Борзый минус. Глава 100. Издевательства над местны

Сегодня выходной, но я в увольнение не иду. Сказав «замку», что я – на тренировку по боксу, я отправился в спортзал. Однако он почему-то оказался закрыт. Я решил воспользоваться случаем и пошел в летний клуб училища, чтобы позагорать.
Раздевшись до трусов, я стал заниматься гимнастикой – это и для здоровья хорошо, и говорят, загар лучше пристает. Однако насладиться одиночеством не дали второкурсники. Восемь человек подошли ко мне, и бесцеремонно рассматривая меня, спросили:
– «Минус?» Ну, и вали отсюда. Здесь мы будем загорать.
– Вам что, мало места? – спокойно говорю я. – Вон весь клуб свободен.
– Ты что, «минус», оборзел? Сказали тебе, проваливай отсюда! И чем быстрее, тем лучше для тебя!
– И не подумаю, – заупрямился я, хотя смысл слов второкурсника крайне прозрачен, и миром мы вряд ли разойдемся. – Выбирайте себе другое место.
После небольшой словесной перепалки второкурсники набросились на меня с кулаками. Пока мы спорили, они меня окружили, так что сбежать, даже если бы я и захотел, трудно. И я стал отбиваться от них, перескакивая со скамьи на скамью. В это время с дальнего спортгородка (от озера) возвращается взвод третьекурсников. Вот уж поистине, никогда не знаешь, когда тебе улыбнется удача! Это именно тот взвод, в котором учится мой земляк Саша Темрюков! Это по его совету я решил поступать именно в Симферопольское политучилище.
Зема узнал меня, и весь его взвод поспешил мне на выручку. Тридцать курсантов третьего курса быстро превратили восьмерых второкурсников в куски сырого мяса.
– Слушайте сюда, – сказал их замкомвзвода, здоровенный старший сержант, – еще раз тронете этого пацана, получите еще больше. Ясно?
Второкурсники, когда оправились от шока и вернули дар речи, заверили, что им все предельно ясно. Они даже без напоминаний извинились передо мной и поплелись умываться и стирать свои х/б, забрызганные их кровушкой. А мы еще немного поговорили с Темрюковым и разошлись. Но настроение мне испортили, и я вернулся в роту.
А вечером случилось событие, изменившее всю нашу дальнейшую жизнь. Взвод курсантов третьего курса вышел из клуба техникума, где проходил вечер отдыха со студентками этого техникума. В прекрасном настроении они начали движение по направлению к училищу. Но не прошли они и ста метров, как из ближайших подворотен и дворов на них набросилось человек восемьдесят гражданских.
События стали разворачиваться стремительно. Безо всяких предисловий гражданские начали избивать курсантов. Наши были без поясных ремней, так как уже одеты по летней форме одежды. Зато гражданские вооружены металлическими прутьями, струнами и штафетами. Драки не получилось, а вышло форменное избиение безоружных военных. И чем больше лилось курсантской крови, тем сильнее зверела толпа, и останавливаться она не собиралась.
В самом начале драки из-за угла вынырнул, было, Столб, возвращавшийся из увольнения. Увидев происходящее, он трезво оценил ситуацию – один он с голыми руками погоды не сделает. Схватив фуражку в руку, Саша бросился во всю прыть в училище. Вылетев на плац, Столб немного отдышался, и во все горло заорал:
– Братва! Братва! Наших бьют!
Окна двух казарм, а это три курса, стали раскрываться, и из них стали выглядывать курсанты.
– Где бьют? Где?
– Суки! Ну, мы им!
– Быстрее, братцы! Наших мало, а у гражданских арматура, штафеты! – просит и молит Столб.
Чуть ли не три тысячи курсантов выбежали из казарм, и создали у ворот КПП №1 давку. Дежурный по КПП наотрез отказывался открыть ворота, что, впрочем, и не понадобилось. Огромная толпа надавила, и толстенные металлические прутья в руку толщиной были вывернуты из стен КПП и казармы. Ворота упали, и никем и ничем более не сдерживаемая толпа ринулась в проход.
– Товарищи курсанты, стойте! – во все горло командует подоспевший дежурный по училищу, но его никто не слушает. – Я еще раз приказываю вам, стойте!
Не обращая внимания на его команды, курсанты устремились в проем. Улица стала зеленой от военной формы. К гражданским присоединилось еще человек тридцать, и они все вместе добивали взвод курсантов, когда на помощь нашим со всех сторон налетела подоспевшая помощь. Картина повторилась с точностью до наоборот: теперь против ста десяти гражданских было почти три тысячи военных, каждый из которых горит жаждой мщения. Что говорить? Избили гражданских не меньше, чем они вначале курсантов. Правда, досталось еще нескольким прохожим мужского пола, которые делали нам ненужные замечания.
И только потом, наконец-то, появилась наша бравая милиция. Менты (а это были в основном ППСники) бросились, было, вязать наших, но тут, же отвалили с разбитыми физиономиями. А вот ОМОН, как всегда, вел себя несравнимо умнее и профессиональнее – они выстроились в коридор, и по этому коридору повзводно мы вернулись в училище. ОМОН даже прикрывал арьергард нашего строя, чтобы ППСникам не пришла в голову дурь, повторить свою идиотскую затею с задержанием военных.
– Приятно все-таки иметь дело с настоящими профессионалами, – заметил на ходу КорС, кивая на омоновцев. – Вроде тоже менты, а такие разные, словно в разных странах служат.
Странно, очень странно, но уже на следующее утро радио «Свободная Европа» сообщило о том, что в Симферополе кадеты генерала Крымова издеваются над местным населением. О том, что «мирное население» безо всякой видимой причины спровоцировало эту бойню, по радио сообщить, разумеется, забыли. Отличились мы перед всем, так сказать, миром.
– Что я вам скажу! – округлив глаза, с заговорщеским видом поведал нам на самоподготовке Веня. – Я с папой по телефону разговаривал. Принято решение снять нашего начальника училища и отправить его служить за Урал.
– Жаль, – сплюнул Миша, – генерал наш – мужик, что надо. Таких, как он, днем с огнем поискать, и то не скоро сыщешь. Да и за Урал ехать после Крыма – тоже не позавидуешь.
И мы все с ним согласились, особенно в части касающейся личностных качеств нашего генерала. Мы и сами не догадывались до этого самого дня, как сильно мы уважаем и любим его.
– Интересно, – тоскливо спросил КорС, – каким будет наш новый начальник?
Рассуждения прервал наш взводный, сообщивший, что увольняемым пора готовиться к увольнению. Вообще-то в увольнение я идти не должен был, так как была очередь Лео. Но его на инструктаже увольняемых дежурный по училищу лишил увольнения. Лишил за то, что у Валерки фуражка была выгнута с двух сторон.
– Это что еще за седло? – возмутился дежурный по училищу полковник Пендерецкий, и вместо того, чтобы дать Лео возможность просто выгнуть пружину и придать фуражке первоначальный, то есть уставной вид, взял и лишил Лео увольнения. У нас, сержантов, свой график. Поскольку Игрек заступает в наряд, то чтобы квота на увольнение сержантского состава не пропала даром, ротный милостиво отпустил в увольнение меня. Все-таки бывают у судьбы приятные сюрпризы!
В увольнении я увидел Столба, скучающего на остановке у центрального рынка и предложил ему, чтобы он пошел вместе со мной (или я с ним), короче, чтобы провести его вместе. Однако друг отказался.
– Я познакомился с девушкой и еду к ней на дачу. Едем на Мекензиевы горы, а там двадцать минут через лес и мы на месте. Я там еще не был, но она рассказывала, что там под нами везде будут форты 30-й батареи. До орудий батареи – минут 25 пешком. До моря 45 минут пешком по природе. Представляешь? Так что извини, дружище, на этот раз без меня.
Пришлось мне идти  в городское увольнение самому. Сначала зашел на квартиру и переоделся в гражданку, а после этого пошел на поиски приключений.
Прохожу я мимо киоска «Горсправки» и читаю объявление «Все справки платные. Стоимость одной справки – пять копеек». И сидит там (работает, то есть) очень симпатичная девушка. Я сказал симпатичная? Не верьте мне, люди! Девушка такая красивая, что я смотрел на нее с замиранием сердца. Потом, когда сердце утихомирилось, я достал пятак, подошел к окошку в киоске и говорю.
– Здравствуйте. Скажите, что, действительно у вас все справки платные?
– Да, – отвечает мне симпатичная девушка, и зачем-то показывает рукой на объявление. Кладу пятак на подставку для денег и спрашиваю:
– А как вас зовут?
Имя у нее оказалось редкое и странное – Дурак. Нет, это она так меня обозвала, а зря. Я теперь из принципа задержался, мы долго разговаривали (ей ведь от меня деваться некуда – она на рабочем месте), и подружились. После того, как ее рабочий день окончился, я пошел провожать ее домой. Со всеми последствиями. И зачем только ей нужно было меня обзывать? Все равно ведь все вышло, по-моему! Она бы еще табличку поставила «Интим не предлагать – могу не отказаться!»
В училище я вернулся в хорошем настроении. В казарме тоже царит веселье. Причиной оного оказался Веня. По английскому языку нам задали переводить большую скучную статью из свежего номера газеты «Moscov News». Чтобы не мучиться на сампо с переводом этой статьи, Уваров поручил Вене купить в увале этот номер газеты на русском языке. Веня купил, но как-то так вышло, что газета оказалась на французском языке!
Теперь все потешаются над Веней. Наказанием на невнимательность Вене стало решение «замка» – за ночь перевести статью. Поскольку для Вени это непосильный труд, он напряг своих земляков со старших курсов, и они перевели для него эту злополучную статью.