100 казнённых еретиков. Джордано Бруно

17 февраля 1600 года

Рим, Папская область

Стараниями антикатолического (и вообще антихристианского) агитпропа имя Джордано Бруно известно… да практически всем и каждому в христианских странах. Все знают, что его сожгли живьём… только вот практически никто не знает, за что и почему (это не одно и то же).

За что его сожгли, я объясню чуть ниже… сейчас же отвечу на в самом прямом смысле экзистенциальный (для Бруно) вопрос почему. Джордано Бруно заживо сожгли потому, что он планировал создать еретическую секту под рабочим названием «Новая философия» на основе разработанной им оккультной (эзотерической) псевдо-христианской теологии.

Внимательно изучив теологию Бруно и получив достаточно информации о его планах и о нём самом (о его личности), инквизиторы к, видимо, достаточно обоснованному выводу, что он представляет собой настолько серьёзную угрозу для Церкви (и потому для всей христианской и вообще человеческой цивилизации), что его необходимо наказать по всей строгости – дабы другим неповадно было.

Впрочем, обо всём по порядку. Филиппо Бруно (это его настоящее имя) родился в начале 1548 года в семье солдата Джованни Бруно в городке Нола близ Неаполя (поэтому впоследствии получил прозвище Ноланец).

В 11 лет Филиппо Бруно привезли в город Неаполь изучать литературу, логику и диалектику в частной гуманистической школе. Он брал уроки логики и посещал публичные чтения по философии, в том числе изложение учения Аверроэса (мусульманина и потому еретика по определению). Именно это учение и стало впоследствии основой философии и теологии Бруно.

Это настолько важно для понимания будущих злоключений Бруно, что имеет смысл привести здесь основные положения учения Аверроэса (его настоящее имя Ибн Рушд – Абу-аль-Валид Мухаммад ибн Ахмад аль-Куртуби, если полностью).

Согласно Ибн Рушду, существует одна истина, но два способа её достижения: через философию и через религию. Это полная ерунда – философия и религия (точнее, богословие) предназначены для познания не одной истины, а двух разных составляющих одной истины (это не одно и то же).

Мир вечен, не-сотворен, однако нуждается в Боге как в первопричине своего движения. Это, как бы помягче сказать, нелогично: гораздо логичнее утверждение Библии и Церкви, что вечен и не-сотворён Бог, а мир был создан Всевышним.

Бог существует, но лишен личностных характеристик. Это утверждение отрицает божественность Христа (кто видел Меня, видел Отца). Оно ложное, ибо не объясняет Великую Христианскую Революцию, которую объясняет лишь догмат о Троице – антропоморфном Боге-Личности.

Человеческая душа состоит из двух частей — индивидуальной и божественной; первая не вечна и умирает вместе с телом. Это уже ближе к истине – на самом деле, душа состоит из шести тонких тел, два из которых умирают вместе с физическим телом; три вечны; а одно распадается на смертную и вечную части.

Воскресение из мёртвых невозможно…что тоже ерунда – Бог вполне может создать для души новое тело (ибо всемогущий). Божественной душой в человеке является разум, который лишен индивидуальных черт и общий всем людям.

Это просто лютая ахинея, ибо божественная душа – это совокупность трёх высших тонких тел. Тонического, стихийно-статического и стабильно-трансцендентного… которые и составляют уникальную (и вечную) Личность человека.

15 июня 1565 года Бруно поступил послушником в монастырь Сан-Доменико-Маджоре. 16 июня 1566 года он постригся в монахи и получил имя Джордано. И вскоре занялся литературной деятельностью. Своё первое сочинение «Ноев ковчег» Бруно посвятил папе Пию V во время своего посещения Рима в 1568 году.

После двух лет пребывания в сане субдиакона и двух лет в сане диакона, в 1572 году 24-летний Джордано стал католическим священником. До 1576 года он находился в Неаполе, учился в школе монастыря святого Доминика, где получил богословское образование (видимо, магистра); выезжал в монастырь святого Варфоломея на очень короткий срок; приходским священником не был.

В 1575 году, во время пребывания в монастыре святого Доминика, Джордано навлёк на себя подозрения в чтении запрещённых книг, кроме того, он вынес из кельи иконы и оставлял лишь распятие. Что свидетельствует о его увлечении идеями реформаторов (Лютера, Кальвина и прочих).

Начальству пришлось начать расследование его деятельности. В его келье произвели обыск и обнаружили сочинения святого Иеронима и Иоанна Златоуста с комментариями Эразма Роттердамского, включённые в Индекс запрещённых книг. Видимо, более мягкий Тридентский список, составленный папой Пием IV.

Не дожидаясь результатов расследования, Бруно переехал в 1576 году в Рим, в монастырь делла Минерва. Посчитав это место недостаточно безопасным, он снял монашескую одежду и двинулся на север Италии.

15 апреля 1576 года он прибыл в город Геную. После того, как и там стало небезопасно, он переехал в Ноли (не путать с его родной Нолой), затем в Турин, потом в Венецию, Падую, Бергамо, Шамбери… бегал от инквизиции, короче.

Когда в Италии стало совсем горячо, Бруно отправился в Женеву, где его убедили Бруно снять монашеское одеяние (католического монаха фанатики-кальвинисты и убить могли) и подарили шпагу, плащ, шляпу и другие необходимые принадлежности одежды горожанина.

Он работал в типографии, занимался исправлением печатных оттисков и факультативно преподавал в кружке студентов Женевского университета. В Женеве Бруно познакомился с сочинениями врача и философа Парацельса. Тот считал, что Адам и Ева не являются прародителями всего человечества и что открытие новых материков лучшее тому доказательство. Это не совсем так… просто книгу Бытия надо адекватно интерпретировать.

В течение июня и июля 1579 года Бруно принимал участие в диспутах при университете… и быстро выяснилось, что в смысле безопасности и свободы слова он променял шило на мыло.

Ибо его вновь обвинили в ереси — уже кальвинисты. Бруно подвергся двойному суду: сперва городского совета, который постановил уничтожить его брошюру и передал дело Консистории, которая судила лиц, которым предъявлялось обвинение в «мятеже против Бога и святой Реформации» (которая совсем не святая – а ровно наоборот).

Решение Консистории было… не то, чтобы странным, просто позволяет взглянуть на биографию Бруно с неожиданной стороны. Впрочем, не столь уж и неожиданной – если вспомнить его «оптимизацию кельи».

Я не сомневаюсь, что вскоре после прибытия в Женеву Бруно перешёл в кальвинизм – причём совершенно осознанно, а не потому, что без этого обитать в «протестантском Риме» было бы… проблематично. Убедительным доказательством этого перехода является его отлучение от церкви Консисторией (единственное наказание, которое она могла наложить).

Если эта история всплыла на его процессе в Риме (что не факт), одного этого было бы достаточно для костра – ибо, в отличие от перешедшего в англиканство Ванини, Бруно официально в католичество не вернулся.

Видимо, в Женеве ему удалось договориться полюбовно: 27 августа 1579 года Консистория постановила снять отлучение и освободить Бруно, после чего он сразу уехал из Женевы и отправился в Лион. Его скитания продолжались (обычное дело для еретика в то время).

В Лионе у него нем сложилось; работу ему не удалось найти – и он перебрался в Тулузу. Там он получил степень Magister artium (предшественник нынешней степени доктора философии) и почти два года читал лекции по философии.

В Тулузу потому, что в то время там действовали законы о веротерпимости и Бруно мог быть ординарным профессором, не выполняя никаких церковных обрядов. Это любопытный факт, который косвенно подтверждает переход Бруно в кальвинизм – в протестантскую церковь ходить он не мог (это было чревато костром), а в католическую не хотел.

Однако и в Тулузе у него не задалось – и летом 1581 года Бруно переехал в Париж, где стал преподавателем Сорбоннского университета, читал курс экстраординарных лекций. Бруно отказался читать ординарные лекции, так как ординарные профессора были обязаны посещать католические богослужения – а к тому времени он уже сам себя отлучил от Церкви.

Однако лектор был явно от Бога… или от противоположной инстанции… так или иначе, но на него обратил внимание присутствовавший на одной из его лекций король Генрих III Французский (убит первого августа 1589 года католическим фанатиком Жаком Клеманом), на которого произвели впечатление энциклопедические знания Бруно.

В 1582 году Бруно посвятил Генриху III ряд сочинений, включая театральную пьесу. Король пригласил Бруно ко двору и предоставил ему год спокойствия, а позднее, когда споры Бруно со сторонниками Аристотеля принудили ноланца покинуть Париж, дал рекомендательные письма для поездки в Англию, в которой Бруно прожил два года.

Сначала 35-летний философ жил в Лондоне под покровительством французского посланника, затем – в Оксфорде. В июне 1583 года, в честь посещения Оксфордского университета польским аристократом Альбрехтом Ласким, был проведён диспут о гелиоцентрической системе Коперника, сторонником которой был Джордано Бруно.

Не сумев опровергнуть Бруно в открытом споре, университетские власти запретили ему чтение лекций. Бруно вернулся в Лондон, где издал ряд трудов, среди которых один из главных — «О бесконечности, вселенной и мирах». Который при определённом желании можно было признать еретическим.

Бруно утверждал, что бесконечная и однородная Вселенная (как пространственно, так и материально), не имеющая центра, включает в себя бесконечное множество миров и бесчисленное количество солнечных систем. Утверждение, мягко говоря, спорное и в наши дни (современная наука считает, что Вселенная конечна).

На допросе инквизиции в 1592 году Бруно показал, что все книги, на которых имеется указание, что они напечатаны в Венеции, на самом деле изданы в Англии, Указание, что они напечатаны в Венеции, сделано по желанию издателя, чтобы их легче было продавать. Почти все остальные изданы в Англии, если даже на них указано, что — в Париже или других местах.

В Англии Джордано Бруно пытался убедить высокопоставленных лиц Елизаветинского королевства в истинности идей Николая Коперника, согласно которым Солнце, а не Земля, находится в центре планетарной системы.

В Англии он потерпел неудачу: ни Уильям Шекспир, ни Фрэнсис Бэкон не поддались его усилиям, и твёрдо следовали аристотелевской системе, считая Солнце одной из планет, вращающейся подобно остальным, вокруг Земли.

На самом деле, спор абсолютно бессмысленный – ибо правы были и те, и другие. Ибо сторонники геоцентрической системы, помещали основание системы координат на Землю, а сторонники Коперника – на Солнце. Сторонники Коперника победили вовсе не потому, что их учение истинно (истинны оба), а потому, что она несопоставимо удобнее для астрономических расчётов.

В 1585 году началась Англо-испанская война. Французский посол был втянут в заговор, организованный Испанией, запутался в долгах и интригах и в июле 1585 года был закономерно отстранён от должности.

Бруно потерял покровителя – и в октябре 1585 года возвратился в Париж в свите отставленного посла. В июне 1586 года Бруно переехал в Священную Римскую империю, где безуспешно искал работу в городах Майнц и Висбаден.

25 июля 1586 года Бруно был зачислен в штат Марбургского университета на должность профессора римского богословия, однако вскоре ректор запретил ему читать лекции (какая неожиданность…).

Бруно переехал в город Виттенберг, приступил к чтению лекций… однако в споре между кальвинистами и лютеранами решил поддержать последних. Кальвинисты победили – и Бруно (уже в который раз) был вынужден уехать. При отъезде он произнёс горячую похвальную речь Лютеру. Поди пойми…

В 1588 году 40-летний Бруно переехал в столицу Священной Римской империи Прагу, где провёл шесть месяцев. Там его литературная деятельность сосредоточилась на сочинениях на тему магии, особенно его труд «De magia naturali», в котором он описал аж девять различных форм магии.

Создаётся устойчивое впечатление, что Бруно с упорством, достойным много лучшего применения, одно за другим создавал основания для инквизиции отправить его на костёр. Иконоборчество, переход в кальвинизм, поддержка системы Коперника, еретическое учение о Вселенной, публичные славословия Лютеру… а теперь ещё и магия. И он и не думал останавливаться…

В Праге Бруно напечатал книгу о геометрии (однако) и представил её императору Рудольфу II. Книга содержала 160 тезисов против ошибок математиков и философов того времени. Ему было выдано в награду 300 талеров. Однако в Пражском университете преобладали иезуиты и доминиканцы, которые (предсказуемо) не выдали Бруно преподавательскую лицензию.

С 13 января 1589 года он преподавал в университете «Academia Julia» (имени герцога) в городе Хельмштедте (ныне в земле Нижняя Саксония). Однако он не был принят в члены университета и не получил права читать лекции. Ему разрешили только вести вольные семинары.

Видимо, в Виттенберге Бруно перешёл в лютеранство (похоже на правду, судя по его славословиям в адрес Лютера), ибо осенью 1589 года Бруно был отлучен от церкви суперинтендентом лютеранской церкви.

В письме Бруно к ректору университета он выразил протест против отлучения его от церкви (что подтверждает его переход теперь уже в лютеранство) … но это предсказуемо не помогло. Пришлось снова уехать.

В 1590 году Бруно приехал в имперский город Франкфурт-на-Майне и обратился к сенату города с просьбой разрешить поселиться на несколько недель в здании типографии. Бургомистр отклонил прошение… видимо, был в курсе репутации категорически неуживчивого ноланца.

Бруно около шести месяцев жил в кармелитском монастыре (нормальный ход после перехода в лютеранство) и философскую поэтическую трилогию «О тройном наименьшем и об измерении», «О монаде, числе и фигуре» и «О безмерном и бесчисленном».

Об ангелах на кончике иглы… моя бывшая жена называет это «О разведении бесплавниковых рыбок в кефире». Книги были напечатаны нелегально – что подтверждает столь нелестную оценку (вопреки распространённому заблуждению, задача цензуры состояла в первую очередь в том, чтобы заворачивать явную галиматью).

В конце 1590 года Бруно был вынужден спешно покинуть Франкфурт (какая неожиданность) и уехать в город Цюрих Швейцарского союза к своему ученику Гейнцелю. Бруно провел здесь несколько месяцев в кругу местных ученых.

Однако и там предсказуемо не сложилось – поэтому осенью 1591 года Бруно вернулся в Италию и стал преподавать в Падуанском университете в городе Падуя Светлейшей Республики Венеция. Понятно, что он устал бегать… но это была фатальная ошибка, которая стоила ему жизни.

В 1591 году Бруно принял приглашение от молодого венецианского аристократа Джованни Мочениго, который хотел, чтобы Бруно обучил его искусству памяти. По современной терминологии, мнемотехнике – совокупность специальных приёмов и способов, облегчающих запоминание нужной информации и увеличивающих объём памяти человека (Бруно явно был мастером этого дела).

Это была вторая фатальная ошибка – ибо Мочениго и сдал Бруно венецианской инквизиции (в то время едва ли не самой свирепой). В Венеции Бруно не выступал публично (хватило ума) он ограничился беседами в книжных лавках, университетских аудиториях и в частных академиях, где обычно собирались гуманисты (не хватило).

Не хватило потому, что вероятность доноса была не меньшей… что и произошло. Какая кошка пробежала между Бруно и Мочениго, доподлинно неизвестно… похоже, что ноланец решил обратить венецианца в свою веру.

Мочениго явно был ревностным католиком; его это взбесило – и он настрочил донос в венецианскую инквизицию. Причём такой донос, который гарантировал смерть на костре или сварение живьём (практиковалось и такое).

Причём не просто написал донос – но и лично задержал Бруно (видимо, сильно тот его достал). В ночь с 22 на 23 мая 1592 года Мочениго в сопровождении слуг ворвался в спальню Бруно, вывел его оттуда и запер на чердаке своего замка23 мая 1592 года Мочениго направил венецианскому инквизитору свой первый донос на Бруно следующего содержания:

«Я, Джованни Мочениго, <…> доношу по долгу совести и по приказанию духовника о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своём доме, что <…> мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, <…>

что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое…

Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева не могла родить <…>; что <…> [монахи] позорят мир; что все они — ослы; <…> что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом…»

На оговор это сильно непохоже – видимо, Бруно действительно проповедовал эту ересь (в прямом смысле). Которой для костра хватало выше крыши – больше, чем с десятикратным запасом…

После первого письменного доноса магистр-инквизитор послал в замок Мочениго служителя инквизиции, который перевел Бруно с чердака в подземелье замка Мочениго. В ночь с 24 на 25 мая Джордано Бруно был переведён в тюрьму венецианской инквизиции.

С сентября 1592 года сокамерником Бруно был обвиняемый в ереси клирик ордена капуцинов Челестино из Вероны. Летом 1593 года Челестино (явно наседка – информатор инквизиции) подал донос, в котором сообщал что Бруно говорил, что Христос не был распят на кресте, а был подвешен на столбе с перекладиной, в форме костыля, который тогда употребляли, называя виселицей.

Это было чистой правдой – в то время для распятия в Иудее обычно использовался Т-образный Crux Commissa. Этот дивайс состоял из двух элементов; первым был staticulum – стационарный, вертикально вкопанный (на Голгофе) столб.

Второй — patibulum, представлял собой съёмную горизонтальную балку. Термином crux иногда обозначали не только цельную, собранную из двух элементов конструкцию, но и отдельно patibulum (отсюда и евангельская история)

Распятию предшествовала позорная процессия, в ходе которой осуждённый на смерть должен был нести patibulum (весящий порой до полуцентнера), который клали на плечи и привязывали к рукам. Это доказывает, что Христа распяли именно на таком дивайсе – крест из двух балок даже поднять невозможно.

Бруно говорил, что Христос совершал смертный грех, когда творил молитву в саду, отрекаясь от воли Отца; что Ада нет, и никто не осужден на муки вечные, но со временем все спасутся, вплоть до демонов; что имеется множество миров, что все звёзды — это миры, и что величайшее невежество — верить, что существует только этот мир.

Что мир не был создан Богом, но был вечно, и что об этом говорится в его книгах; что Каин был честным человеком и поделом убил своего брата Авеля, ибо тот был злодей и палач животных; что Моисей был коварнейшим магом и легко победил магов фараона, будучи более опытным в магическом искусстве.

И что Моисей лгал, будто бы говорил с богом на горе Синай, и что данный им еврейскому народу закон был выдуман и измышлен им самим; что все пророки были коварными людьми, лжецами и обманщиками и поэтому так скверно кончили, а именно осуждены на позорную смерть, как того заслужили; что нельзя доказать ничего из того, во что верует Церковь.

Всё это чушь полнейшая… хотя множество миров, скорее всего, таки имеется – да и Моисей вполне мог быть мощным магом. Ибо магией заниматься, на самом деле, можно – но только если получить разрешение Господа Бога.

Другой сокамерник показал, что Бруно говорил, что обедня — кощунство, ибо в ней хлеб не пресуществляется в тело Христово и что цари не поклонялись Христу. Ему поклонялись только пастухи и простой народ, а три волхва не были царями. Тоже бред полный – и точно не выдумка инквизиторов (у них не было мотива).

17 сентября 1592 года из Рима поступило требование генерального инквизитора кардинала Джулио Антонио Сантори к трибуналу венецианской инквизиции о выдаче Бруно для суда над ним в Риме. Третьего октября 1592 года правительство Венеции отказалось выдать Бруно, так как он должен быть судим трибуналом, задержавшим его и ведущим дело.

Однако из Рима поступило совершенно логичное утверждение, что венецианские власти превышают свои полномочия. Ибо Бруно — неаполитанец, а не подданный Венецианского государства, а трибунал Рима есть глава и высшая инстанция для всех остальных трибуналов.

При голосовании по вопросу о выдаче Бруно большинство вместе с дожем предпочли сохранение мира с Римом (Папа угрожал наложить интердикт (отлучение) на всю Республику Венеция) … тем более, что Рим был прав.

27 февраля 1593 года Бруно был перевезён в Рим. Помимо почти года в тюрьме Венеции, в римских тюрьмах он провёл семь лет, упорно не соглашаясь признать свои убеждения ошибкой (хотя это было так).

18 января 1599 года Бруно был предоставлен шестидневный срок для размышления, чтобы затем он ответил, намерен ли отречься от своих еретических положений, или нет.

Перечень заблуждений просто оглушительный: Бруно не верил в Воплощенное бытие Слова (считал Христа просто человеком-пророком); в Непорочное зачатие Девы Марии; в Пресуществление хлеба и вина в плоть и кровь Христа; в Триединство Бога; в Триединство Святого Духа; в буквальную истину Священного Писания; отвергал поклонение святым; учил движению Земли и наличию многочисленных населенных планет.

Кроме движения Земли (это зависело от выбора системы координат) и наличию многочисленных населенных планет всё остальное – чушь собачья. Согласно протоколам инквизиции,

«Ноланец он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен.

Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасён.

От Адама и Евы Бруно выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят [распят на Т-образном Crux Commissa]. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены…»

Бред полный – кроме распятия и множественности миров… однако Бруно отказался отказаться от своих заблуждений. Почему отказался? Потому, что в этом случае его жизнь (и без того не особо имевшая смысл), станет совершенно бессмысленной… а в случае казни он будет признан мучеником… многими. Что, собственно, и произошло – ныне его таковым считают сотни миллионов.

8 февраля 1600 года Джордано Бруно был объявлен нераскаянным, упорным и непреклонным еретиком и «извержен словесно из духовного сана»; его книги и писания, как еретические и ошибочные, заключающие в себе многочисленные ереси и заблуждения, были внесены в Индекс запрещённых книг.

9 февраля 1600 года Бруно передали на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть его «наказанию без пролития крови», что означало требование сжечь живым. По решению светского суда 17 февраля 1600 года Джордано Бруно предали сожжению на площади Цветов в городе Риме Папской области.

Из дворца Мадручи Бруно был отвезен в тюрьму. Он заявил: «Я умираю мучеником добровольно – и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесется в рай» (в этом он радикально ошибался).

Бруно был сожжён в Италии, в которой была своя процедура аутодафе, отличная от испанской. Осужденного с особой торжественностью везли на место казни; красное, как кровь, знамя предшествовало ему; шествие сопровождалось совокупным звоном всех колоколов; впереди шли священники в полном облачении и пели священные гимны.

За ними следовал осужденный грешник, одетый в желтое одеяние, на котором черною краской были нарисованы черти. Отныне огню принадлежало его смертное тело, пламени ада – его бессмертная душа. За грешником следовало духовенство в праздничном одеянии.

Обыкновенно эти казни совершались в дни больших торжеств; к этому времени накопляли побольше жертв, чтобы численностью их увеличить значение праздника. В особенно торжественных случаях при казнях присутствовали короли, они сидели с непокрытыми головами, занимая места ниже Великого инквизитора, которому в эти дни принадлежало первое место. Кто бы мог не трепетать перед трибуналом, рядом с которым не садились сами короли?

Такое аутодафе было приготовлено 17 февраля для Джордано Бруно. Сотни тысяч людей стремились на Сampo dei Fiori и теснились в соседних улицах, чтобы если уж нельзя попасть на место казни, то по крайней мере посмотреть на процессию и осужденного.

И вот он появился – худой, бледный, состарившийся от долгого заключения; у него каштановая окладистая борода, греческий нос, большие блестящие глаза, высокий лоб.

Свой последний ужасный путь он совершал со звенящими цепями на руках и ногах; на вид он был как будто выше всех ростом, хотя в действительности был ниже среднего.

На этих некогда столь красноречивых устах теперь играла улыбка – смесь жалости и презрения. Осужденный поднялся по лестнице, ведущей на костер. Его привязали цепью к столбу, внизу зажгли дрова…

Бруно сохранял сознание до последней минуты; ни одной мольбы, ни одного стона не вырвалось из его груди; все время, пока длилась казнь, его взор был обращен к небу. И в Аду есть свои герои…