Про нехорошую тётю в военном санатории

               
                Про нехорошую тётю в военном санатории.

     Моя дочь Ольга в детстве была на удивление терпелива, не припомню случаев, когда бы она плакала при возникновении детских неурядиц. Даже когда мы водили её на всевозможные прививки, коих к окончанию детства набралась внушительная тетрадь записей (подарили ей перед вакцинацией по поводу COVID-19, призывая к её здравому рассудку), она сжимала зубы и молча терпела. Уже, выйдя из поликлиники, она высказывала своё мнение: «Нехорошая тётя!»

       С возрастом, нехорошие люди как-то от меня отдалились и остались люди адекватные и мне понятно доступные. Но всё-таки иногда приходится выходить за пределы созданного мной круга общения и тогда…

        В прошлом году мы с женой ездили в военный санаторий в Крым, в Саки. В приёмном отделении (а как раньше хорошо звучало «приёмный покой», само название обещало сохранить и даже приумножить Ваше сПОКОЙное состояние) нас встретила администратор Демченкова Галина Васильевна (ночная смена была на исходе, а тут, на тебе, другого времени не нашли два бездельника, да ещё из Питера в нашу – то дыру).

     Мы ещё не уселись, не достали документы, как услышали: «Будете жить на первом этаже». Я не согласился, попросил обратить внимание на то, что жена инвалид, хромает при ходьбе, да и я всего лишь «практически здоров», насколько это возможно на восемьдесят четвёртом году жизни. При своём заболевании (хобл) нуждаюсь в свежем и чистом воздухе, т.е. постоянно проветриваемом помещении, что на первом этаже невозможно.  Попросил посмотреть номер поближе к столовой и лечебному корпусу, тем более и месяц был апрель и, как показали дальнейшие события по наличию свободных мест в столовой, выбор номера был.

     Получил ответ: «Мы не выбираем», почему она включила в это «МЫ» меня не знаю. Я заявил, что дождусь прибытия на службу начальника санатория и буду решать эту проблему с ним, т.к. она явно повышала голос в своей, как ей казалось, правоте.

     Проблему разрешила её напарница, которая просто молча взяла у меня из рук документы и оформила не только второй этаж, где находятся столовая и переход в лечебный корпус, но и номер вблизи пятачка, на котором и начинаются эти пути-дорожки на ближайшие двадцать один день.

       Лечение и отдых состоялись, кажется, я даже оставил благодарность в журнале управления, решили приехать и на следующий год, инцидент в приёмном отделении под забылся.

      Приезжаем в этом году, одну пару уже оформляют, мы с женой попадаем к плотоядно улыбающейся Галине Васильевне. Припомнить меня не сложно, полковник с причёской «конский хвост»,- явление штучное.

      Всё повторяется один в один, только на этот раз предлагается девятый этаж. Ссылаюсь на возможный выход из строя лифта и стопроцентную невозможность добраться до номера. Галина Васильевна напоминает, что в корпусе два прекрасно работающих лифта. Один сломается в первый же день и не будет работать ровно сутки, ближе к отъезду сломается второй раз. Несколько раз отключался свет, так что я оказался ближе к истине.

       Наморщив лобик, изобразила раздумье и нашла решение: «Тогда на первый этаж». Опять отказываюсь. Следующее предложение: «Пятый этаж». Предлагаю компромисс: «Я заселюсь на пятый этаж при условии, что Вы скажете мне, когда освободится первый номер на втором этаже, чтобы я смог туда перебраться».

     Получил отказ под предлогом, что такой информации у них нет. А где же она есть, как не в администрации санатория? Взял направление на пятый этаж с мыслью,- обратиться позже к начальнику санатория.

        Почему пятый, выяснил в тот же день: на четвёртом этаже шёл капитальный ремонт, вопрос послеобеденного отдыха исключался бесповоротно, третий этаж, в утешение от ремонта, рядом со вторым залом столовой, а пятый в самый раз : тут тебе и прелести ремонта и достаточно высоко, чтобы-таки мучился.

      Итак, Галина Васильевна добилась желаемого:
    А) испоганила настроение и выбила из колеи нормальных действий;
    Б) лишила состояния покоя настолько, что, придя к кассе оплачивать путёвки, обнаружил, что не взял с собой деньги;
    В) после расчёта в кассе, забыл около неё, на прилавке, очки, без которых не могу находиться на улице;
      Этого не произошло, если бы руководство санатория поручило отделу выделения путёвок (по – моему, такой в санатории есть) раз в неделю просматривать недельный заезд пациентов и определять место их заселения, исходя из воинского звания (полковник в отставке), стажа службы (тридцать три года), возраста (восемьдесят четыре года), наличие заболеваний (хобл, влекущий за собой невозможность пользоваться лестницами), имеющиеся награды за заслуги (внести в заполняемую анкету, у меня есть орден), участие в боевых действиях (внести в анкету, в 1968 году был во Вьетнаме, отнюдь, не на экскурсии).

       Сидя на скамеечке в ожидании лифта, на втором этаже, после приёма пищи или после процедур, наблюдаю клиентов второго этажа. Как–то не усмотрел никого на костылях, да и на генерала никто не выглядел. А вот дама с ходунками жила на пятом этаже, не иначе, как стараниями Галины Васильевны.