Гармониум. Глава 4

Глава 4.Зарождение феникса

Работа «Гармониума» постепенно вошла в спокойный, размеренный ритм.

Со стороны могло показаться, что ничего особенного больше не происходит.

Не было громких событий.

Не приезжали новые люди.

Не звучали драматические признания.

Но именно теперь начиналась самая трудная часть.

Каждый день.

Без выходных.

Без праздников.

Без права надеяться на мгновенное чудо.

Ровно в семь утра по всему корпусу раздавался первый звонок.

Через минуту — второй.

Еще через минуту — третий.

После него начинался подъем.

Сонные подопечные постепенно выбирались из комнат.

Кто-то ворчал.

Кто-то уже успел привыкнуть.

Во дворе их ждала утренняя зарядка.

Под бодрую ритмичную мелодию люди выполняли простые упражнения.

Затем каждый переходил к своей программе лечебной физкультуры.

У кого-то это были обычные приседания.

Кто-то осторожно разрабатывал больные суставы.

Пожилые выполняли упражнения сидя.

После зарядки все отправлялись на завтрак.

Меню не отличалось разнообразием.

Полезная каша.

Свежие фрукты.

Травяной чай.

Поначалу многие недовольно морщились.

Но спустя несколько недель уже сами спрашивали поваров:

— А сегодня овсянка или гречка?

После завтрака весь центр словно оживал.

Одни отправлялись в теплицы.

Другие ухаживали за козами, овцами, кроликами и курами.

Кто-то поливал клумбы.

Кто-то подметал дорожки.

Работа находилась для каждого.

Не тяжелая.

Но полезная.

После этого начинались занятия по профессии.

Каждый выбирал направление сам.

Кто-то решил углубить знания по прежней специальности.

Другие, наоборот, начинали жизнь с чистого листа и осваивали совершенно новое дело.

Выбор был свободным.

Но учились все.

Обед неизменно состоял из простых, но полноценных блюд.

После него наступало время неспешной беседы с духовным наставником.

Здесь не читали длинных нравоучений.

Говорили о совести.

О доверии.

О семье.

О способности прощать.

О том, почему ответственность начинается с маленьких ежедневных поступков.

Затем наступало время отдыха.

Но отдыха деятельного.

Кто-то собирал мозаики.

Кто-то выжигал по дереву.

Другие шили, вязали или учились резьбе.

Никого не заставляли заниматься всем сразу.

Но каждый должен был найти дело, которое постепенно возвращало интерес к жизни.

После кружков проходила встреча с психологом.

Потом ужин.

И отбой.

Так проходил день.

Потом следующий.

Потом еще один.

Постепенно подопечные начали замечать странную вещь.

Им нравилось жить по расписанию.

Каждое утро они уже пытались угадать, какая сегодня будет каша.

Какие упражнения приготовил инструктор.

Чем займутся после обеда.

Сначала это казалось скучным.

Потом — привычным.

А вскоре многие поняли, что именно такой предсказуемости им не хватало долгие годы.

Не нужно было каждое утро думать, где добыть деньги.

Где переночевать.

Что приготовить.

Как пережить еще один день.

Впервые за долгое время можно было просто жить.

Не опасаясь, что через минуту все снова рухнет.

Ольгу уже готовили к операции.

Она удивлялась самой себе.

Вместо страха появилось спокойствие.

Больше всего ее радовало другое.

Марина больше не сидела возле больничной койки, измученная тревогой.

Девушка работала в теплицах вместе с остальными.

Улыбалась.

Училась.

А Артур Вениаминович тем временем занимался их жилищным вопросом.

— Теперь я хотя бы знаю, что после операции нам будет куда возвращаться, — однажды тихо сказала Ольга.

Парень, сбежавший из кадетского корпуса, однажды остановил Эдуарда.

— Странная вещь...

— Какая?

— Я перестал бояться слова «подъем».

Эдуард удивленно посмотрел на него.

— Почему?

Парень улыбнулся.

— Потому что здесь никто не заставляет стоять по стойке «смирно». Здесь после подъема просто начинается новый день.

Юля менялась медленнее остальных.

Она по-прежнему избегала людей.

Предпочитала проводить свободное время возле козлят и кроликов.

Могла часами молча сидеть рядом с ними.

Но если неподалеку оказывался Эдуард Вениаминович, девушка иногда подходила сама.

Сначала отвечала только:

— Да.

— Нет.

— Не знаю.

Потом однажды неожиданно спросила:

— Можно... я завтра опять пойду к животным?

Эдуард улыбнулся.

— Конечно можно.

Для постороннего человека такой разговор ничего не значил.

Для психологов центра это была маленькая победа.

За все время только один человек решил уйти.

Высокий худощавый мужчина собрал вещи и пришел к администрации.

— Я подумал... на заброшенных дачах будет почти то же самое. Свежий воздух. Работа. Тишина. Только никто не скажет, когда вставать и когда ложиться.

Артур внимательно посмотрел на него.

— Это ваше решение.

Мужчина удивился.

— И все?

— Мы ведь обещали никого не удерживать.

Он протянул руку.

— Если однажды захотите вернуться, двери будут открыты. Только программу придется начинать сначала.

Мужчина молча пожал ему руку и ушел.

Задумывалась об уходе и супружеская пара, пережившая трудовое рабство.

Первые недели режим слишком сильно напоминал им прошлое.

Подъем.

Работа.

Расписание.

Им казалось, что история повторяется.

Но после нескольких долгих разговоров с психологами они все же решили остаться.

— Там, за воротами, — тихо сказал муж, — мы снова останемся без жилья, без денег и без работы.

Жена кивнула.

— А здесь хотя бы дают шанс начать сначала.

Почти никто не обращал внимания на невысокого мужчину с планшетом.

Он появлялся в самых разных местах.

Во время зарядки.

На занятиях.

В теплицах.

На встречах с психологами.

Стоял чуть в стороне и что-то записывал.

Подопечные решили, что это обычная часть наблюдения.

Отчасти так оно и было.

Каждую пятницу на совещании руководства он открывал папку.

— Юлия. Уровень тревожности снизился. Начала самостоятельно вступать в краткий диалог. Предпочитает работу с животными. Рекомендуется постепенно расширять круг общения.

Он перевернул страницу.

— Сергей. Исчезла выраженная реакция на команду «подъем». Проявляет интерес к обучению. Повысилась инициативность.

На основании этих наблюдений специалисты меняли индивидуальные планы восстановления.

Небольшое недоумение вызвали лишь два новых правила.

Со следующего понедельника всем выдали одинаковую форму.

Мягкую.

Удобную.

Серого цвета.

На груди крепился небольшой жетон с изображением феникса.

Кроме того, пользоваться теперь разрешалось только кнопочными телефонами.

— Почему? — спросила одна из женщин.

Артур спокойно ответил:

— Вашим близким важно знать только одно — что вы живы, здоровы и можете поговорить с ними. Для этого достаточно обычного телефона. Если захотите увидеться лично, администрация поможет организовать встречу.

Он поднял серый жетон.

— А форма нужна не для того, чтобы сделать вас одинаковыми.

Все внимательно слушали.

— Вы пришли сюда уставшими. Каждый нес на себе пыль прежней жизни. Серый цвет напоминает, что сейчас все начинают с одной точки. Если путь окажется успешным, со временем форма изменится.

— На какую?

Артур улыбнулся.

— Увидите сами.

Он показал феникса.

— А эта птица символизирует начало новой жизни.

На этот раз никто спорить не стал.

Объяснение показалось людям вполне разумным.
 Наблюдая со стороны, Эдуард как-то спросил Артура:
- Ты не находишь требования слишком жёсткими, сродни тюремным? Я полагаю, что для роста личности следовало бы добавить больший полёт фантазии и творчества.
Артур ответил:
- Творчество и фантазии без дисциплины превращаются в хаос. Поэтому дисциплина везде, во всех сферах жизни - школа, работа, больница,  даже театр. Спектакль играют по пьесе, а не чистой импровизации. Фундамент нужен одинаково для хижины и для замка.
- Пожалуй, ты прав, - согласился Эдуард. - и только в процессе будет видно, кто из залитого фундамента выстроит замок,а кто осилит только хижину.
 Под вечер приехал мэр города и несколько других чинов. Они понаблюдали за пациентами, их достижениями и условиями жизни, проверили документацию.
-В целом остались довольны да исключением редких рабочих моментов, - постановил мэр. Только вопрос, почему всего 30 пациентов? - спросил другой чиновник.
- Программа же работает стабильно, можно помочь одновременно сотням, - заметила одна женщина.
- Для первого потока 30 человек вполне достаточно, -; ответил Эдуард.- Да, пока программа работает бесперебойно. Но мы не знаем,какие ещё могут быть сложности. Будем постепенно устранять их. К тому же важен индивидуальный подход к каждому клиенту.
- А если все будет складываться удачно, то следующий поток можно будет расширить. Но опять же не больше сотни человек одновременно. Всем известно, откуда появилось слово "ширпотреб" и что оно означает. Хороший товар всегда штучный. Количество не всегда переходит в качество, - поддержал его Артур. Мэр и сопровождающие согласились с этим доводом.