Неугомонный. Ч. 2. Марксист. Гл. 6

                6

Как не жарко было пребывать в поле в предполуденный знойный день, но при движении, даже лёгкое движение воздуха было хоть и слабым, но утешением, так как без этого было бы, словно в духовке. А духовкой можно назвать кабину комбайнов, где, если закрыть в ней дверь – душно, а если открыть – чуть менее душно, но более пыльно. В кабине «газона» можно было устроить сквозняк и при движении чувствовать в ней более или менее комфортно, если это можно так назвать, когда температура воздуха в тени выше 35 градусов с плюсом по Цельсию, а внутри за «полтинник» – сауна и притом бесплатная.
От поля до пруда, располагавшегося ниже хутора Марксиста, но выше уровня речки Нижняя Сарматка, расстояние не превышало трёх километров. Было ощущение, что водоём образовался в кратере вулкана, что, хоть и преувеличенно, но очень похоже, если не брать во внимание то, что он имел не правильную округлую форму берегов, а вытянутую каплевидную. Пруд от плотины и до середины его по длине был очень глубоким, несмотря на небольшие размеры. Когда и кому пришла идея запрудить глубокую расщелину между двумя острогами кряжа, конечно, уже никто не помнит. Даже плотина, если смотреть на неё издали, напоминала плавный склон возвышенности на правобережье реки, а расположенный за ней живописный водоём манил людей, особенно в такое время года. И ещё это важно, потому что речка в этих местах слишком мелкая и служит только для водопоя крупнорогатого скота совхозного и домашнего стада, а также для водоплавающей птицы, как домашней, так и дикой.
До этого Кирилл искупался в этом пруду только однажды вечером. Берега водоёма от плотины и с двух других сторон плавно спускались к воде и были покрыты низкорослой многолетней травой, что являлось мягким ковриком для купальщиков. Это на городских и на курортных пляжах отдыхающие, кроме шезлонгов, берут с собой ещё и банные полотенца, на которые опускают свои тучные тела. На сельских прудах можете заметить только то, когда мать достаёт с заднего сиденья банное полотенце, чтобы обтереть уже посиневших от длительного пребывания детей, и не более того. А трава-мурава для всех является и шезлонгом, и полотенцем, и выполняет функцию аппликатора Кузнецова для того, чтобы разогнать застоявшуюся в теле кровь. Кто-то скажет, что для этого есть другие методы, ну с этим не поспорить. А лучше, когда все процедуры в разумных пределах будут выполнены комплексно. О чём это мы? Да не столь и важно.
«Оставить автомобиль у подножья подъёма на плотину или заехать на плотину? – раздумывал недолго Кирилл, подъезжая к пруду и, решившись, резко нажал на акселератор подачи топлива, дав разгон автомобилю. – Поставлю у воды, хоть чуть водичкой в кабине освежу…»
В какой-то момент двигатель «газона», перейдя в режим «перегрузки», экономайзер вместе с ускорительным насосом «попросил» у поплавочной камеры карбюратора дополнительную порцию топлива и, открыв для водителя панорамный вид неба с редкими перистыми облаками, заставил неновую, но шуструю «колымагу» «выпрыгнуть», словно дельфин из воды за рыбой в руках дрессировщика, на небольшую площадку перед плотиной.
Увиденное в первую же секунду, после того как небо поднялось на своё место совместно с «замершим» на время взлёта дыханием Кирилла, заставило резко заколотиться сердце и инстинктивно резко нажать на педаль тормоза, да так, что движок уже не успел перестроиться и преодолеть тормозные силы, хоть и по траве – автомобиль замер на месте. Не осознав, что это за всполох движения, которое он интуитивно лишь боковым зрением увидел, и это видение ему напомнило чувство стрессового испуга с приливом адреналина в кровь, когда на охоте из-под ног выскакивает или вылетает из густой травы дичь. Этой «дичью» оказались две испуганные до полусмерти, как минимум, девушки…
Раздался испуганный звонкий девичий визг, от которого кожа под волосами покрылась пупырышками, возможно, от того, что это преобразование вызвало вздыбленное, «ежоподобное» состояние волос. Две девушки в купальниках, с испуганными лицами, стояли на расстоянии пяти метров от автомобиля, левее и чуть ниже к воде, прижимая к груди платья, поднятые с этого уютного блаженного ложа.
– Ой, девчонки, простите меня! – Не выйдя, а выскочив энергично из кабины и громко хлопнув дверью, Кирилл стал успокаивать девушек.
Но первая реакция была обратной. Они без малого не пустились наутёк и стали панически искать свои босоножки.
– Вот я олух царя небесного. Простите меня, пожалуйста! Я вас просто не видел и ни в коем случае не хотел вас напугать. Не бойтесь, я нормальный, но у меня «вавка» в голове.
Последние слова расслабили девушек от напряжения, они даже неуверенно заулыбались. Девушкам, на первый взгляд, было по 16–18 лет, и они обе были черноволосые, со смуглой кожей, с хорошо сложенными фигурами и явно не местные.
– Вот заехал на пруд, чтоб «глаза разуть» от половы, чтобы вас, красавицы лучше рассмотреть и пыль с ушей смыть, чтоб лучше вас красноречивые слышать…
Кирилл внимательно рассматривал девушек и то, как они менялись в лице, понимая, что «девушки любят ушами» имеет место точно, даже вот в таких неординарных ситуациях. Девушки стали хихикать, потоптались, потом побросали платья на траву и присели на них, устремив взгляды не на Кирилла, а на воду пруда, тем самым показывая то, что им всё это не интересно, но, если хочешь, мы не против. Посылай свои комплименты, но не обольщайся…
– Я знаю в хуторе почти всех старушек и одну девушку, дочку Александра Фёдоровича, с интересной фамилией Вишня. А вот вас вижу впервые, хоть и сам здесь не так давно работаю. Но я могу признаться, меня зовут Кириллом. Если не секрет, то буду рад вас называть по именам. Ну не русалочками мне вас величать. Хоть вы на них ох как схожи сейчас…
– Яки мы русалки? – как-то с обидой ответила та, что была чуть выше и, похоже, что и старше своей подруги.
– Я в том плане, что красивы, как русалки, как те, кто не одну невинную душу погубили. Мне-то это не грозит.
– Чево так? – вновь поинтересовалась та же девушка, повернув голову и стрельнув карими глазами. – Ваша розгварка про што? (далее в разговоре возможны включения в предложении слов русинского языка, представляющего собой смесь русского, украинского, белорусского, словацкого и др. языков, в зависимости от диалекта и места проживания).
– О чём я говорю?
– Да!
– О вас красивых, о нас – неверных.
– Барз сце любезни! (Вы очень любезны!)
– Я догадался, кто вы, вернее сказать, откуда вы приехали. Вы гуцулки? Як вас звут? Я не знаю вашего языка, хоть и общался с вашими земляками. Лет восемь назад к нам в колхоз приезжала бригада на уборку, в моей бригаде на току работали в основном молодые девчата и парни, а более взрослые скирдовали солому в скирды. Были даже те, кто почти на венгерском говорил, но все были из Закарпатской области.
– Ны зовсим. Мы русины. Гуцулы живут в горах, а мы в основном в низовье Карпат… – девушка говорила на специфичном диалекте с интересной и непривычной расстановкой ударений в словах и изменённым звучанием букв в словах славянского языка, в большой степени схожим со старославянским языком, а потому копировать произношение этих слов практически невозможно, да и не стоит.
– Красавица, а твоя подружка немая, всё молчит? И как вас зовут, вы не хотите признаться?
– Мае и мая! – заулыбалась говорливая. – Я – Марийка, а сестра… – посмотрела на опустившую голову, как оказалось, сестру и решилась открыть секрет, – а сестра – Анця. Ну, по-твоему, мабуть, Анья.
– Вот и замечательно. Мне очень приятно было с вами познакомиться. Я правильно понял, что вы тут будете летом работать?
– Да. Хто тут, а хто в центральном.
– Значит ещё увидимся.
– А вы Сашу Шывченко видзици?
– Саша Шевченко в поле на комбайне. Вы его знаете? Хороший парень. Рекомендую.
– Ни, це ны мий, Анци парень, – девушка рассмеялась. – Пребачце! (простите).
Анця резко с обидой дёрнула сестру за руку и отвернулась.
– Мы второй рок вже тут робым. Знаим всих, а вас ни, – пыталась девушка понять, что это за мужик к ним пристал, тем более в то время, когда все заняты полезным трудом.
– А я совсем недавно, три месяца тут работаю. Поэтому вы меня и не знаете. Но узнаете, я же теперь буду вашим начальником, – Кирилл смотрел на изумлённое лицо девушки и пытался прочесть что-то в её глазах, но бесполезно, карие глаза лишь отвечали блеском улыбки.
– Ни! Мы знаем начальника, дядю Витю. И мама наша бригадир.
– Ну как скажешь. Анця, а ты мне скажи, пожалуйста, до скольких часов ты Сашу на свидании удерживала?
Анця опустила ещё ниже своё лицо, расплывшееся в краске.
– Так мы вчёра тилько приихали. Ваны ж рок ны бачились, – за меньшую сестру ответила Марийка. – О ночи до ранку на вичурки булы (всю ночь до утра на свидании были).
– Ну это дело молодое. Это мне, старику, нужно с петухами уже ложиться, но пока уборка не получается. Хотите, я вам притчу расскажу?
– Ни знаву. А про йшо?
– Про вас, про русалок. Рассказать? – Кирилл вошёл в раж и уже забыл, что хотел искупаться в пруду и ехать в бригаду.
Впервые Кирилл увидел четыре чёрных зрачка девичьих глаз, с интересом смотревших на него и только теперь понял, что перед ним действительно сестры, они были друг на друга так похожи.
– Так вот такую притчу рассказали мне недавно. И не просто прочитанную где-то историю, а ту, что случилась именно здесь, в этом хуторе и вот на этом диковинном пруду, который хранит много тайн. Может быть, не стоит вам и рассказывать, а то и купаться здесь не будете? – не увидев реакции девушек, продолжил.
– Вы, возможно, в кино видели или в книгах читали, что русалки – это красивые девушки, имеющие до пояса чешую и рыбий хвост вместо ног. Так? Они, если иначе сказать, наполовину женщины и наполовину – рыбы. В разных эпосах они могут быть и добрыми, и злыми: одни спасают людей, другие же губят, чаще всего юношей. Видимо, это в женской натуре – губить нас, мужчин. Я знаю, что русинов относят к новоросам и к славянским народам в конечном итоге. Не знаю, как у вас в народных сказаниях русалок изображали, что они представляли – добро или зло, ведь вы, в отличие от нас, ближе к западу, и это могло дать свой оттенок в мифологию и народные эпосы. Но неважно. Расскажу то, что мне поведали. Жила в этом пруду необычной красоты русалка, с распущенными русыми волосами и голубыми, как весеннее небо и цветущие васильки, глазами. Она часто выходила из воды после православного праздника Троицы, когда начинали колоситься хлеба и ходила по колосящейся ржи в свадебном наряде, и венце и пела песни. Говорили, что с теми, кого она могла встретить на своём пути, поступала по-разному. Это зависело, от того в какие дни происходила встреча. Люди на всей Руси издавна отмечали праздники Русалии. В эти дни были праздники в память умерших у древних, поминальные дни с поминальным обрядом. Различали зимние и летние праздники. Зимние были накануне Рождества Христова и Богоявления, а летние Русалии – неделя после Троицы и день Ивана Купала. В эти дни люди не работали, провожали русалок. А кто нарушал этот обычай, того ждало наказание, которое насылали русалки: от придания лицу жертвы какой-либо неестественной и страшной гримасы до смерти. Особенно страшно было, если грешник встречал русалку в полдень или полночь. Упаси, Господи, встретить русалку на перекрёстке или кладбище.
Кирилл прервал рассказ и посмотрел на своих новых знакомых, чтобы понять, слушают они его или нет. Убедившись в том, что слушают, продолжил.
– Это была, как говорится, присказка, а сказка впереди – для тех, кто не верит и быль, для тех, кто верит. Жил в хуторе красивый парень, звали его Василием, но девушки, которые все поголовно влюблялись, величали его не иначе, как Василёк. И вот однажды случилось так, что в одну из ночей в неделю после Троицы русалка встретила Василия на пруду, где он установил с вечера сети и в полночь проверял улов. Они встретились, и русалка просто не могла не влюбиться в такого божественно красивого парня. Она искренне призналась в своих чувствах и предложила стать ему её мужем со статусом царя водного царства. Конечно, русалка была прекрасна, и Василий изначально не решался, как ему быть. Но накануне праздника Троицы самый богатый помещик всего этого края от реки Миус до реки Сухой Еланчик и от моря, богатого рыбой, до земель, богатых углем, предложил парню, в угоду своей любимой дочери, стать его зятем. Василий не смог устоять перед тем богатством, которое ему было обещано в качестве приданного. Влюблённой русалке он отказал наотрез. Такую русалку в злости не видел никто и никогда. Она разразилась гневом, её очи метали молнии, и на водах пруда разыгралась буря, которой позавидовало бы и море. Изначально русалка хотела утопить Василия в пруду, убить и погубить его другим способом, но отвергла все способы мести. Она превратила его в цветок, который раньше в этих краях не произрастал. И этот цветок был назван васильком. За более чем две сотни лет эти цветы распространились далеко за пределы этого пруда и напоминают нам о той несчастной любви и о том, что может случиться, если жениться или выходить замуж не по любви, а по выгоде.
Кирилл снова сделал паузу. А девушки молчали и ожидали или продолжения рассказа, или просто «переваривали» сюжет притчи.
– И вы думаете, что на этом всё и закончилось? Как бы не так. Эти многочисленные васильки напоминали русалке его несостоявшуюся любовь, его Василька. И она решила наказывать всех девушек, которые грешили тем, что собирались выйти замуж не по любви, а по выгоде. То же самое случалось и с молодыми людьми, падкими на богатое приданное и женитьбу не по любви. Девушек она превращала в послушных русалок, которые стали помогать в «справедливости суда по понятиям», по закону которого стали карать и её помощницы, но уже значительно расширив ареал своего пребывания на сотни и тысячи вёрст отсюда. Парни же выполняют в царстве водном русалок самую грязную и позорную работу. Люди поговаривали, что в глубине пруда есть потайная дверь в подводную пещеру, где и царствует некогда добрая и благородная русалка, которую жизненные обстоятельства превратили в мстительную и карающую Царевну подводного царства, предводительницу русалок мести. А лет двадцать назад, если верить тем же местным жителям, приезжали какие-то поисковики-дайверы, прослышав откуда-то об этой притче и решив провести учебные погружения и выполнить поисковую работу. Обследовали всё дно, но не нашли входа в пещеру. Хотя в середине пруда была обнаружена узкая расщелина шириной всего около полуметра и длиной до 5–6 метров, а глубина, если верить приборам, составляет не менее 200 метров. Опуститься в неё в снаряжении, тем более на такую глубину, но глубинная съёмка результатов не дала. Вот и получается, тайна озера Лох-Несс номер два. И ещё один факт. Дошли слухи из тех дальних времён, что пруд, в котором водилось большое множество пресноводной рыбы и раков, как-то неожиданно вся исчезла. И в то же время рыбаки видели нежившихся на мелководье желтобрюхих полозов и угрей. Гладь пруда в те годы была густо покрыта лилиями, из которых русалка постоянно сплетала себе магические венки, которые находили в разных местах и иногда даже ещё с не увядшими цветами, но никто ни разу не отважился их взять в руки. Лилии исчезли, но появилось растение, произрастающее вдоль берега и в воде. Это была цикута, или вёх ядовитый, что люди узнали позже и уничтожили его. А до этого многие люди отравились, пытаясь использовать её в еду, так как она похожа на редьку, а по запаху напоминает петрушку или сельдерей. Я, наверное, напрочь отбил вам охоту купаться в этом пруду? Это же всего-навсего сказание, легенда, как, например, о влюблённом Пенчо, приведении, который ночью пьёт кровь влюблённым в фильме «Трембита». Вы этому верите? Фильм же был снят где-то в ваших краях.
После того, как Кирилл, закончив свой рассказ-легенду, закурил и откинулся на мягкую траву, устремив взгляд в небо, наступила длительная и чем-то томительная тишина. Но всё когда-то заканчивается.
– Вишло, як и должно, – сделала вывод Марийка. – Дуже добра, файна пришта! Кіно це бачили. Гарне и смишне (Очень добрая, прекрасная причта! Кино это видели. Хорошее и смешное).
– Правда, понравилась притча, Марийка?! А Анце не понравилась, она же хочет здесь найти самого богатого жениха. Я таких несколько парней уже знаю, но пусть она сама свою судьбу выбирает. – Кирилл подмигнул незаметно от Анци Марийке.
– Чому не сподобалася? Я казки люблю, – ответила меньшая сестра (Чому не сподобалася? Я казки люблю.).
– На Украйини русалки мавками звуться, але вони куди страшнише. На них глянеш, якщо ззаду – кров холоне (На Украине русалки мавками зовутся, но они куда страшнее. На них глянешь, если сзади - кровь стынет), – Марийка, видимо, с Анцей договорилась говорить со мной уже не русинском, а на украинском языке, чтоб дать Кириллу понять, мол знай наших.
– А что у них сзади? И зачем же ваши составители легенд и сказаний создали уродливых и страшных русалок, мавок? – с улыбкой и некой укоризной спросил Кирилл, хоть и понимал, что девушки к этому «никаким краем» не причастны.
– А яка разница, коли ваши красивые русалки делают такие же пакости людям? – неожиданно и с обидой за упрёк ответила Анця.
– Ба, а вы прекрасно говорите на русском языке, если не считать специфичность говора на вашем диалекте и неких несовпадений произношения, согласно фонетике. Но это даже лучше, придаёт колорит, неповторимость и тем узнаваемость в вашей языковой группе, – Кирилл решил таким вот необычным способом высказать комплимент.
– А вы знаете, что наш язык более правильный и менее исказился за годы от славянской кириллицы? – ответила та же младшая сестра Анця. – Мы же русины, корень слова – русс, то есть русские.
– Не буду спорить. Убедительно, тем более должен признаться, что этого не знал. Может быть, вы правы полностью или частично. Русская нация имеет много национальностей и этнических групп. Спасибо за то, что просветили, – Кирилл посмотрел на часы и быстро вскочил на ноги. – Рад знакомству. Приятно было пообщаться. Ещё увидимся, а мне пора. Заболтался и совсем забыл, что меня там, видимо, уже ждёт бригада наёмных рабочих.
Девушки засмеялись задорно и откровенно, и этот смех вызвала невнимательность к тому, что ранее они ему объяснили в беседе.
– Так мы вам об том толковали, – пояснила Марийка, – мы с мамой час два, как приехали. Нас дядя Вова на автобусе к конторе подвёз. Мама пошла бригадира искать, а мы с Анцей на ставок.
– Вот так нехорошо получилось, – оправдывался Кирилл.
– Так вы и не искупаетесь? Русалку боитесь, не по любви одружитися, чи як? – Марийка лукаво взглянула исподлобья. ¬ – Дити е?
– Мне, к счастью, повезло, по любви, конечно. Двое детей, дочка и сынуля. До побачення!
– До побачення! – ответили девушки и улеглись на свои платья, как на покрывала, предоставив возможность палящему предобеденному солнцу сделать их и без того смуглую кожу бархатно-шоколадной.

– Мария, – так представил Николай Николаевич сидевшую в бригадной конторе женщину средних лет, – давненько уже вас, Фёдорович, ожидает.
– Добрый день! Кирилл Фёдорович я, а к вам как по батюшке обращаться? – поинтересовался Кирилл.
– Який там батюшка. В храме батюшка, а я Мария, без батюшки. Нас и Виктор Петрович знает и вот Николай Николаевич, мы в прошлом роке туточки працювали. Фёдорорыч, нас дви жинки и четверо дивчат, береш на роботу?
– Ну, а як же! Кто же в такую напряжённую пору и откажентся? Тем более, что мне вот намедни Николай Николаевич все уши прожужжал о том, без такой трудолюбивых тружеников, как были в прошлом году под руководством боевой бригадирши Марии, ну никак не обойтись, – Кирилл серьёзно посмотрел на учётчика. – Так?! 
– Всё так и есть, Фёдорович. Помощь, как кровь из носу нужна. Сейчас на току работы много на буртах зерна, греется, «горит», перелопачивать нужно и грузить на элеватор. – Николаевич сделал паузу, достал сигарету, закурил. – А когда Вишня с Витей Меняйло копны стянут, то и скирдовать можно начать. Но там опытные нужны скирдовальщики, девчата не пойдут.
– Будут потом и бабы, будут Николаевич.
– Вы с жильём определились, Мария? – спросил Кирилл.
– Да, в общежитии на центральном. Нас будут автобусом привозить.
– Хорошо. Добрые у вас дочки, Мария. Кому-то повезёт, кто в жёны возьмёт… – улыбаясь, выдал комплимент о девушках, которые и правда понравились ему своей простотой и прямотой общения.
– А вы откуда? Где? Я их тут кинулась, не найду. Ну вот пусть появятся, я им… – высказалась сердито в адрес дочерей Мария.
– Не нужно, они правда замечательные. Ну, а теперь запланируем работу на завтра. Да, Николаевич?!
– Ты, Фёдорович, голова – тебе и ответ за всё держать. И пряники твои, и порка, если чё не так, – выпуская с удовольствием клуб дыма, который, поднявшись вверх, устремился в открытые входные двери, увлекаемый сквозняком, созданным открытой также оконной форточкой.
Запланировав по первоначальной важности работы на току, где будут задействованы люди из бригады Марии, Кирилл распрощался с ней и поднялся по крутому трапу на ЗАВ-40.
Звуки работающих механизмов машин зерноочистительного комплекса можно было сравнить с музыкой оркестра. Нужно было иметь очень хороший, почти музыкальный слух, которым, к сожалению, Кирилл не обладал, чтобы услышать, как отлаженно, синхронно и гармонично работают все агрегаты, все механизмы и какой-то из них «фальшивит». Это может услышать только оператор комплекса со значительным опытом работы. А кто простой зевака, слышит лишь шум и гул, мешающие разговаривать, не напрягая голосовых связок, чтобы перекричать это многоголосье.
Зерновые нории, поднимающие неочищенное зерно, поступившее от комбайнов с поля и выгруженное в выгрузную яму наверх в машину первичной очистки, создают неповторимую «мелодию» шуршащего о стенки кожуха нории зерна, которая отличается от той, что создаёт зерно, подаваемое по питательному зернопроводу самотёком. Ни с чем нельзя спутать шорканье зернового вороха на решётном стане очистителей вороха. Сейчас триеры ЗАВ бездействуют, как тот важный инструмент оркестра, который вступает в работу лишь в самый ответственный момент, когда все остальные машины подготовили для них почву, то есть выполнили предварительную очистку зерна. А триеры в этом случае, словно скрипки и альты, делают тончайшую работу.
– Добрый день, Тимофеевич!
– Здоров был, Фёдорович!
– У меня есть часик свободного времени, я на это сильно надеюсь, чтобы не сглазить. Может быть, вы домой пока сходите, пообедаете или по хозяйству управитесь, – предложил Кирилл оператору ЗАВ.
– Благодарю за заботу. Не стоит. Слава Богу, моя хозяйка пока может сама по хозяйству управиться. А пообедать, так совхозный обед вовсе не хуже, да и дома мясо не каждый день, а здесь, как закон. Так что будьте спокойны. Всё нормально.
– Тогда позвольте мне проверить качество очистки. Может быть, настройка решётных станов нужна, – поинтересовался Кирилл.
– А что с ними могло статься? Я же ничего не трогал, всё работает по настройке, как и в том году, – ответил Тимофеевич.
– Да я не против, возможно, и ничего не нужно. Но если мы меняем очищаемую культуру – сначала озимую пшеницу, а потом ячмень или наоборот, – а также когда зерно с другого убираемого поля крупнее или наоборот, более плотное, то тоже необходимо проверять качество очистки. Да это недолго. Сейчас я возьму пробы очищенного зерна и из бункера отходов. Я сам всё сделаю. Вы скажите, где у вас сложены сита для подбора ячеек для зерна?
– Это такие маленькие? – спросил Тимофеевич и, получив одобрение Кирилла, добавил: – Вон там в правом углу за триерами сложены.
Кирилл отобрал несколько сит с круглыми и с прямоугольными ячейками. Отобрал необходимые пробы зерна и отходов после разделения вороха и прогнал их вручную на ситах. Выбрал два номера решёт, которые подошли лучше всего для данной поступающей с поля кондиции зерна. Затем попросил Тимофеевича на время остановить очистку. Выключили загрузочную норию и после того, как машины прогнали через решета весь зерновой ворох, остановили и машины. Кирилл проверил номера решёт на решётном стане и увидел несоответствие решёт с прямоугольными ячейками с требуемыми.
– Тимофеевич, необходимо два задних решета сменить, тогда качество зерна будет лучше, и на элеваторе окорока свиные лаборантам по проверке качества зерна или кому там начальство возит, чтобы не возвращали на доработку, не придётся возить.
– Так сейчас такое время: не помажешь – не поедешь, – ответил Тимофеевич, но принялся заменять решета.

Продолжение следует...