Речь и мышление в жизни и после смерти

Речь и мышление в течение жизни и после смерти. Александр Белов 15.07.2026 г.
Сторонники отечественной культурно-исторической школы (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Д. Б. Эльконин) пытались соединить эволюционную теорию с индивидуальными особенностями освоения речи у маленьких детей. Они полагали, что речь являлась сначала средством коммуникации у предков людей, активно осваивающих социальное общения для совершения трудовых операций. А уже затем примитивная речь превращается в психологическое орудие для обслуживания своих мыслей и поступков.

Надо полагать, что основатель школы – Выготский исходил из идеологических представлений о эволюции человека из обезьяны, характерных для материалистов.  Так возникла умозрительная цепочка представлений: сначала бывшие люди пытались трудиться сообща. Для лучшей координации усилий, им потребовался надежный канал коммуникации. Так появилась внешняя речь: «дай то», «подержи здесь», «давай, совместно охотиться на ту антилопу».

Затем наступил период разделки добычи. И каждый из участников коллективной загонной охоты занялся своим делом. Один жарил башлык, другой сдирал шкуру, дети играли с рогами антилопы. Каждый вслух проговаривал для себя что он хочет, чтобы как-то структурировать свою деятельность. При этом он обращался к самому себе при помощи слов, как к виртуальному собеседнику, наблюдая словно бы со стороны за своими действиями. Такой способ трудовых операций: сначала совместная охота, а потом разделение труда, позволил в еще большей степени освоить речь, введя в оборот новые слова.

Так появилась эгоцентрическая речь, которая, врастая в повседневной жизни в мышление примитивных людей, сделала из них благородных дикарей.
Эгоцентрическая речь, когда субъект проговаривает для себя последовательность операций, стала внутренней речью, уже не проговариваемой вслух, а лишь обслуживающей мышление.

Сначала труд, потом речь, а потом мышление – вот квинтэссенция того, что хотят нам сообщить представители культурно-исторической школы.

Цепочка речевых изменений, основанная на предполагаемой эволюции человека, выстраивалась в сознании эволюционистов-психологов следующим образом: речь возникла для общения. В процессе индивидуальной деятельности она стала речью для себя – словесной инструкцией по проведению трудовых операций.

 По мере дальнейшего развития речи и мышления, речь ушла в глубь, превратившись в беззвучную, быструю, предикативную внутреннюю речь, в которой нередко опущено подлежащее. В ней упор делается на действие или характеристику: «поставить сюда», «поскрести здесь», «ударить посильней».

Швейцарский ученый Ж. Пиаже, иначе, чем Выготский, рассматривал этап появления эгоистической речи у ребенка. Он считал, что ранней социальной коммуникации не было. Эгоистическая речь, обращенная к самому себе, является способом налаживания внутреннего диалога между эгоистическим мышлением и речевым действием. Пиаже указывал на то, что маленькие дети от 3 до 5 лет, даже находясь в группе, социально автономны. Они ведут разговоры не друг с другом, а каждый с самим собой. И лишь в ходе дальнейшего развития детей эгоцентризм мышления и речи преодолевается путем налаживания социальных контактов между детьми.

Таким образом, Пиаже не видел в этапах развития маленького ребенка предшествующую стадию социализации, о которой говорили и писали представители культурно-исторической школы. Как раз наоборот: социализация возникает гораздо позже. По нашему мнению, позиция Пиаже лучше описывает сам факт. У маленького ребенка есть встроенный механизм совместного развития мышления и речи. И этот механизм начинает проявляться в социальной обстановке.
Но как же было на самом деле?

Мы должны поставить вопрос иначе, чем эволюционисты: обладает ли маленький ребенок сознанием? Материалисты единодушны – сознания у новорожденного нет и быть не может. Его он приобретает в результате роста и развития при непременном участии взрослых. Без взрослых в лучшем случае вырастет психически заторможенный и косноязычный Маугли.

Если с трактовкой феномена Маугли можно принципиально согласиться, то с тезисом об отсутствии сознания у маленького ребенка нет.

Согласно теории инволюции маленький ребенок, осваивая речь, лишь приобретает инструменты, позволяющие производить операции в мышлении. Само мышление не активировано. Без надлежащего социального окружения, обуславливающего развития речевых структур мозга, оно рискует так и остаться не активированным.

В этом случае, мозговые связи, ответственные за понимание и воспроизведение речи, не развиваются; и сознание зависает без инструментов. Что-то похожее, очевидно, наблюдалось и у человеческих предков обезьян; с той лишь разницей, что само это «зависание» продлилось довольно долго и стало генетическим фактором. Объем мозга сократился у обезьян вторично.

Что касается детей, находящихся в человеческом обществе, то они очень живо впитывают семантическую плазму, выраженную в словесных конструкциях, а при помощи слов, которые слышат от взрослых, начинают создавать новые связи между словами. Наделяя слова смыслами, они и формируют речевое мышление, которое, в свою очередь, активирует сознание.

В земной жизни человеку нужны слова, чтобы передать содержательную сторону послания -  мысль. В развоплощенном состоянии слово и мысль не отличаются друг от друга и обозначают одно. По Э. Сведенборгу, речь у ангелов не отлична от мысли. Поэтому им не нужно специально учить слова, чтобы выразить с их помощью свои мысли.

Люди могут обманывать при помощи слов. Ангелами обман легко считывается. Так как, в ином мире слово соединено с мыслью и чувством.

Процесс соединения мышления со словом у людей может растянуться на всю жизнь. Бывают люди весьма косноязычные, но весьма сообразительные и обладающие живым мышлением. Без словесного оформления это мышление у собеседника для постороннего наблюдателя недоступно, если, конечно, наблюдатель не экстрасенс. В худшем виде - живая мысль заключена в оковы косноязычия.

С другой стороны, бывают люди  весьма велеречивые, как говорят - краснобаи, наделенные способностью к языковому творчеству, но пустые. Они тратят свое красноречие вхолостую. Содержательная сторона у них отсутствует.

Это несоответствие между речью и мыслями подметил еще Сведенборг, которому ангелы даровали способность к видеть души людей, оставивших телесные оболочки. Как писал шведский мистик в своей книге «О небесах, о мире духов и об аде» ему довилось наблюдать души неграмотных людей, которые в жизни были простоватые, но после смерти мгновенно преображались и становились мудрыми. Случалось наоборот: люди велеречивые и хитрые после смерти биологического тела теряли, присущее им в жизни красноречие, и становились беспросветно глупы.

Все это показывает нам, что мышление, присущее людям, сохраняется после смерти, а вот способности выражать мысли при помощи слов надо долго учится, после рождения. Существует диалектика: мысли, приобретенные в течение жизни при помощи языка, после смерти становятся достоянием души. Вероятно, для получения такого опыта люди рождаются.