшон и Кайн увидел…ну, какую-то подозрительную красавицу в чаще леса, — меня зовут Гарнет.
— Ага — подумала печенка Кайна, — сейчас тебя схватят разбойники или убийцы, которые ловят на живца. Советую тебе сейчас же сорваться с места и убежать, не оглядываясь.
Однако впервые за долгое время Кайн не слушал свою печенку. Из туч и облаков выглянула луна и Кайн увидел незнакомку при свете Магической Владычицы. Больше всего Кайна поразили её фиолетовые глаза.
— А вас я заочно знаю как Кайн, верно?
— Аг-га — только и смог вымолвить Кайн с окаменевшим лицом. Другие вопросы, которые так требовали ответа, испарились. Так они и стояли непродолжительное время, но для Кайна это время длилось всего секунду. Он никогда не видел такого особенного цвета, может быть, луна была тому виновницей, но переливание лунного отблеска с её естественным цветом глаз было поистине, как мог точно описать только волшебник, волшебным.
— Эмм…прошу прощения, с Вами все в порядке? — набравшись смелости кротко спросила Гарнет.
— А? Да, конечно, кхм…да — словно загипнотизированный ответил ей волшебник.
— Ты пугаешь эту девушку своим ненормальным поведением…
— Ой, да. Все хорошо, прекрасно. Так, а что вам угодно? — стараясь машинально соответствовать её манере речи спросил Кайн.
— В Вашей беседе я услышала, что Вы идете к эльфам и я подумала, что могу попросить Вас взять меня с собой. Понимаете, я бы хотела повидать мир, прежде чем…— девушка немного опешила.
— Прежде чем..? — сказал Кайн ожидая продолжение этой странной идеи.
— …стану взрослой — сказала Гарнет, скрестив свои руки.
В голове Кайна пронеслись сотни разных мыслей и идей насчет этой девушки. В основном, конечно, недопустимые, потому что она ещё ребенок.
— Кайн, ты же понимаешь, согласившись ты подвергнешь эту девушку большой опасности, её смерть будет на твоей бессмертной совести, то есть ты никогда не сможешь забыть об этом. Ты уверен, что…
— Да! Конечно, вдвоем будет веселее — бодро ответил Кайн, игнорируя почти все моральные и логичные доводы.
— О боже! — О боже!
В унисон сказали попутчики Кайна. Один голос сказал это осуждающе, тембр голоса подчеркивал всю укоризну поступка, когда как материальный настолько благодарно, что казалось одними этими словами она расплатилась за все будущие проблемы.
— Надеюсь я не буду Вам обузой — обращаясь к волшебнику сказала девушка.
— Надеюсь Я смогу быть вам полезен — глупо улыбаясь ответил он.
Смерть понял, что его носитель абсолютно потерял голову. В Кайне Смерть много чего не любил: он был трусом, слабаком, как волшебник он был никудышнее некоторых обычных людей, и самое главное Смерть не любил Кайна из-за ситуации, в которой он оказался. Но Смерть отдавал Кайну должное, он никогда не терял голову, он сохранял возможность думать как бы не была плоха или хороша ситуация, прямым доказательство сего факта является то, что он смог выжить почти целый год в академии, не умея толком колдовать. И Смерть надеялся, что из-за такого пустяка как девушка, Кайн уж точно не потеряет голову, поскольку жил в борделе где девушки не стеснялись показывать себя во всей доступной по цензурной мерке, красе. Потому, воспринял он девушку с подозрением, которое присуще только бессмертным, с наивысшим.
— Извините что говорю Вам сразу после согласия, но у меня почти нет денег — тихо сказала девушка.
— А? А, не беспокойтесь, я не беру денег — потом, промолчав секунду Кайн добавил, — я вообще считаю что деньги это порок.
— Правда? — хихикнув сказал девушка — а сможете тогда объяснить причину Вашей недавней жалобы?
— …Наверно нет — только и смог ответить он. Кайну померещилось что в компании этой девушки он чувствует себя глупым влюбленным юношей.
— Знаете, я буду с Вами откровенной, это впервые, когда я общаюсь с мужчиной примерно моего возраста — как-бы невзначай сказала девушка, поглядывая на чистое небо с мириадами звезд.
— П-правда? Что же, тогда надеюсь вы не разочарованы! — девушка казалось даже и не вкладывала в свои слова больше смысла, чем простая констатация фактов, но с каждым произнесенным словом Кайну казалось что он готов сделать для неё что угодно.
— А-а, я понял почему она мне показалась странной — услышал он какой-то голос у себя в голове.
Но Кайн его уже не слушал, все сознание у него уже было забито только образом прекрасной девушки.
— Это суккуб — прозвучал уже далекий, почти неслышимый шепот.
—…Чего? Сук-куб? — непонимающе повторил Кайн.
Девушка посмотрела на волшебника.
— Прощу прощения, но я, кажется, не расслышала что вы сказали.
—…Нет, ничего — произнесенные слова Смерти имели эффект удара тяжелой кувалды по лицу, моментально взбодривший отуманенный разум волшебника.
Девушка всё также рассматривала Кайна невинными, ничего не скрывающими фиолетовыми глазами.
— Давайте пойдем, может быть, сможем по дороге найти ночлег? — предложила бодро девушка и зашагала на встречу лесной тропинке.
Вор Смерти отредакт. глава с 1-13
© Copyright: Виктор Стридонский, 2026
Свидетельство о публикации №226071501342
Свидетельство о публикации №226071501342
Рецензии