Уроборос

Я смотрел в белый потолок. Просто смотрел. На нём не было ни узоров, ни трещин, ни даже теней. Но я всё равно продолжал смотреть. Делать что-то другое не было сил. В груди что-то давило. Ноги отказывались слушаться. Я лежал в тишине и смотрел наверх.

В холодильнике не осталось никакой еды. Идти в магазин лень. Завариваю очередной дошик. Всё равно не чувствую ни запаха, ни вкуса. Какая разница. Просто топливо, чтобы прожить ещё один день. Лишний день. Пустой день.

За окном снова темно. Будто утро вообще перестало наступать. Снег замёл всё вокруг. Батареи жарят так, что иногда приходится открывать форточку. В комнату тут же врывается морозный воздух. Кто-то скажет — свежесть. Кто-то пойдёт лепить снеговика. А я смотрю на детей из окна и думаю, что за глупость. Кто придумал идти в холод, чтобы развлечься?

Мне выписали антидепрессанты. Аппетит немного вернулся. Сон вместо трёх часов стал пятичасовым. Наверное, неплохо. Мне всё ещё ни до чего нет дела. Пару часов смотрел в стену. Даже не помню, думал ли о чём-нибудь. Просто смотрел. Потом стали слипаться глаза, и я уснул.

Сил появилось чуть больше. Теперь могу заказать доставку до двери. Но всегда прошу оставлять заказ у двери. Не могу общаться с курьерами. Не могу заставить себя влезть в эти рамки и сказать дежурное: «Здравствуйте. Спасибо. Хорошего дня». Тошнит от людей. От себя.

Стал включать на фоне какие-то сериалы. Не могу сосредоточиться. Слышу бубнёж, и мозг словно перегревается. А когда он перегрет, он наконец перестаёт думать. Удивительно. Это куда приятнее собственной жвачки в голове. Кажется, я уже пережевал все мысли, которые только мог.

Втянулся в один сериал. Там человек жил вечно и пытался умереть. Всё искал причину своего существования. В детстве я мечтал жить вечно. Казалось, так можно успеть всё: прочитать все книги, научиться всему, попробовать всё на свете. Теперь же я не понимал, зачем жить даже несколько десятков лет. Он искал смысл своей жизни. А я никак не мог начать жить. Всё давило. Всё тянуло вниз. Столетия бы раздавили меня за один миг. Я бы сам закопал себя под землю, лишь бы не существовать. Ведь если ты ни с кем не говоришь, тебя будто бы нет. Но тогда в наше время слишком многие перестали существовать.

Герой нашёл смысл своей жизни. Нашёл, ради чего жить, хотя и узнал правду о себе. Рад за него. Правда. Но не от всего сердца. Он сказал, что в его жизни наконец наступила весна. Может быть, и в моей когда-нибудь наступит.

Весна пришла неожиданно. Сначала я услышал капель. Она раздражала. Казалось, кто-то целыми днями стучит ложкой по подоконнику. Потом выглянуло солнце. Под его лучами почему-то хотелось подойти к окну. Просто постоять. Посмотреть вниз.

Стало интересно наблюдать за людьми. Смотреть сверху, как они живут. Что делают. Куда спешат. С кем встречаются. Шум города приятно забивал голову. Гудки машин. Рёв моторов. Разговоры прохожих. Писк грузовиков, сдающих назад. Всё смешивалось в один большой шум, за который можно было зацепиться и не слушать себя.

Люди внизу были похожи на муравьёв. Тот тащил вес вдвое больше собственного. Тот знакомился с маткой. Тот уже нёс куда-то своих личинок. Они всё время были чем-то заняты. И почему-то справлялись.

После таких наблюдений я быстро засыпал. Спал почти весь день. Просыпался ночью. И пока весь город спал, у меня появлялось немного сил. Пока ещё не понимал, куда их девать. Но внутри что-то понемногу начинало толкать вперёд.

Попробовал почитать. Скучно. Попробовал поиграть на виртуальных инструментах. Сложно. Зашёл в какую-то онлайн-игру. И неожиданно зацепило. Дурацкая игра. Команда из случайных игроков. Пока все общались, молчал как истукан. Зачем-то купил дорогой скин. Просидел до самого утра. Солнце опять не застал. Завалился спать.

Снова появилась тяжесть в груди. Но уже не такая, как раньше. Скорее привычная. Стал забывать поесть. Зато впервые включил микрофон. Начал разговаривать с сокомандниками. Ругаться с противниками. Никогда не слышал столько ругательств, сколько от современной молодёжи. Подружился с одним школьником.

Мы с Кириллом стали общаться в личке. Он учился в музыкальной школе и рассказывал мне, как играть на гитаре. Ради него пришлось начать просыпаться раньше. Мы обменивались полезными сайтами, книгами, песнями. Разница в возрасте была небольшой, и очень быстро оказалось, что интересов у нас гораздо больше, чем я думал. Хотя ещё пару недель назад я был уверен, что никаких интересов у меня вообще не осталось.

Постепенно научился играть на гитаре. Стал сочинять мелодии. Со стихами не получалось. Их нужно было писать про чувства. Про радость. Про боль. Про любовь. А внутри было пусто. Писал какую-то чушь. Такую же, как у многих современных авторов. Зато мелодии получались неплохими. Кирилл хвалил своего ученика, что почти превзошёл своего учителя.

Подходило лето. Мы с Кириллом договорились за лето подкачаться. Не знаю, зачем согласился. Просто вошёл во вкус. Было приятно учиться чему-то вместе с кем-то. По вечерам выходил на спортивную площадку. Делал зарядку. Пару подтягиваний. Немного бегал. Сначала меня хватало только на разминку. Да и ту самую ленивую. Но Кирилл каждый раз говорил, что это уже лучше, чем вчера.

Оказалось, всё это время мы жили в одном городе. Стали встречаться вечерами. Вечера становились всё теплее. Иногда Кирилл приносил гитару, и мы по очереди играли друг другу свои мелодии. Он пытался подобрать к моим музыку слова. Каждый раз говорил, что почти получилось. Но потом качал головой и начинал сначала. Я не обижался. Мне было достаточно того, что он пытался.

Лето наступило почти незаметно. Просто однажды вечером стало настолько тепло, что не хотелось идти домой. Кирилл радовался каникулам. Я вспомнил, что вообще-то должен был сдавать сессию. Но ещё осенью взял академический отпуск. Тогда казалось, что до лета я вообще не доживу. Забавно. Сейчас всё это выглядело не таким уж невозможным.

Постепенно к нам стали присоединяться другие ребята. Собралась небольшая компания. Почти все были нашего возраста. Кто-то приносил колонку. Кто-то семечки. Кто-то гитару. Мы даже собирались создать группу, но дальше разговоров дело так и не дошло. Зато почти каждый вечер сидели до темноты и пели старые песни. Иногда я замечал, что люди останавливаются послушать. Даже бабушки перестали ругаться из окон. Видимо, наши завывания были не такими уж плохими.

В самый разгар лета познакомился с девушкой. Это была сестра одного из парней. Она сказала, что ей нравится мой голос, и попросила сыграть ещё одну песню. Я поймал себя на том, что улыбаюсь уже несколько минут подряд. Даже мышцы лица начали непривычно ныть. Странное чувство. Будто я заново учился улыбаться.

Сделал нормальную стрижку. Впервые за долгое время посмотрел на себя в зеркало не потому, что надо, а потому что захотелось. Начал чаще бриться. Следить за одеждой. Хотелось выглядеть лучше. Не для всех. Для неё.

Мы начали встречаться. Ничего серьёзного. Просто долго гуляли. Я провожал её домой. Пел песни по её просьбе. Иногда она молча брала меня за руку. И этого было достаточно. Рядом с ней я чувствовал себя сильнее. Будто наконец стал тем человеком, которым всегда хотел быть.

Однажды она сама меня поцеловала. Потом мы долго сидели на сырой траве, обнявшись, и смотрели на салют, который завершал лето. Было холодновато. Но почему-то совсем не мёрзлось. Казалось, впереди что угодно, только не зима.

Осень встретила дождями. Серое небо всё чаще висело над городом. Солнце будто начало забывать дорогу к нашим окнам. Вместе с дождями пришла учёба. Нужно было наверстывать программу. А я никогда не был отличником. Но в этот раз хотелось доказать самому себе, что смогу. Даже специальность вдруг перестала казаться такой бессмысленной.

Заодно устроился на подработку в ресторан. Хотелось зарабатывать. Водить Арину в кафе. Покупать ей маленькие подарки. Просто радовать.

Очень быстро перестал всё успевать. То работа. То учёба. То недосып. Получил выговор на работе. Завалил несколько заданий в университете. Несколько раз всерьёз думал всё бросить. Но потом видел Арину — и снова находил силы. Я же обещал. Ей. И себе.

Музыка постепенно ушла куда-то на второй план. Гитара стояла в углу. Иногда казалось, что даже она обиделась.

С каждым днём становилось всё тяжелее просыпаться. Всё чаще пропускал пары. Всё чаще опаздывал на смены. Везде чувствовал себя лишним. Ненужным. Будто только всем мешаю.

За окном почти не прекращались дожди. Потом пошёл первый снег. Земля медленно замерзала. И вместе с ней будто замерзал я сам.

Арина уехала на практику. Иногда созванивались поздно ночью. Всё реже. Всё короче. Она говорила, что устала. Что очень занята. Я говорил, что всё понимаю. Наверное, врал.

Однажды не выдержал. Написал, что между нами всё кончено. Она ответила всего одним словом. «Ясно». Я долго смотрел на экран. Наверное, в этом слове действительно было всё ясно.

После этого я ещё долго злился. На неё. На себя. На людей. Казалось, что никому нельзя доверять. Что всё хорошее обязательно заканчивается одинаково. Но чем больше проходило времени, тем меньше оставалось злости. Оставалась только пустота.

Неделю не выходил из дома. Друзья потеряли меня. Кирилл писал каждый день. Потом через день. Потом перестал. На носу была зима. И сессия. Я почти не ел. Почти не спал. Лицо опухло от слёз и бессонницы. Всё лето казалось каким-то чужим сном. Будто его вообще никогда не было.

Зиму я встретил, снова глядя в белый потолок. Кажется, за этот год на нём появилась тонкая трещина. Или мне просто хотелось думать, что хоть что-то изменилось.

Я почти ничего не ел. Сон снова рассыпался на несколько часов. Мысли снова жевали сами себя. В груди снова что-то давило. Всё возвращалось на свои места.

Сессию я кое-как закрыл на тройки. По нескольким предметам отправили на пересдачу. Но мне уже было всё равно.

В шкафу нашёл почти полную пачку антидепрессантов. Забытую где-то весной. Долго смотрел на неё. Потом выпил одну таблетку. Лёг обратно. И снова стал смотреть в белый потолок.

Надеюсь, в этот раз весна начнётся пораньше. Хотя, наверное, она всегда приходит вовремя.

July 15.26