Еще немного о мате, матерной ругани

Понемногу в РФ начинает движение: Россия без сквернословия. Встречи, конференции, листовки, песни, баннеры типа Курганского:" Слово мама свято -говори без мата" и т.д. Но и противников -  великое множество.

Наш красивый голос В.Кипелов высказался против шоу-бизнеса с жутким уже матом: вы говорите, что  вот и Пушкин использовал мат. Но напишите сначала "Евгений Онегин", а потом и материтесь.

К  словам В. Кипелова мы еще можем добавить, что, кто читал воспоминания священника, которому Пушкин на смертном одре исповедовался , то Пушкин не только написал свои шедевры, но успел и покаяться и глубоко раскаяться в своих делах на земном поприще.
Это уже шаг к нормальному, немного пока таковых, но есть.
Андрей Рожков, участник известных "Уральских пельменей, тоже высказался против мата. Ну уже на зоне раньше так не матерились, как у нас материться стали и со сцены. Нет, давайте что-то делать уже.

И вот говорят: а на фронте, там ну совсем вот без мата как?
И вот воспоминания участника Чеченской войны.
 Парни, много повидавшие, вдруг и поняли, что "духи " их всех убьют в Чеченской, с матом разве одолели "духов"? Уж так сегодня многие объясняют просто необходимость мата на фронте, уж так.

Кому-то наверняка известно имя активного участника тяжелых событий на Северном Кавказе: это легендарный «Чукча-снайпер», в прошлом боец нашего спецназа ВДВ Николай Кравченко. Вот фрагмент из его впечатляющего рассказа: «В январе 1994 года наша группа разведки, уходя от преследования отрядами чеченских сепаратистов, попала в засаду. Помощи ждать было неоткуда. Огонь и натиск «духов» нарастали, а наши возможности таяли. Патроны практически у всех закончились, и нас все сильнее стало охватывать чувство обреченности, предчувствия неминуемой страшной развязки. И вот тогда я впервые в жизни так явно, напрямую, взмолился к Богу: «Господи, сделай так, чтобы мы сумели вырваться живыми из этого ада! Если останусь жив, построю Тебе храм!». Вокруг нас враг непрестанно голосил свои заклинания, давя на психику и пытаясь парализовать волю.

И тут мы как-то разом решили, что будем кричать наше русское: «Христос Воскресе!». Это было решение, подсказанное извне. Не секрет, что во всех крайних ситуациях войны мы обычно орали диким яростным матом. И вдруг совсем противоположное — святое: «Христос Воскресе!». Эти удивительные слова, едва мы их произнесли, неожиданно лишили нас страха. Мы почувствовали такую внутреннюю силу, такую свободу, что все сомнения сразу улетучились. С этими словами, закричав что есть мочи, мы бросились в прорыв, и началась страшная рукопашная схватка. Выстрелов не было. Лишь жуткие звуки, хрипы и стоны… В результате мы все прорвались. Все до единого! Да, мы были ранены, многие серьезно. Но все были живы».Вот, что значит – призывать на войне имя Божье.


Воин сдержал свое слово, данное Богу. Он стал священником и служит в одном из храмов Сергиева-Посада. Отец Николай хорошо понимает, что такая пагуба, как сквернословие надежно исцеляется лишь с помощью искреннего раскаяния в грехе языка, чтения Священного Писания и молитв. Чем больше человек прибегает к Таинству Покаяния, тем проще бывает для него отказаться от экспрессивной лексики.