100 казнённых еретиков. Вильгельм Оранский

10 июля 1584 года

Делфт, Нидерланды

Хотя де-юре Вильгельм Оранский был еретиком (ибо официально перешёл из католичества в кальвинизм), де-факто он был религиозно нейтрален. Ему было всё равно, в какую церковь ходить – кальвинизм был для него лишь инструментом борьбы… причём даже не за власть, а за собственное выживание.

Вильгельм был крещён в лютеранстве, воспитывался при дворе Карла V как католик, а впоследствии стал кальвинистом. Все это подчёркивает отсутствие у него каких-либо религиозных убеждений (не редкость у элит того времени).

В 1561 году он наложил запрет на исповедание кальвинизма в своем княжестве Оранж для того, чтобы не допустить нарушения общественного спокойствия, а не ввиду религиозной нетерпимости, которая ему была не присуща.

Своей категорически неумной политикой (с Вильгельмом вполне можно было договориться), испанский король сам сделал Вильгельма Оранского мятежником… более того, руководителем мятежа и мятежного государства.

Это была чистая политика, поэтому убийство Вильгельма Оранского Бальтазаром Жераром было де-факто убийством политическим, а не на религиозной почве. Жерар считал себя судьёй и палачом в одном лице (обычное дело для политического убийцы … однако казнил он Вильгельма как мятежника против испанской короны, а не как еретика-кальвиниста.

Но обо всём по порядку. Вильгельм родился 24 апреля 1533 года в городе Дилленбурге в немецком графстве Нассау. Был крещён в лоне лютеранской церкви 4 мая 1533 года (то есть, был еретиком по рождению). До одиннадцати лет Вильгельм воспитывался в лютеранской вере.

В возрасте одиннадцати лет Вильгельм унаследовал княжество Оранж вместе с титулом и владениями в Нидерландах. Через год он оставил родительское имение и отправился в Брюссель ко двору императора Карла V.

Последний лично решил принять участие в воспитании принца Оранского. Штатгальтером Нидерландов в это время была сестра и по совместительству ставленница императора — Мария Австрийская. Именно она и взяла на себя основную роль в воспитании Вильгельма.

Проживая при дворе в Брюсселе, он получил хорошее образование, опыт политических интриг и заговоров, которые разыгрывались на его глазах. Очень быстро Вильгельм стал фаворитом императора и завоевал его расположение.

По достижении 18-летнего возраста Карл V женил его на Анне ван Эгмонт — дочери нидерландского военачальника и капитан-генерала Максимиллиана ван Эгмонта. Ещё спустя четыре года Вильгельм принял пост главнокомандующего испанской армией на границах с Францией.

В 1555 году Карл V передал права на управление Нидерландами (как и остальными владениями) своему сыну Филиппу II, который назначил Вильгельма Оранского членом Государственного совета и наградил орденом Золотого Руна.

Филипп II принял решение закончить войну с Францией и назначил Вильгельма уполномоченным послом для ведения мирных переговоров. Благодаря образованию и личным качествам Вильгельм заключил такой мирный договор, что тот больше походил на капитуляцию со стороны Франции.

Однако впоследствии выяснилось, что мирный договор был нужен Филиппу II лишь для того, чтобы организовать коалицию с французским королём в борьбе с протестантизмом (кальвинистами) в обоих государствах. Что было разумно.

Вильгельм узнал об этих планах (как именно – на этот счёт существуют разные мнения) и они ему, мягко говоря, категорически не понравились. Ситуация была аховая – и Филипп, и кальвинисты хотели устроить друг другу «нулевой вариант» … однако лютеранину было гораздо легче договориться с кальвинистами, чем с католиками… а с равными ему по статусу аристократами, чем с королем.

Поэтому Вильгельм предсказуемо встал на сторону протестантов и составил обращение от имени нидерландских Генеральных Штатов «об удалении испанских солдат из территории Нидерландов». С этого момента принц и король стали непримиримыми противниками.

После вторжения в Нидерланды испанской армии в 1567 году, он покинул пределы страны в поисках военной поддержки. Будучи немецким князем, он обладал правом содержать собственную армию и флот, чем и решил воспользоваться. На его личные финансовые средства, а также на гугенотские пожертвования снаряжались войска для кампании в Нидерландах.

Первый трёхтысячный отряд был собран и перешёл границу близ Маастрихта, но потерпел поражение 25 апреля 1568 года при Рурмонде, а также между Эркеленцем и Далемом в столкновениях с испанским отрядом Санчо де Лондоньо.

Второй отряд, основой которого были гугеноты, испанцы разбили 18 июля 1568 года при вступлении в Артуа. Третий отряд потерпел поражение при Йеммингене. После этого Вильгельм сосредоточил свои усилия на другом направлении.

Приблизительно 40-тысячная армия была введена в Трирскую провинцию. Маневрируя, солдаты двинулись в Брабант к Кейзерслаутерну (неподалёку от Маастрихта), где стояла лагерем испанская армия под руководством Альбы.

Подрывало боеспособность армии местное население, которое отказывало Вильгельму в поддержке и предоставлении провизии. Ввиду этого и сами его наёмники стали бунтовать.

Несмотря на многочисленные локальные столкновения, ни одна из сторон не прибегала к финальной битве. Принц, преследуемый испанской армией, был вынужден отойти к Жодуаню. Получая повсеместный отказ жителей южных провинций в поддержке генерального сражения, Вильгельм отошёл к Ваврену.

Проявив свой дипломатический талант при разрешении конфликта внутри армии (французы потребовали идти во Францию и поддержать мятежных гугенотов, а немецкие наёмники отказывались воевать против Карла IX), он увёл войска в Страсбург и выплатив жалование — распустил их.

После этого Вильгельм Оранский с отрядом всадников и в сопровождении своих двух братьев примкнул к армии Гаспара де Колиньи. В сражении при Монконтуре его войска были окончательно разбиты, а принц спасся лишь благодаря трюку с переодеванием в женское платье и вернулся в Германию осенью 1569 года.

В течение двух лет он собирал новые силы и отправлял переговорщиков для оказания помощи голландцам. В апреле 1572 года его сторонники овладели крепостью Брилле, а её жители принесли ему клятву верности, объявив его королевским наместником Голландии.

Такой поступок дал толчок для поднятия восстания в северных провинциях. При этом принц продолжал оставаться в Германии и собирать наёмное войско. В июле он совершил переход через Рейн в Дуйсбург, а 23 июля овладел Рурмондом.

Отсутствие денег задержало продвижение на месяц, но возобновилось после гарантий на трёхмесячное жалованье от голландских городов. После этого он перешёл Маас и двинулся на Уденард и Нивель. При этом большинство городов пропускали его войска, а другие поддерживали деньгами.

Осаждаемый испанцами Монс капитулировал 19 сентября, в это время войска принца перебазировались к Орсуа. После этого он поспешил к осаждённому испанцами городу Харлему. Трижды собирая войска и отсылая в город обозы с продовольствием и боеприпасами, ему всё же не удалось отбить город.

13 июля город сдался испанцам. После этого испанцы двинулись к городу Алкмар и осадили его. Несмотря на три штурма, город не сдавался. Узнав об этой ситуации, Вильгельм отправился на помощь жителям Алкмара.

Одним из его решений было затопление испанской армии посредством подрыва дамб и плотин. Однако каким-то образом об этом стало известно противнику, и 8 октября осада была снята, а войска отведены к Амстердаму. Три дня спустя в Битве в заливе Зёйдерзе голландская флотилия под командованием Корнелиса Диркзона истребила испанскую эскадру под командованием графа Буссю.

В одном из сражений, при Моке, войска принца были разбиты, а оба его брата погибли. Спустя время, ввиду финансовых трудностей внутри Испанской империи, её войска отказывались продолжать военные кампании.

Солдаты превратились в мародёров и последовательно разграбили Гент, Антверпен, Валансьен, Алост и Маастрихт. Вильгельм воспользовался этим обстоятельством и убедил Генеральные штаты созвать собрание в Генте, в котором было подписано Гентское умиротворение.

Филипп II Испанский своим «Королевским эдиктом» от 15 марта 1580 года объявил Вильгельма Оранского вне закона и призвал каждого верного католика убить принца. Декрет обещал вознаграждение в 25 тысяч золотых, амнистию за прежние преступления и предоставление титула дворянина.

После «Королевского эдикта» Вильгельму ничего не оставалось, как начать искать союзников среди других государств, которые могли бы гарантировать военную поддержку суверенитету Нидерландов.

Обращаясь поочередно то к Англии, то к Германии, он так и не достиг цели, поскольку мало кто хотел вступить в открытую конфронтацию с Испанией. Вильгельм составил проект соглашения с Францией (которая к тому времени решила проблему с гугенотами), которое было принято Генеральными штатами.

После этого Франсуа (герцог Алансонский и Анжуйский) стал сувереном Нидерландов (с наследственным титулом, но запретом на присоединение провинций к Франции), что было зафиксировано договором от 19 сентября 1580 года в Плесси-ле-Тур.

После этого в Антверпен были введены французские солдаты, чтобы гарантировать неприкосновенность города, однако жители Антверпена воспротивились этому, потому что считали Францию прямой угрозой их торговле, и даже начали в открытую убивать французов.

Чтобы склонить горожан на свою сторону, а также не потерять поддержку Франции, Вильгельм принимает решение о прибытии и пребывании в городе до тех пор, пока не исправит положение.

Он проводит разного рода встречи, появляется на городских собраниях и, демонстрируя свою веротерпимость, посещает религиозные центры. Во время пребывания Вильгельма в Антверпене, киллер Хуан Жореги каким-то образом смог добиться приватной аудиенции с принцем.

Как только последний вошёл в комнату Жореги достал пистолет и выстрелил в Вильгельма в упор. Пуля пронзила нёбо, левую скулу и щёку. Ранение было тяжелым, и это сразу породило слухи, что принц убит… однако он выжил.

Но ненадолго – следующий покушавшийся (Бальтазар Жерар) добился своей цели. Он родился во Франш-Конте, в Бургундии, и с юности был известен как ревностный до фанатизма католик и горячий поклонник политики испанского короля Филиппа II.

После того как Вильгельм Оранский превратился в практически независимого протестантского правителя Нидерландов, Бальтазар Жерар несколько раз выражал намерение убить этого человека, объявленного Филиппом «бичом христианства и врагом человечества». Что было правдой.

Для исполнения задуманного им плана, одобренного несколькими иезуитами и даже наместником Алессандро Фарнезе, который сохранил для Испании Южные Нидерланды, Жерар поступил, под именем Франца Гюйона, на службу к Вильгельму и начал готовить план убийства.

И подготовка убийства, и само убийство окружены многочисленными мифами, которые сейчас уже трудно проверить. Так, готовясь совершить убийство, Жерар якобы нашёл солдата, который продал ему пистоль и пули неправильной формы — чтобы быть уверенным, что рана будет смертельной. Легенда гласит, что позднее этот солдат, узнав, какой цели послужило проданное им оружие, покончил жизнь самоубийством.

В день убийства, 10 июля 1584 года Бальтазар проник в резиденцию Вильгельма в Делфте, куда его пустили как знакомого домочадцам человека, и улучив момент, спрятался в тёмном углу лестницы, выжидая, пока мимо пройдёт Вильгельм.

Поздно вечером Вильгельм действительно проходил мимо и задержался, чтобы попрощаться с Роджером Вильямсом, доверенным офицером. В этот момент Бальтазар сделал выстрел почти в упор и бросился бежать, преследуемый Вильямсом и другими солдатами охраны.

Он надеялся добраться до рва, за которым его уже ожидала осёдланная лошадь; но не смог и был схвачен, якобы споткнувшись о мешок с мусором. Когда преследователи в гневе назвали его предателем, он, как говорят, ответил:

«Я не предатель, я верный слуга моего господина!» — «Какого господина?» — спросили его. — «Его величества короля Испании», — ответил Жерар.

Вильгельм Оранский был смертельно ранен и умер практически мгновенно. Согласно преданиям, последними словами принца Оранского были: «О Боже, сжалься над моей душой… Сжалься над этим несчастным народом». Он был похоронен в Делфте, в Новой церкви.

Убийство популярного и любимого голландцами Вильгельма втёршимся в его доверие «папистом» вызвало не только отчаяние, но и взрыв ярости. Суд, состоявшийся над Бальтазаром Жераром, решал фактически один вопрос: какой смертью его казнить.

Приговор суда, подробно расписавшего, как должен умереть Жерар, был крайне жестоким, даже по меркам того времени, и шокировал многих. Казнь должны были предварять утончённые и тщательно расписанные истязания, чтобы не только причинить осуждённому жесточайшую боль, но и унизить его.

Так, начиналась затяжная казнь с того, что он был жестоко избит кнутом на дыбе, после чего привязан к столу, его раны политы мёдом и рядом был поставлен козёл — в расчёте на то, что «нечистое» животное будет слизывать мёд с ран своим шершавым языком.

После этого его обули в тесные сапоги, которые затем нагрели на огне, в результате чего они сжались и сломали ему кости. Затем его одели в пропитанную спиртом одежду и подожгли.

В промежутках между пытками его держали скованным в шар, чтобы лишить его сна и отдыха. Подобные издевательства и пытки продолжались три дня, после чего он был наконец казнён.

По другим данным, сначала ему отсекли топором правую руку (которой он выстрелил в Вильгельма). После этого раскалёнными щипцами стали рвать плоть. Далее следовало четвертование заживо, с последующим вскрытием брюшной полости, а также вырыванием сердца из груди.

Согласно тексту приговора, этим же «коварным сердцем» уже фактическому трупу были нанесены три удара по лицу. Лишь после этого голова была отделена от тела, а обрубки были размещены по четырём углам городских стен

Сам Жерар и во время суда, и во время пыток проявил редкое мужество и силу воли — он не выказал страха, не просил о смягчении приговора, но уподоблял себя Давиду, убившему Голиафа.

Как относиться к этому ужасу? Да как к отвратительной, гнусной мести, конечно. Следовало казнить Жерара, как положено по закону… насколько мне известно, ему полагалось колесование – тоже весьма мучительная казнь.

Филипп II возвёл родных Жерара в дворянское достоинство и пожаловал им три имения во Франш-Конте. Имя Бальтазара Жерара до сих пор носит улица в его родном городке Виллафанс в Бургундии.

Вильгельм был талантливым от природы – а при королевском дворе получил блестящее образование, включая знание латинского, голландского, итальянского, испанского, французского, английского и немецкого языков.

Огромное честолюбие, холодный расчет и постоянное самообразование — сделали из него влиятельного политического оратора и публициста. Несмотря на сдержанность в эмоциях, что повлекло получение прозвища «Молчаливый», он обладал природным красноречием.

Постоянные опасности, которые подстерегали членов знатных семей, сделали его осторожным, скрытным и непроницаемым. Однако самыми характерными чертами Вильгельма были острота ума и упорство воли.