Легионы коллаборантов. Глава. 11

Глава. 11        Коллаборационизм на Северном Кавказе.


Судьба всё устраивает к выгоде тех, кому она покровительствует.

Франсуа де Ларошфуко (15.09.1613–17.03.1680 годы) — французский аристократ, политический деятель и писатель XVII –го века, который вошёл в историю прежде всего как автор глубоких афоризмов о человеческой природе.


Дезертировали из партизанского отряда и добровольцами вступили в немецкую армию коммунисты уполномоченный уголовного розыска А.А. Хакунов и районный прокурор Шовгеновского района Адыгейского автономного округа А.Я. Хуштоков.

Несмотря на предоставленный для эвакуации транспорт, самовольно остался в ауле Старый Бжегокай редактор Тахтамукайской районной газеты «За сталинский урожай» Адыгейского автономного округа Г.А. Барчо, член ВКП (б) с 1927 г.

При допросе признался в работе в редакции и членстве в партии, а затем, по заданию оккупантов, исполнял обязанности эфенди в мечети.

Не сумели эвакуироваться многие коммунисты и в других автономиях. В Карачае на оккупированной территории осталось 93,5 % членов Усть-Джегутинской, 69,6 % Малокарачаевской, 95 % Учкуланской, 86,2 % Зеленчукской, 69,8 % Микояновской районных партийных организаций.

Всего 565 человек, из них после освобождения 97 человек были исключены, на 49 человек наложено взыскание.

В ряде районных партийных организаций КБАССР – Урванской, Лескенской – на оккупированной территории осталось до 90 % коммунистов вместе с секретарями райкомов ВКП(б).

Из 2 209 коммунистов Кабардино - Балкарии, остававшихся на оккупированной территории, впоследствии 1 005 человек были исключены из партии, а 72 человека ушли добровольно с немцами, включая 14 секретарей первичных партийных организаций и 12 председателей сельсоветов.

Среди них – уполномоченный Урванского районного отдела НКВД Хупсарганов, уполномоченный Наркомата заготовок Зольского района Вороков, начальник Чегемского районного земельного отдела Жантуев и другие работники советских учреждений.

В Ирафском районе Северной Осетии на захваченной противником территории находилось свыше 50 % членов партийной организации, а всего в республике в оккупации осталось 485 коммунистов.

22 сотрудника ушли добровольно с немцами, 48 человек с семьями были угнаны насильственно, 19 человек сдали свои партийные документы оккупантам, а 318 коммунистов уничтожили или утратили их.

В Алагирском районе СО АССР заведующий городским коммунальным хозяйством Кайтуков отказался идти в партизаны, работал полицейским и ушел с немцами, в Кировском районе полицейскими служили коммунисты Дзодзаев и Ханикеев, в Дигорском – старостами и полицейскими – Годзаев, Аркаев, Абаев, Токаев.

В итоге в числе коллаборационистов по разным мотивам оказались представители самых различных социальных слоев – от прежних руководителей партийных, советских, хозяйственных органов и рядовых коммунистов до политических противников советской власти, а также уголовных преступников, осужденных за убийства, взяточничество, хищения.

Идейные побуждения и страх перед оккупантами, с одной стороны, угроза физической расправы со стороны партизан и растущее недовольство оккупационной политикой – с другой оказывали влияние на отношение коллаборационистов к выполнению своих служебных обязанностей.

Часть из них «верой и правдой» служила новым властям, осуществляя репрессии против мирных жителей.

Начальником полиции Кабардино-Балкарии стал бывший заместитель начальника конторы связи Зольского района Титов, не успевший или не пожелавший эвакуироваться.

Он лично участвовал в допросах и расстрелах партизан – председателя колхоза им. Розы Люксембург Ц. Кудаева и других коммунистов Зольского района, которых хорошо знал.

Порой действия старост и полицейских отличались даже большей жестокостью и насилием в отношении населения, чем поведение солдат оккупационных войск.

Однако значительная часть коллаборационистов оказалась ненадежным союзником оккупантов. Были среди тех, кто пошел на сотрудничество с оккупантами, и граждане, выполнявшие задания подпольных органов.

С самого начала войны германское руководство привлекало к воинской службе жителей захваченных и зависимых стран, однако Гитлер крайне отрицательно относился к идее создания вооруженных формирований из советских граждан.

Тем не менее многие командиры немецких частей с первых месяцев войны использовали советских военнопленных и местных жителей, без учета национальности, в качестве проводников, шоферов, возниц, подсобных рабочих на кухнях и в мастерских.

Их называли «Hilfswillige» – «добровольная помощь» (сокращенно «хиви» - пим от авт.). Уже к концу 1942 г. их количество составляло 200 000 человек, а весной 1943 г. – 500 000 человек.

В конце войны, в феврале 1945 г., численность «хиви» составляла около 600 000 человек в сухопутных войсках, от 50 000 до 60 000 человек – в военно -воздушных силах, 15 000 человек – в военно-морском флоте Германии.

Продолжение следует …