Фронтальный взгляд

Пролог
Глаза в глаза - посмотрела она, 
заглянув как можно глубже, 
и ответила ранимая душа 
не в упор - а осторожно. 

Упал свет на её плечо -
и выдох стал горяч, как печь. 
Душа не плакала. Ждала. 
Паули знала это всё - 
и жизнь, и правду, и в ночи 
услышать пенье серенады, 
чтобы познать, что значит «я».


Глава 1
Фронтальный взгляд и его границы, 
и два голоса в одно целое слились, 
где стремительной борьбы страницы 
нацелены на то, что ввысь. 

Один голос имеет сомнения, 
другой - вторит в такт решения, 
постоянно идёт борьба - 
глаз в глаза, как будто резьба. 

Враги уводят взгляд - 
и предают в час, назначенный звездой, 
но даже сквозь глухие препоны 
победа не спешит за сказкой. 
Она - внутри борьбы, не после.


Глава 2
Овраги, как камни преткновения, 
быть может, стыки вдохновения, 
наперекор сомнениям, 
душа пишущая дрожащей рукой… 

Они приходят безликой гурьбой - 
словами режут, будто острым лезвием, 
вбивают в голову, что я - ничто, 
что голос мой - лишь эхо, не тепло. 

Но я пишу. Строка за строкой - 
я вынимаю правду из себя. 
И каждый раз, когда хотят сломать, 
душа моя им отвечает: «Нет». 

Не потому, что я сильна, как сталь, 
а потому что «нет» - это мой свет, 
мой первый звук, мой собственный предел, 
где я - не та, кто падает, а та, кто смел.


Глава 3
Усомнится в предназначении, 
может быть, и в себе самой, 
и не выбираясь из заточения, 
где есть краешек малый, 
за который можно зацепиться, 
хотя и дрожащей рукою, 
и даже к Паули обратиться 
с гордой думающей головою. 

Среди ночи, что сама выводит строки, 
над ней - бабочки и светлячки, 
а внизу, на бумаге, - не точки, 
а многоточия, прочерки, обрывы. 
Ночь пишет, но не ставит точку.


Глава 4
Паули не допишет своё «я» - 
лишь чтобы явиться в сумерках, 
где эхо звучит, но не греет. 
Не там, где «Русь» - уже не запах, а слово, 
и, может, такого человека и нет. 

Есть те, кто смотрит на запад, 
но для души они - не враги, 
а лишь отраженье её же собственной тени. 
Душа русского человека - 
не крепость, а вопрос.


Глава 5
Заглянув и за этот искомый край, 
познать святую истину, 
а Паули кричит: «Продолжай!» - 
и душа не смотрит в болотную тину. 

Она выбирает скромный прилавок -
там можно писать, не оглядываясь, 
рисовать светлую судьбу мелом 
и не бояться упасть в пропасть, 
потому что пропасть - внутри, 
а не снаружи.


Глава 6
Если Паули смотрит в родную землю 
и видит в них карты - те самые мечты, 
словно линиями помечены остроты 
и точками веские наклонные углы. 

Она не ждёт мольбы, где молчат трубы, 
и душа, быть может, ищет тишину - 
как ведущую вдаль долину, 
где карты сходятся в одну точку.


Глава 7
А над этой долиной - внезапная смерть, 
и Паули видит книг страницы, 
в которых смерть поэта отвержена 
и от человека прямо отдалена. 

Прячется вечность на талой стороне, 
где встанет бессердечность столбом и извне. 
Есть «я» - и закон. 
Есть мёртвый конь, 
чей топот - низкий тон 
в груди Паули. 
Но вечность прячется на талой стороне, 
и там бессердечность - лишь столб пыли.


Глава 8
Опять разбрелись - кто куда, 
а есть ли вообще дорога туда, 
где над смертью хохочут - писатель и шут, 
прокладывая для души корявый маршрут. 

Пиши. Продолжай. 
Но что писать? 
Человеку надо знать не больше, 
а глубже -
чтоб душу не снимать с полки, как пыльный том, 
а вынуть из себя, как живой корень, 
и назвать правдой.


Глава 9
Писать ли о доме, о быте и славе, 
как о чём-то великом - большом, 
а как отнесётся к этому Паули - 
писатель, где есть у неё простор. 

Она же читатель, а не строк обыватель, 
она песни поёт, как колыбель, 
и что душа запросит вначале, 
то и откликнется в ней. 

И не станет петь веселей - 
но душе откроет высокий полёт, 
где быт остаётся внизу, как облако, 
а аккорды - не ноты, а ступени, 
глубокая симфоническая гармония, 
где есть философия и исход.


Глава 10
Есть ли тайна, которая открывает дверь, 
и в ней не сидит загнанный зверь, 
Паули свободна в зеркале души, 
и эта свобода, как крик в тиши. 

Всё ли прокричит душа? 
Или её движет страх - 
или тишина, что громче крика? 
А может, вдохновенья полёт - 
и дрожащей рукой чертить 
не графики, а линии света, 
где излёт - не паденье, а взлёт.


Глава 11
Душа, который раз - делая поворот, 
не будет сиднем сидеть у ворот, 
и вместе с Паули дружно идёт, 
где не прячут свой народный род, 
а поют его вслух.


Эпилог
(пустая страница)