Лики московского дурноустройства

                Дверь отперта для званных и незванных,
                Особенно из иностранных;

                Ни звука русского, ни русского лица…

                А. С. ГРИБОЕДОВ

                «В общем, картина постепенного и
                несомненного вырождения, которому,
                по-видимому, остается ещё каких-нибудь
                10—15 лет, чтобы стать полным».

                А. П. ЧЕХОВ


                О, как мне хочется смутить веселость их               
                И дерзко бросить им в глаза железный стих,
                Облитый горечью и злостью!..

                М. Ю. ЛЕРМОНТОВ


       Кошмар начался внезапно в одно чудесное майское утро: я проснулась, буквально подскочила от ужасного шума прямо под окном (мы живем на первом этаже пятиэтажки, стена моей комнаты, являясь одновременно и стеной подъезда, соприкасается с железной входной дверью, от хлопанья которой я и так постоянно вздрагиваю). Оказалось, что прямо к подъезду подъехал огромный экскаватор и своей огромной «бормашиной» — гидромолотом начал выкорчевывать старый бордюрный камень, а затем рыть глубокие ямы, безжалостно подрывая при этом корни растений и повреждая сами растения нашего небольшого садика под окнами. То были кусты жасмина и пузыреплодника, покалеченные за одну минуту. Эти кусты я пытаюсь вырастить годами, поскольку из года в год они страдают от той или иной суперсовременной и архиважной техники, словно нарочно придуманной для уничтожения всего живого. Я хотела было докричаться из окна квартиры до водителя этого монстра, но быстро поняла, что при таком невероятном шуме, он ничего не услышит, да если бы и услышал, то всё равно не послушал бы, так как уже получил приказ и планомерно двигался, как вражеский танк. Выкорчевывая бордюры, он в один миг повредил и пандус у подъезда, установки которого для мамы — инвалида второй группы мы с братом добивались полтора года.

       Двор наш старый, ему около 70 лет, а, следовательно, много старых деревьев, посаженных нашими предками, впервые въехавшими в эти окрестные дома в самом начале 60-х годов прошлого века. Наш дом № 38 стоит на 11-ой Парковой улице. Когда-то мои прабабушка, бабушка и юная мама получили тут две комнаты в коммуналке; со временем семья разрослась, и вся трехкомнатная квартира стала нашей — в ней я и живу уже более полувека, вот почему всё происходящее мне не безразлично. Впрочем, неравнодушие одним рождением не объяснишь — соседи, которых я знаю с детства, почти индифферентно восприняли начавшийся кошмар, официально наименованный «благоустройством», но по сути произошедшего есть не что иное, как дурноустройство. Будем же здесь и далее называть вещи своими именами. Под лицемерным прикрытием: «всё по просьбам трудящихся и для их же блага», совершается т.н. «освоение государственных средств», которое народ называет совсем другим словом, составляющим истинную суть вещей.

       За последние лет 30 благоустройство и в нашем дворе, и в окрестных дворах проводилось неоднократно, однако, такого масштабного безобразия ещё ни разу не бывало! (Замечу в скобках, что в этот раз крупномасштабные действия по уничтожению старых московских двориков были развернуты одновременно сразу в нескольких точках нашего Восточного административного округа и почти одинаково безобразно).

       В прежние годы, когда клали бордюрный камень и расширяли парковочные места, то каждое старое дерево сохраняли, более-менее аккуратно обкладывая бордюрным камнем и кладя асфальт вокруг него. Кроме того, люди работали гораздо бережнее относясь к газонам и к растениям, и массивная специализированная техника никогда не заезжала на сами газонные территории и не калечила деревья. Теперь это происходит регулярно и в любое время года. (Например, сколько растений ежегодно страдает от варварской уборки снега! — их буквально сметают ковшами экскаваторов вместе с горами снега!)

       На этот раз — весной-летом 2026 года — случилось страшное. В связи с тем, что новый бордюрный камень зачем-то сильно увеличили в габаритах, то и ямы под него стали рыть такой глубины, словно намеревались вырыть окопы! — следовательно, и корни деревьев и кустов оказались подрыты гораздо больше обычного, и сами растения были сильно поломаны; цветы, попавшие под удар «бормашины», уничтожены полностью. Конкретно у нашего подъезда подрыли и поломали пузыреплодник, жасмин, несколько цветущих молодых вишен, а также был загублен куст так и не успевшей зацвести рудбекии.

       Самое поразительное и огорчительное, что современные московские власти совершенно не советуются с коренными жителями и даже не ставят их в известность по поводу напрямую касающегося жизни людей благоустройства, обернувшегося дурноустройством. Чиновники хорошо устроились, отгородившись от народа броней электронных приемных.

       Я разговаривала со старшим по дому, со старшей по подъезду, с некоторыми активными соседями, и все они в один голос сказали, что совершенно не в курсе происходящего. В наших беседах прозвучали такие характерные и единодушные мысли: «государство живет отдельно, мы отдельно», «люди для чиновников — мусор», «им на нас наплевать», «что хотят, то и делают», «это «благоустройство» делается, чтобы государственные деньги украсть — наши деньги, налогоплательщиков», «война пятый год идет, на фронте всего не хватает, всем миром постоянно собирают, а вот на это всё безобразие всегда есть средства», «цены на всё постоянно растут, люди нищают, московские чиновники богатеют», «это у них такой новый проект», «такое теперь везде творится», «бороться бесполезно», «все попытки протестовать — бессмысленны, всё равно продавят своё», «скоро здесь одни иностранцы останутся — всё уже захватили, надо отсюда уезжать, потому что за будущее детей страшно», и т. д, и т. п.  Из этих ответов понятно, что народ всё замечает, всё понимает, некоторые уже имеют печальный опыт борьбы с чиновничьим беззаконием и произволом, и людское равнодушие часто связано просто с бессилием, усталостью и неверием в возможность что-либо доказать, добиться правды.

       Я неоднократно выходила и пыталась беседовать с лицами, ответственными за это дурноустройство. Лица эти — все поголовно являются иностранными гражданами, руководящими бригадами других иностранных граждан!!! Получается, мы (главным образом, я имею в виду, конечно, власть предержащих) доверили благоустраивать русскую землю нерусским людям, которым в массе своей дела до нее нет, которые ее не любят, коренных жителей, мягко говоря, не уважают, русским языком владеют плохо, а капитальная их цель — зарабатывать здесь деньги, иными словами, не отдавать Москве честно и самоотверженно свой труд и талант, а только получать от нее, выкачивать из нее как можно больше выгод для себя и своих семей, зачастую работая тяп-ляп... Прошу понять мои мысли правильно: по убеждениям я за дружбу народов и взаимное уважение культур, и именно поэтому для меня, как для русского человека и гражданина России, русская культура и российские национальные интересы в приоритете. Повторяю, что главная ответственность за происходящее лежит на наших чиновниках. Из достоверных источников мне известно, что коренные жители того или иного района или просто люди, искренне болеющие за нужды людей, с большим трудом избираются в народные депутаты, до и после выборов подвергаются сильным гонениям и давлению со стороны бессовестных чиновников, которых волнуют только деньги и власть, а таких, к величайшему сожалению, большинство. Честь и совесть нынче как жемчужина в море грязи.

       Вот некоторые факты, подтверждающие вышесказанные слова. Сначала мне довелось разговаривать с начальником кладки нового бордюрного камня, неким грузином Г., который поначалу был ласков и заверил меня, что впредь они будут работать аккуратнее, что портить деревья больше не будут, и что он тоже Россию любит, и что у нас во дворе станет даже гораздо лучше, чем прежде… Однако не прошло и пары дней, как под моими окнами и в других местах повторно «бормашиной» повредили жасмин, ещё больше покалечили корни, а кое-где и стволы крупных деревьев, окончательно сломали пандус у подъезда (правда, что касается пандуса, после моих последующих разговоров и обещания написать жалобу, в итоге кое-как всё же слепили новый). На мои очередные возмущения этот Г. походя махнул рукой и брезгливо-равнодушно произнес, указывая на шофера гигантского экскаватора: «я его предупредил», а затем просто ушел, даже не обернувшись в мою сторону. Нервы мои уже были на пределе, и я прокричала ему, что за такое безобразное благоустройство они все будут отвечать перед Богом. От чувства полного бессилия, конечно, вырывалось у меня это и подобное.

       Под благим намерением сохранить деревья от повреждений начали закрывать их досками. У меня под окном иностранцы пришли закрывать огромный ясень, и, укутывая живое дерево в дерево усопшее, стали наступать прямо на кусты молодого жасмина, даже не глядя себе под ноги! Я в очередной раз высунулась из окна и стала пенять им на это, объясняя, что так делать нехорошо, а надо смотреть под ноги и укрывать аккуратно. Сложилось впечатление, что они едва ли поняли по-русски смысл моих слов, поскольку их ответ был: «Так надо делать. Закрывать деревья. Все хорошо делаем».

       В итоге кое-как закрыли и ясень, и почти все старые липы, березы и клены, и т. п. Однако не прошло и нескольких дней, как я услышала жуткий рев пилы — глянула в окно, и сердце замерло: пилили старые березы и липы, посаженные ещё нашими бабушками и дедушками — ветеранами Великой Отечественной войны и тружениками тыла, которые покупали саженцы за свой счет и бескорыстно озеленяли дворы в надежде, что их дети и внуки, и правнуки будут дышать свежим воздухом и беречь зеленые насаждения.

       Сколько же разнообразной зелени было в нашем дворе во времена моего детства: помимо массы лиственных деревьев, росло много вишневых, яблоневых, грушевых деревьев, множество кустов, в числе которых жасмин, шиповник (красный, белый, розовый), смородина, крыжовник, всякая рябина, и т. д. и т. п.; были большие клумбы с цветами. Кусты стали массово уничтожать ещё при мэре Л. — большом поклоннике голого английского газона. Тогда же у нас во дворе срыли и большую цветочную клумбу. Ну, а теперь основательно взялись и за деревья…

       Вместо того чтобы хранить память предков, безжалостно, самым варварским образом с целью расширения парковочных мест за несколько дней спилили более десятка полувековых деревьев на нескольких участках нашего большого двора, среди которых были чудесно цветущие! ароматные липы, березы, клены, даже яблоня и старая ель. Я выбегала на улицу — пыталась спрашивать, что происходит, возмущалась, делала фотографии; прямо из своего окна снимала видео, как 22 июня — в День памяти и скорби — пилили цветущие липы — старые добрые липы, посаженные нашими ветеранами и тружениками тыла, липы, которые сопровождают меня с детства как родные и близкие друзья. Гробовое молчание благоустройщиков и адский рев их электрической гильотины были мне ответом. Сердце мое разрывалось и рвется каждый раз, когда я теперь гляжу на пустые места, на закатанные в асфальт зоны и бездушные машины, вольготно стоящие там, где ещё недавно была жизнь.

       Когда бордюрно-асфальтные работы подошли к концу, то эти деятели — устроители всяческих благ хаотично набросали оставшийся гравий, куски асфальта и прочий мусор прямо на газон. Я снова вышла разбираться с их начальником — тоже иностранцем, возможно, откуда-то из Средней Азии, который в течение всего времени пока я пыталась говорить с ним и объясняла, что нельзя так оставлять мусор, а надо сразу всё хорошо и аккуратно делать, почти не смотрел на меня, а разговаривал по своему смартфону, ясно давая мне понять, что почитает меня за абсолютное ничто. Затем он, не отрываясь от смартфона, буркнул, что «сразу всё не получается хорошо делать», махнул рукой, отвернулся, оставив своего работника в одиночестве собирать мусор в тележку, ибо в конечном итоге мне всё-таки удалось заставить их этот мусор убрать.

       Таким образом, целенаправленно происходит то, что на языке политики, кажется, называется «окнами Овертона»: сначала были широкие газоны с аллеями деревьев, потом часть газонов превратили в парковочные места, потом ещё немного газонов подрезали под парковки, огородив некоторые деревья, а теперь уже самым наглым и безжалостным образом стали массово пилить деревья и массово закатывать газоны в асфальт. Наверное, пройдет ещё несколько лет и спилят оставшиеся в живых липы, клены, березы, и вместо зелени останется у нас под окнами только высокий зеленый забор военного учреждения напротив, а вместо полевых цветов — ряды разноцветных машин перед ним. Далее начнут давить на самих жителей пятиэтажек, ещё держащих оборону, надавят сильно и насильно осчастливят переселением в 40-этажные человейники…

       Поскольку отчаяние и бессилие ещё не окончательно овладели моим духом, я написала сразу несколько жалоб на портал «Наш город». Почти все они были отклонены. Только на одну жалобу по поводу поврежденной коры старой лиственницы и двух больших берез в соседнем дворе эти деревья халтурно намазали каким-то зеленым составом и отписались, что, дескать, мол, обработка проведена, и ни слова по поводу штрафования ответственных лиц за порчу деревьев!
В ответ на мою жалобу по поводу уничтожения в нашем дворе старых деревьев, посаженных предками, и повреждения кустов, мне попросту соврали, отписавшись, что якобы были удалены только растения, проросшие самостоятельно, а поэтому компенсационная высадка не предусмотрена, кусты же находятся в удовлетворительном состоянии, и работы по благоустройству движутся правильно и по предусмотренному плану.

       После такого лживо-равнодушного ответа я написала новые жалобы уже на портал Правительства Москвы, как по поводу уничтожения зеленых насаждений и необходимости компенсационной высадки, так и по поводу ещё одного, ни в какие разумные действия не укладывающегося, безобразия. В процессе всего этого дурноустройства, не понятно зачем, полностью срыли и вывезли несколько самосвалов плодородного слоя земли со всей прилегающей к детской площадке территории, а вместо нее завезли множество самосвалов глины с песком и хаотично разбросали в образовавшиеся ямы.

       В итоге в один ужасный день моим очам предстала такая картина: оголенная, очищенная от «лишних» деревьев, кустов, зеленой травы и полевых цветов территория вокруг детской площадки, забетонированная глино-песком, местами залитая лужами дождевой воды, и одинокая растерянная трясогузка, стоящая на лысом, пустом пригорке, и потерявшая всякую надежду найти хоть одно насекомое для себя и своих птенцов… Чтобы усилить впечатление от картины, сюда же добавлю такую краску: в некогда полном зелени дворе на углу Сиреневого бульвара и 13-ой Парковой вид ещё страшнее — там уничтожили яблони, вишни, большие кусты жасмина, черноплодной рябины и т. д., повредили кору многих взрослых деревьев, и тоже всю землю изрыли колесами и ковшами экскаваторов словно гусеницами танков, насыпав того же серого глино-песка, что и у нас.

       Таким образом, перед нами картина явного вредительства и преступления, за которые вряд ли кто-либо из чиновников понесет ответственность. Понимая это, и имея Слово в качестве единственного оружия, написала эту статью в надежде достучаться до сердец неравнодушных соотечественников — поделиться болью, печалью за землю русскую, за родную Москву, за память предков…

       Не надо быть пророком, чтобы в нынешнем настоящем прозревать апокалиптическое будущее. Тем не менее завершу свое слово любимым изречением любимого Д. С. Лихачева: «Обязательно посади дерево, даже если завтра конец света».


                Москва. 15 июля 2026 года.