Их общий день

"Их общий день"

Лучиано проснулся, как всегда, еще до рассвета.

Дом тихо потрескивал от ночной прохлады. Он неторопливо оделся, умылся холодной водой, посмотрел в окно. Над холмами уже светлело.

Ему было девяносто три.

Дорогу он переходил медленно. Не потому, что боялся машин. В такой час их здесь почти не бывало. Просто ноги давно привыкли к своему ритму.

На открытой террасе уже сидела Джулия.

Перед ней стоял алюминиевый кофейник, две маленькие чашки и тарелка с одним свежим круассаном. От кофе поднимался тонкий пар.

Джулии было девяносто шесть.

Она подняла глаза.

— Как ты сегодня, Лучиано?

Он снял шляпу, положил её на соседний стул и улыбнулся.

— Лучше всех.

— Это хорошо.

Она налила ему эспрессо.

Он сел напротив.

Они встречались здесь почти каждое утро. Уже столько лет, что перестали считать. Иногда разговаривали. Иногда нет. Им давно не нужно было заполнять тишину словами.

Кофе был крепким.

Круассан — ещё тёплым.

Джулия разломила его пополам и подвинула одну часть Лучиано.

Они ели не спеша.

Солнце понемногу выбиралось из-за виноградников. Где-то закукарекал петух. На площади за церковью кто-то открыл ставни. Проснулась деревня.

Лучиано смотрел на Джулию.

Она почти не изменилась. Только руки стали тоньше, а седые волосы выбивались из-под платка чаще, чем раньше.

Джулия поймала его взгляд.

— Что?

— Ничего.

Она тихо усмехнулась.

— Врёшь.

— Конечно.

И они снова замолчали.

Когда чашки опустели, Джулия поднялась первой.

Собрала со стола крошки в ладонь.

— Топай домой, — сказала она. — Мне ещё кур кормить.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Он кивнул и медленно спустился с террасы.

Она проводила его глазами, пока он не скрылся за кипарисами.

В три часа дня соседка заглянула к Лучиано. Он сидел в кресле у раскрытого окна. Казалось, просто уснул после обеда.

Поздним вечером Джулия закрыла курятник, занесла в дом пустое ведёрко, поставила на стол вымытые кофейные чашки и присела отдохнуть.

Утром её нашли в том же кресле у окна.

Лучиано не узнал, что она умерла.

Джулия так и не узнала, что несколькими часами раньше не стало Лучиано.

Последним, что осталось у них обоих, было то утро.

Две маленькие чашки эспрессо.

Один круассан на двоих.

И обещание встретиться завтра.