Микрорассказ. Спирт и Коньяк

Я закончил институт в 93-м. Заканчивалась Советская эпоха, начиналась новомодная перестройка — это когда заводы дружно вставали, а коллективы разбредались кто куда: кто в запой, кто в коммерцию, а кто — в никуда.

Наш завод чихал, кашлял, но держался из последних сил. В цех, куда меня занесло молодым да ранним, при отсутствии старых кадров, на меня водрузили роль заместителя начальника котельно-сварочного цеха. Там царили свои, проверенные временем, традиции. Например, утром можно было чинно сесть с начальником за стол, махом опрокинуть стопку, а потом спуститься вниз и выдать коллективу профилактическую порцию люлей — ведь коллектив от руководства в вопросах дисциплины не отставал.

Я не пил. Я спортсмен. Меня от этого воротило. Но, как оказалось, у всего есть
срок годности, и мой подошел в самый неподходящий момент.

На том же заводе, в другом цехе, трудился мой друг по институту Григорий. Не буду воду в ступе толочь и начну сразу с кульминации.
Гришу с супругой пригласили на свадьбу. А он, будучи человеком утончённым и воспитанным (папа — юрист, мама — доцент Юридического института), попросил меня оттуда его эвакуировать. Мол, быть долго не хочет, а отказаться — не комильфо. Я, как верный товарищ, согласился.

А у меня как раз в тот день случился отпуск! Первый в жизни! Я парил в облаках, душа пела, а ноги сами неслись в пляс. И тут, как на зло, подвернулся стакан спирта. Он как-то незаметно, почти конспиративно, совершил путешествие в мои внутренние резервуары. Противно, конечно… Но ведь ОТПУСК! А отпуск, как известно, — это святое, даже если он празднуется стаканом технического спирта.

Поехал выручать Григория. Свадьба гудела, как растревоженный улей, который вдобавок облили самогоном. Переступаю порог — и на меня надвигается энергичное облако в платье. Оказалось — новоиспечённая тёща.
— Молодой человек! — гремит она на весь зал. — Танцевать умеешь? Здесь все пьют, а танцевать — никто!
Танцевать я обожал. Да и сейчас не прочь, но тогда я был очень скромен.
— Мне бы Григория найти…
— Танцевать умеешь?!
— В некотором смысле…

Она вцепилась мне в руку — и понеслась писать губерния. Меня, тогда ещё субтильного юношу, эта дама формата «люкс» крутила, как тряпичную куклу. Швыряла, бросала, периодически используя мой череп в качестве резинового молотка для выравнивания паркета (сейчас такими халтурщики плитку подбивают). В общем, танец напоминал скорее рукопашный бой с чучелом, но с элементами художественной самодеятельности.

Через некоторое время — передышка. Наливают. Я присел. «Гриш, — заныл я, — поехали, а то эта фурия меня сейчас в фарш превратит». Закусываю неизвестным салатом, по консистенции и цвету напоминающим строительную смесь.
«Потерпи, Саня, сейчас один конкурс — и смываемся».

У невесты стащили туфлю. В зале — жара тропическая, хотя на дворе осень, дверь нараспашку, и ветер гуляет, как у себя дома. Спирт внутри начал тихонько напевать мне в ухо забойные мотивчики. Мыслительные процессы встали в пробку, и даже аварийка не мигала.
Туфлю не нашли. Предложили выкуп: бутылка коньяка, 0.7. «Пейте!» Свидетель взял бутыль, повернулся и, словно передавая эстафетную палочку, вручил её мне — как самому перспективному ……

И тут во мне заговорил дух алкоголя. Громко, басом и с явным хамством. Я ВЫПЬЮ! Широким жестом отмахнулся от всех, встал в центр зала и… Запрокинул голову — и глоток за глотком опустошил сосуд до кристальной прозрачности.
«После первой — не закусываю!» — изрёк я, рыкнул и ринулся в пляс с тёщей. Теперь я вёл! Во мне гудели турбины, рвалась наружу творческая энергия и ноги рвали гопака. Зал остолбенел.

Спирт и коньяк внутри ещё не успели заключить пакт о ненападении, так что у меня было немного времени до полного отключения центрального процессора. Понеслись конкурсы. Я был то Грозным Драконом, то Принцем на белом коне (который, судя по всему, прискакал прямиком из магазина «Всё для свадьбы»). То орал душевные песни, то выделывал коленца, от которых плакал не только паркет, но и гости . Я переорал тамаду — отныне это был МОЙ праздник!

В какой-то момент спирт и коньяк внутри встретились, обнялись и начали свои весёлые старты. Что было дальше — покрыто мраком. Даже сейчас, когда я это пишу, память услужливо подсовывает белую простыню.

Сознание вернулось ко мне на полу в крошечной комнатке, где что-то подтекало и пахло вековой сыростью. Кто-то методично пинал меня туфлей и ворчал: «А говорил — танцевать умеет… Говорил…» Я снова отключился.

Потом, как у классика: «Ночь, улица, фонарь, аптека…» (это Блок, товарищи!). Меня куда-то несут. Возле моего уха кто-то звонит моей жене и что-то сбивчиво объясняет про «ваш Саша у нас, не теряйте ». Потом снова несут.

Утром я открыл глаза не там, где предполагал. Где я? Что это за место? Что за странный вкус во рту — будто там ночевала ватага бомжей, причём не простых, а с похмелья!  Не долго думая, пополз на звук воды. Забрался в душ прямо в костюме, который за ночь стал второй кожей. Было холодно, мокро и жутко.

Добрался до дома лишь к полудню. У двери стоял мой чемодан. Содержимое мирно дремало, а на крышке кто-то фломастером написал: «Иди! гуляй!».

Но я выжил. Как — не знаю до сих пор. Загадка.