Живее всех живых

У Кольки встали колом нервы и разворошили жизненный уклад, но пить самогон он не бросил. Бродит пешеходно по просёлкам, пыжится и все время кого-то ищет. Дедка Игната это насторожило… Решил разузнать у Кольки: что почем и к чему он затеял беспринципную ходьбу.

- Миколай, и шо ты такой смурной, будто в степу проснулся? – Спросил он у Кольки, протягивая ему ладонь для рукопожатия.

- Отстань, дед Игнат… Идёшь и иди себе… - Отмахивается Колька, но останавливается и, отвернув угрюмое лицо в сторону, неохотно даёт дедку руку.
 
- Тут такие дела разворачиваются… - продолжает Колька. - Хожу и ломаю себе голову… нестерпимо выразиться мне хочется, типо выплюнуть из себя проблему, а не могу, стоит в горле и топорщится…

- Да скажи, шо там у тебя за проблема… скажи – не стыдись, можно матом, с крутым изворотом для острячка ситуации. – Сиронизировал дед Игнат.

- Да вот… - замялся Колька. - Боюсь ближнему сообщить горе. Непростое это дело доносить до живого дурное и погибшее…

- Кому хочешь выразиться, говори яснее?

- Димке, кому ж ещё? Кенту своему школьному, вместе же двойки в портфелях носили...

- Аа… этому алкашу… А шо сообщить-то хочешь?

- Что, что… страшную весть… Не знаю, как он её воспримет…

- Говори яснее… Шо это за страшная весть такая?

- Да это… Надо ему сказать, что он уже третий день, как с коньков слетел… то есть помер… по-крупному говоря, скувырнулся по пьяни с лица Земли и огреб вечную сублимированную инстанцию… Бедолага… Горе-то, горе какое…

- Какую инстанцию ? Чого… чого?

- Того! Димка- то уже третий день как склеил ласты… чё тут непонятного… но не знает об этом… ходит… бухает… под заборами спит… веселится… мы уже ему гроб заказали, костюм с галстуком, могилку вырыли, помины организуем, пойло заказали у бабки Евлохе, чтоб проводить в последний путь… А он всё блымается по хаткам, самогон стаканами утюжит… Как же ему сказать-то!? Вот дилемма… Боюсь не перенесёт он это известие? От такой новости инфаркт может хватануть! Жалко придурка… Инвалидом же останется…

- Гыыыыы… вот идиот… - приглушенно, в кулак зарыдал от смеха дедок. - гыыыы… ну так история… Неспроста поди… гыыыы… он мёртвый шибается... Это бабка Евлаха виновата… Нафига она из гнилой прошлогодней картошки самогон гонит! Замес всем людским потокам по мозгам уже ударил… Все село - на дыбках… по просёлкам шуршат намётами, вереницами идут к кладбищу. Бредут в траурных процессиях с венками и букетами цветов… На кой черт им это надо – не знаю… Кстати, я там видел и твоего друга… Димку… сыпет босяком по бездорожью с четырьмя гвоздичками, плачет… и причитает: « Эх, Димка, Димка, классный ты был чувак, нам тебя так не хватать будет…»

- Ладно, дед Игнат… побег я… некогда мне тут с тобой… Мне ещё Димку найтить надо… В траурной процессии, говоришь… На кладбище, говоришь?