Грибник

Подмечая ту или иную особенность человека, каким-либо прозвищем людская молва обычно награждает его с детства или с юности.
Ещё в молодости на долгие годы к моему отцу «прилипло» прозвище «Самбист», ведь в небольшом городке Ливны на Орловщине он стал первым мастером спорта по самбо. Этот спортивный успех стал одним из весомых аргументов при зачислении его в ряды курсантов Рязанского высшего командного училища ВДВ имени В. Маргелова, которое он окончил с отличием.
Но ближе к увольнению в запас батю за глаза стали чаще уважительно величать Грибником. И было за что.
А дело было так…
По традиции в грибную пору в нашем военном городке было принято организовывать ягодно-грибные «десанты» для офицеров и членов их семей. Это увлечение и семейный рацион на зиму людям  разнообразило, и формой активного отдыха было весьма полезной. Да и коллектив сплачивало хорошо.
Так как батя грибные места Псковщины знал хорошо (тут его опыт полевых учений пригодился!) и был старшим по званию, то его по традиции и назначали старшим по «грибовозу», то есть машины с грибниками.
Выезд на «точку» обычно назначался по раннему утру, чтобы до темноты люди и домой вернуться успели и грибы по светлому времени перебрать смогли…
Одного батя не любил: человеческой необязательности и людской суеты в лесу. Потому строго соблюдались два правила:  дисциплина – всем быть у машины к 15:55, если отъезд намечался в 16:00, и «грибник – свободный художник». Ну не любил батя толп в лесу, когда за одним грибочком тянулись сразу пять-шесть рук грибных охотников и каждый из них именно этот гриб считал своим.
Потому, отменно зная местные леса как знакомую книгу, он и уходил подальше от людского гама, охотясь за грибами в одиночестве, слыша лишь отдалённое «ауканье».
Так было и в тот день, который многим запомнился надолго…
Оставив свои «Командирские» часы моей маме, батя скорым шагом устремился в лесную чащу к только ему знакомым грибным местам.
В тот сезон грибов было много как никогда. Быстро набрав боровиков и подберёзовиков, подосиновиков и груздей целую корзину, батя призадумался: корзина-то полна грибов, а их ещё видимо-невидимо. Что делать прикажете?..
Тут выручила армейская смекалка: рубашку – снять, рукава узлом – завязать, горловину парашютной резинкой стянуть – и  чем вам не рукотворная «авоська» ещё на пару кило? Правда, и эта ёмкость грибами наполнилась быстро. А галифе в лесу зачем?.. Солпы* узлом завязал, ремнём – стянул: вот и ещё одна «авоська»! Между тем,  солнце предательски скрылось за тучами – и только тут батя понял, что попал в цейтнот похлеще шахматного. Надо было срочно возвращаться к месту сбора, но отдалённость от него была нешуточная.
Сориентировавшись, батя решил рвануть к дороге наперерез, благо он был к Пскову ближе, чем наша машина на «точке» сбора, и он её перехватит на пути домой. Задумано – сделано. Отец точно знал, что выйдет к шоссе на Псков пусть и с опозданием, под незлобливые шуточки однополчан и их дам, но раньше машины… Но, будучи уже в паре десятков метров от дороги,  батя увидел свою машину, лихо идущую на обгон какой-то длинной фуры, которая перекрыла боковой обзор нашему водителю. Так отец остался в одиночестве на вечернем неоживлённом шоссе с обилием грибов, но без шансов быстрого возвращения домой к порядком встревоженной маме, его Галчонку…
По словам вернувшихся домой грибников, они были встревожены не на шутку. Во-первых, капитан Николай Сычев никогда и никуда ранее не опаздывал. Значит, случилось нечто серьёзное и надо организовывать поиск пропавшего человека. Во-вторых, утром понедельника намечались прыжки батиного батальона. И как быть с этим плановым мероприятием, к которому причастны сотни людей?
В тот вечер на до предела взволнованную и плачущую маму мне было больно смотреть.
К счастью, тем же поздним воскресным вечером эта ситуация завершилась вполне благополучно. Часов в десять вечера того памятного воскресенья батя появился на пороге нашей квартиры с корзиной, майкой, рубашкой и галифе, доверху наполненных грибами. Это лесное богатство донести до дома ему помогли друзья-офицеры соседней части.
Как выяснилось на утро, всё оказалось до смешного забавно. Цепочка случайностей оказалась достойной юморески от Задорнова.
Поняв, что он опаздывает к назначенному месту и времени «сбора труппы», батя прямиком ринулся к шоссе, зная, что наше авто тут назад не возвращалось. Встретив какого-то местного велосипедиста, отец попросил его при виде машины с нашим номером остановить её и сообщить шофёру о сложившейся ситуации.
Но парень, видно, чего-то не понял и остановил не наш, а другой военный ГАЗ-66: там-то все грибники были в сборе и восприняли это известие как неудачный розыгрыш.
В итоге, когда до трассы отцу оставалось пройти всего ничего, наша машина, обгоняя ту злополучную фуру, помчалась к Пскову (надо же было быстрее организовать поиски пропавшего человека!). А водитель-первогодок смущённо оправдывался: «При обгоне фуры в зеркале заднего вида я вроде заметил какого-то почти голого мужика с корзиной и какими-то бесформенными пожитками. Но и помыслить не мог, что в таком виде увижу именно вас, товарищ капитан. Мы-то привыкли видеть вас в безупречной форме. А тут вываливается из леса человек непонятного вида. Леший какой-то, не иначе. Попробуй узнать такого...»
К счастью, позывной «Леший» к бате не приклеился, а вот «Грибником» с тех пор и до самой кончины величали его многие сослуживцы. Он умел и грибы собирать, и чистить их без устали (даже за маму!), и готовить из грибов много разных вкуснейших блюд и маринадов.
«Грибником» зря человека не назовут: такой позывной ещё и заслужить надо.