Надо делиться и держать осанку

Китти Мещерская

Надо делиться и держать осанку, а доносить подло

Княжна Мещерская

***

В уже далёком, тихом и спокойном две тысячи девятнадцатом году увидела свет моя книга «Институт благородства»1. В ней я попытался рассказать о нелёгких судьбах выпускниц Смольного института или, по-простому, Института благородных девиц. И почти сразу, и что удивительно, до сих пор идут и идут письма. С одним и тем же вопросом-просьбой: - «А дальше?»

Студёный декабрь 1994 года. Москва

 В это снова совсем нелёгкое время на девяносто четвёртом году жизни тихо ушла в мир иной княжна Екатерина Александровна Мещерская. На наше счастье, она оставила после себя превосходные мемуары. В них она в деталях, описала целый век из истории Великой России.

***

Но свой рассказ об этой удивительной женщине я, пожалуй, начну со сказки. И не удивляйся, дорогой мой читатель, ибо история знакомства родителей Китти (так нашу героиню называли в детстве, да и все близкие ей люди) действительно, очень похожа на сказку.

***

Совсем юная девушка — Юная Екатерина Подборская, познакомилась со своим будущим супругом совершенно случайно. Дело в том, что её отец лечил князя Мещерского. И буквально вырвал его из лап смерти. И вот в один прекрасный день, благодарный пациент, приехал в дом доктора, дабы отблагодарить его за своё второе рождение. Там-то он и увидел девочку - Екатерину. Которая, с детской непосредственностью, поведала гостю, что мечтает стать певицей и петь с большой сцены. Князь решил, в знак благодарности, определить Катюшу в ту гимназию, где служили лучшие в городе преподаватели пения. Конечно же юная прелестница посчитала его ни кем иным, как добрым волшебником.

Через некоторое время Мещерский ещё раз подтвердил свои «магические возможности», - взял, да и отправил Катюшу, на учёбу в Италию. И девушка его не подвела. Поразила Европейских мэтров оперного искусства своим талантом. Ей поручили исполнять самую сложную партию в опере Тоска, и не где-нибудь, а на сцене знаменитого театра Ла Скала.

После спектакля, она, не откладывая дела в долгий ящик, заключила контракт на оперный сезон в Южной Америке, в Буэнос-Айресе. Но увы, за океан ей уехать было не суждено. В тот же день ей доставили страшную телеграмму:

«Отец тяжело болел. Срочно возвращайся!»

Конечно же, Катя тут же расторгла контракт и умчалась в Москву. Каково же было её негодование, когда она узнала, что с батюшкой всё в порядке, а Телеграмму послал... князь Мещерский! Он, видите ли, испугался, что там, вдали от России, его протеже станет знаменитой певицей и в этом случае, уже не даст согласие на их брак!

Как князь сумел поменять гнев девушки на милость — мне не ведомо, но в 1895 году в одном из московских храмов, при большом стечении народа состоялось венчание князя Александра Васильевича Мещерского и Катерины Подборской. Не могу не заметить, что жениху на этот момент стукнуло семьдесят три года, а его суженой едва исполнилось двадцать пять! И эта разница не помешала любящей паре произвести на свет двоих детишек. Старший сын и любимец — Вячеслав, и младшенькая, по какой-то непонятной причине, не любимая матерью — девочка Китти.

***

Увы, глава, семейства князь Мещерский прожил недолго. И после его кончины, вдова, привыкшая жить в роскоши, стала набирать долги и едва не лишились своего имущества. Доверила вести все свои финансовые дела купцу Николаю Ивановичу Мамонтову, и была вынуждена жить под одной крышей с семьёй купцов Прянишниковых.

Дети Прянишниковых, Мария и Владимир нормальными назвать было никак нельзя. Девочка разгуливала в мужской одежде и коротко стригла волосы, увлекалась коллекционированием никому не нужных вещей, просила всех называть её народовольцем. Вдобавок к этому ещё и никогда не мылась. В отличие от сестры брат был вечно чем-то напуганный и вдобавок к этому всего стеснялся.

Обитал в этом доме ещё и приживальщик Евгений Епифанович Мурашов (Китти прозвала эго — Пуфаныч). И когда Пуфаныч набирался спиртным, что случалось довольно часто, то начинал танцевать с абажуром на голове.

Воспитанием детей Мещерских занимались, нанятые матерью люди, не имеющие о педагогике никакого понятия. Одна воспитательница, выдававшая себя за немку, впоследствии оказалась революционеркой. И вместо занятий по немецкому языку ревностно учила своих подопечных стрельбе из револьвера.

Вторая гувернантка и вовсе оказалась сумасшедшей и чуть было не убила маленькую Китти.

Все эти мучения продолжались до тех пор, пока Китти не определили в Патриотический институт благородных девиц. - Её ангел-хранитель — крёстная — Нэлли Оболенская, расстаралась

Занятия в Институте благородных девиц

***

Из мемуаров Екатерины Александровны Мещерской.

Все девочки обязаны были носить тугие корсеты – для осанки. Они были такие тугие, что и дышать было трудно. Будили нас в шесть утра и заставляли умываться ледяной водой. Затем строем — на молитву. Спальня на двадцать девочек. У каждой – своя (слава богу!) персональная железная кроватка, хлипкая подушка, тонкое одеяльце. Температура в комнате около десяти градусов. Воспитательницы требовали, чтобы одежду складывали на стульчике так, чтобы классная дама видела: чулки на месте! (Дело в том, что, спасаясь от холода, девочки постоянно пытались в чулочках спать. За это проступок следовало наказание: оставляли без обеда).

***

После молитвы — завтрак. Чай и хлеб с маслом. И всё. А если кто тайком что-нибудь съест, например, бутерброд родители приносили, – опять наказание! Потом пели в хоре и снова молились. Тщательно изучали хорошие манеры: Первое — доносить подло.

Второе — надо делиться, если разрешили лакомство получить от мамы с папой. Третье — обязательно и всегда надо держать осанку и приседать в реверансе. Тренировались до упаду.

Четвёртое — Дорогое бельё носить вульгарно. Оно должно быть просто чистым. А деньги, отложенные на покупку дорогого белья, следует бедным отдать.

1917 год

Мать княгиня Мещерская и Китти перебрались в подмосковное имение Петровское. Поселились во флигеле.

Однажды в совсем даже не прекрасный день в имение ворвалась банда новоявленных хозяев жизни, во главе с неким Агеевым. Для начала принялись крушить мебель и тушить окурки о красное дерево. После чего решили поселиться здесь. И жить до начала всемирной революции.

***

Однажды Агеев с наступлением ночи, решил проверить, не сбежали ли его

«подопечные» - арестованные? И не найдя их в основных комнатах (до флигеля дойти не удосужился) решил, что они обе, княгиня и княжна Мещерские, — самые, что ни есть, настоящие ведьмы и запросто могут сбежать, пройдя сквозь стены! И вообще, дворяне как один — нечисть, а Распутин — главный у них.

Вскоре последовало «официальное» предписание — всем Мещерским покинуть сие имение!

От брата Славика, служившего в Белой Армии, вестей, не было. А вот о судьбе крёстной - Нэлли Оболенской удалось узнать. Её расстреляли в собственном белорусском имении, прямо на могиле мужа. Далее — двадцать три обыска и тринадцать арестов.

***

Екатерина Мещерская с матерью

Кое-как нашли работу. Китти преподавала музыку во вновь открывшейся школе А Екатерина Прокофьевна пошла работать посудомойкой в столовой.Но и это трудоустройство было вскорости прекращено. Проблема ещё усугублялась тем, что на их иждивении находилась ещё и Анатолия Подборская — младшая сестра Екатерины Прокофьевны. Именно Анатолия сыграла главную роль в судьбе своей племянницы. Именно она в двадцать первом году и познакомила Китти с пьяницей и дебоширом, лётчиком Васильевым. Случилось так, что девушка, была просто вынуждена выйти за него замуж (полагаю, что причина этого согласия всем будет понятна).

К счастью, Васильев вскорости погиб. И Китти освободилась от навязанной ей узы гиминея2. Позже она вышла замуж за изобретателя Фокина, но и этот брак тоже был непродолжителен, затем - за композитора Лалинова.

Последним её мужем стал И.С. Богданович, сын расстрелянного царского генерала, бывший драматический актёр. С его подачи женщина и стала писать свои мемуары.

***

Вчитываюсь в строки, написанные Княжной Мещерской. Сколько всего ей пришлось вынести. Не раз попадала в подвалы Лубянской конторы, сидела в тюрьме. А когда её выпустили, пошла служить в ПВО. Вместе со всеми тушила зажигательные бомбы. Затем ездила с концертами на фронт. И даже сочиняла военные марши. И, несмотря ни на что, не потеряла силу духа и волю к жизни, главное, не разочаровалась в людях и в своей Родине. И всегда, во все времена лихолетья гордо держала осанку, которой её научили в Институте благородных девиц!

1—
2— фразеологизм, который обозначает брак, супружество, соединение двух людей в официальном или традиционном брачном союзе.