Тренер. Глава 29

Сентябрь в Москве встретил Худашова привычной суетой. После отпуска, моря и безделья приходилось входить в рабочий ритм заново. Но он не жаловался — работа была его стихией.

В понедельник утром он собрал тренеров в кабинете. Скворцов, Морозова, Бегян, Тимофеев, Ненашев сидели кто на стульях, кто на подоконнике. Худашов стоял у стола.

— Значит так, — начал он. — У нас пополнение. Новый тренер по вольной борьбе.

Он кивнул в сторону двери, и в кабинет вошёл Александр. На нём были простые тренировочные штаны, футболка, за плечами — небольшая сумка. Коренастый, широкоплечий, с открытым лицом и спокойным взглядом.

— Знакомьтесь, Александр Сергеевич Ковалёв, — представил Худашов. — Мастер спорта по вольной борьбе, тренерский стаж — больше двадцати лет. Будет работать с нашими ребятами по борьбе, чтобы мы могли выступать в смешанных единоборствах.

Александр шагнул вперёд, пожал руки по очереди каждому. Рукопожатие у него было крепкое, уверенное, но без излишней нарочитости.

— Павел Сергеевич, — Скворцов представился первым. — Очень приятно.

— Лена, — Морозова улыбнулась.

— Игорь, — Тимофеев кивнул.

— Ованес, — Бегян пожал руку.

— Сергей, — тихо сказал Ненашев из угла.

— Очень рад, — Александр обвёл взглядом собравшихся. — Надеюсь, сработаемся. Я человек простой, без понтов. Если что не так — говорите сразу, не стесняйтесь.

— Садись, — Худашов указал на свободный стул. — Расскажи немного о себе.

Александр сел, откинулся на спинку.

— Да что рассказывать? Всю жизнь в борьбе. Сам выступал, потом тренировал. Последние десять лет — в детско-юношеской школе. Ребята мои и на город, и на Россию ездили. Но захотелось чего-то нового. А тут Анатолий Николаевич предложил...

— Мы в отпуске познакомились, — пояснил Худашов. — В Сочи. Сидели в одном купе. Разговорились, оказалось — коллеги.

— Бывает же, — усмехнулся Скворцов.

— Бывает, — кивнул Александр. — Я вообще в такие совпадения не верю, но тут, видимо, судьба.

— Ладно, — Худашов хлопнул ладонью по столу. — Теперь о деле. Александр Сергеевич будет вести борьбу с нашими спортсменами. Но я думаю, что и нам, тренерам, не помешает немного подтянуть этот раздел. Сами понимаете, смешанные единоборства сейчас в тренде, и если мы хотим, чтобы наши ребята были конкурентоспособны, надо разбираться во всём.

— Я только за, — улыбнулся Александр. — Если есть желающие — приходите на тренировки. Научу базе, приёмам, борьбе в партере. Вам, ударникам, это только в плюс.

Скворцов и Тимофеев переглянулись.

— Я бы позанимался, — сказал Игорь. — У меня с борьбой всегда туго было.

— И я, — добавил Скворцов. — Лишним не будет.

— Вот и отлично, — Худашов кивнул. — Значит, организуем. Лена, девочкам борьба тоже нужна. Меньше, конечно, но основы знать должны.

— Поняла, — Морозова кивнула.

— Бегян, Ненашев — вы как?

— Подключимся, — ответил Бегян. Ненашев молча кивнул.

— Тогда решено, — подвёл итог Худашов. — Александр Сергеевич, завтра с утра покажешь, что умеешь. А мы посмотрим.

— Договорились.

На следующий день в зале единоборств постелили борцовский ковёр. Худашов специально заказал его ещё до отпуска, и теперь он лежал в центре, жёлто-синий, с разметкой.

Александр вышел в простой борцовке и майке. Размялся, показал несколько базовых движений — заходы, проходы в ноги, борьбу в партере. Потом вызвал Тимофеева.

— Игорь, давай, покажи, что умеешь.

Тимофеев вышел неуверенно. Он пытался повторить, но видно было, что борьба — не его стихия. Александр терпеливо поправлял, объяснял, показывал снова.

— Не зажимайся, — говорил он. — Ты ударник, у тебя реакция хорошая. Просто надо привыкнуть. Давай ещё раз.

Они работали долго. Потом Скворцов вышел, потом Бегян, потом даже Ненашев рискнул. Александр был терпелив и внимателен — каждому находил слова, каждому объяснял его ошибки, но без снисходительности, по-деловому.

— Хороший мужик, — сказал Скворцов, когда они с Худашовым сидели в тренерской после тренировки. — Глаз намётанный, объясняет толково. Наши парни подтянутся.

— Да, — согласился Худашов. — Я рад, что мы его нашли. И главное — человек порядочный. Это сейчас редкость.

— А Вера кто такая? Жена? — спросил Скворцов.

— Жена. Она журналистка, мы с ней тоже подружились. Марине помогать будет, с практикой там, со статьями. Хорошие люди.

— Семьями будете дружить? — усмехнулся Павел.

— А почему нет? — пожал плечами Худашов. — Нормальные люди. Дети взрослые, уже отдельно. Почему бы и нет.

Через неделю Александр уже полностью влился в коллектив. Он приходил раньше всех, уходил позже, возился с каждым спортсменом индивидуально. Ветров, который сначала относился к борьбе скептически, через пару тренировок загорелся.

— Александр Сергеевич, а как этот приём делать? — спрашивал он. — А можно вот так?

— Можно, — терпеливо отвечал Ковалёв. — Но ты сначала базу освой, потом будешь экспериментировать.

Малышев тоже заинтересовался. Он, с его тайской базой, быстро схватывал новые движения, комбинировал их со своей техникой.

— Юрий, ты молодец, — хвалил Александр. — Координация отличная. Из тебя хороший борец получится, если захочешь.

— Мне бы К1 не забросить, — смеялся Малышев. — А так — почему нет.

Девочки тоже приходили. Ира и Катя сначала стеснялись, но Александр нашёл к ним подход — шутил, подбадривал, не давал расслабляться.

— Девушки, вы на ринге не стесняетесь, а тут как будто в первый раз. Давай, Ира, смелее. Катя, не бойся упасть — ковёр мягкий.

Худашов смотрел на всё это и чувствовал удовлетворение. Команда собралась. Скворцов — техника, Малышев — тайский бокс и фулл, Морозова — девочки, Тимофеев — помощь, Бегян — физика, Ненашев — на подхвате, и теперь Ковалёв — борьба. Каждый на своём месте, каждый профессионал.

— Ты чего улыбаешься? — спросил Скворцов, застав его в кабинете.

— Думаю, — ответил Худашов. — Команда у нас подобралась. Настоящая.

— А то, — усмехнулся Павел. — Я ж тебе говорил: не ссы, прорвёмся.

— Да пошёл ты, — беззлобно огрызнулся Худашов. — Ладно, иди работай. Вечером сборная тренировка.

— Иду.

Скворцов вышел, а Худашов ещё долго сидел, глядя в окно на сентябрьский дождь. Всё складывалось. Непросто, с потерями, с ошибками, но складывалось. И впервые за долгое время он чувствовал, что движется в правильном направлении.

В дверь постучали.

— Да.

Заглянул Александр.

— Толь, можно?

— Заходи.

Ковалёв вошёл, сел напротив.

— Спасибо тебе, — сказал он просто. — За доверие, за коллектив. У меня давно такого не было, чтобы люди — как семья.

— У нас так, — ответил Худашов. — Если свой — значит свой. Ты теперь свой.

— Спасибо. — Александр помолчал. — Я выложусь по полной. Обещаю.

— Знаю. Потому и взял.

Они пожали руки, и в этом рукопожатии было больше, чем просто договорённость. Это было начало чего-то большого и правильного.