Борзый минус. Глава 104. Неприступная твердыня

На занятиях по физподготовке мама Жора разрешил нам сыграть в футбол, вызвав тем самым бурю всеобщего ликования. Это же обалдеть, как здорово! Все чувствовали себя счастливыми.
– Иванов, ты играешь? – деловито спросил Миша.
– Еще как! В смысле, само собой!
Мне повезло, сегодня я буду играть на своей любимой позиции – правым защитником, и, следовательно, смогу показать, на что я способен! Так и вышло: я легко прерывал все попытки пройти по моему краю, отнимая мяч и в воздухе, и на суше!
Противники упрямо шли в атаку моим краем, а я столь же упрямо отбирал мяч и отдавал его своим. И наши забивали, забивали, забивали. Все шло гладко, как по маслу. Взводный, наверное, болел против нас, потому что в сердцах даже ругнулся:
– Что ж вы, мать вашу?
– Не ругайтесь, – уныло говорит «замок».
– Ваш футбол никаким матом не испортишь, – отвечает взводный.
КорС попытался сбить меня с ног, но я догадался о его намерениях по его резким движениям и напряженному лицу. Не мудрствуя лукаво, сам сбил его с ног: сделал обманное движение вправо, а сам отскочил влево, и ткнул Серегу носком по правой ноге. Ноги его заплелись одна за другую, и он растянулся во весь рост. Отобранный мяч я снова отпасовал своим.
– Не умирай, КорС, – пошутил Лис, пробегая мимо.
Странное дело, но Королев даже не возмутился, что на него абсолютно не похоже. Второй попытки свалить меня с ног он не предпринимал. Зато это решил сделать Рома, ринувшийся на меня очертя голову. С грацией и логикой носорога он летит на меня по прямой. Я решил играть по его правилам, и при его приближении, когда Рома был уже рядом, повернулся к нему спиной и саданул ему локтем в солнечное сплетение. После этого свалил его с ног, толкнув его корпусом. Со стороны все выглядело совершенно мирно – обычная борьба за мяч. Взводный, судивший игру, ничего не заметил и объявил: «Все в пределах правил!»
Наконец команда противника поняла, что в футболе я не новичок, и сбить меня с ног – дело не такое уж и простое. Наша команда тоже сделала свои выводы и уходила к воротам противника в полном составе, оставляя на нашей половине только вратаря и меня. Наши почувствовали кураж и играли самозабвенно.
В самом конце игры и я дважды подходил к воротам соперника. Сделал голевую передачу на Лео, и он прекрасно ею воспользовался, и один гол забил сам. Противник несколько раз порывался в контратаку, но каждый раз с одинаковым, то есть нулевым результатом. Игра окончилась со счетом 17-1 в нашу пользу. Наши футбольные противники что-то там говорят о простом фатальном стечении обстоятельств.
– Да какие там еще обстоятельства! И один в поле воин, – громогласно говорит Миша, – если он по-русски скроен!
– Просто Иванову везет, как чемпиону, – ворчат они.
– Так он и есть чемпион, – парирует Миша, – так сказать, по натуре, по жизни. А вот интересно, Иванов сейчас уже такой, а какой он будет в пятьдесят лет? Страшно представить!
– Я в полном кошмаре, – честно признался КорС.
– Давненько я такого удовольствия от футбола не получал! – восторженно признался взводный, вытирая пот платочком. – И это несмотря на то, что сегодня не было особенной интриги! Иванов сегодня был словно волнорез, о который разбиваются самые страшные волны. Спасибо, Иванов, за доставленное удовольствие. Товарищи курсанты, я думаю, вы согласитесь со мной – Иванов сегодня был лучший!
– Точно, – охотно соглашается Миша, – жесткий, неудобный, настырный, агрессивный…
– И еще въедливый, противный, дотошный, нетерпимый. Прямо неприступная твердыня, – завистливо говорит КорС. Его игра сегодня никого не впечатлила. Как говорится, не его день.
– Ну, Иванов, – с нескрываемой радостью шумно восхищается Лео, не обращая ни на самого Королева, ни на его слова никакого внимания. – Если быть откровенными до конца, то ты сегодня один всю игру сделал! Ты позволил нам играть без оглядки на оборону!
– Нет, просто вы сегодня сами очень хорошо играли.
– Меня удивляет другое, наш герой – еще и скромняга, – не без иронии ответил Лео и тут же предложил: – Может, качнем его?
– Да ну, его, он же тяжелый! – говорит Лис. – Разве что подбросить его, но не ловить?
Но Лео с негодованием отверг это предложение.   
– Иванов, а тебе говорили, что ты классный правый полузащитник? – спросил Миша, улыбаясь.
– Нет, – притворно вздохнул я, – первый раз об этом слышу. Раньше мне говорили, что я превосходный правый защитник. Льстили, поди?
– Ты явно ошибся с выбором профессии, Иванов, – усмехнулся Миша. – Тебе нужно профессионально заниматься футболом!
– Отечественный футбол без нашего Иванова как-то худо, бедно обойдется, – с раздражением ворчит КорС, – а вот армия – ну, никак.
–  И он прав, – широко улыбнулся я, еще больше разозлив Королева. – Сегодня как никогда прав!
– КорС, скажи, – спрашивает Миша, – и как у тебя только язык не устает болтаться?
Королев сердится, и мне это приятно. Вы просто не представляете, что это такое – достать этого зануду! Чтобы позлить его еще больше, я не обращаю никакого внимания ни на него самого, ни на его страдания.
– Не хмурься, КорС, – обращает внимание на его состояние Лис. – А то состаришься раньше времени. Морщины только должны обозначать места, где раньше были улыбки. Запомни это.
Тут в кубрике появился наш обожаемый командир взвода и сразу принялся за дело.
– Товарищи курсанты и сержанты, индивидуальные мысли отставить! Так что, пока еще у вас есть время, крепите свою морально-политическую готовность к предстоящему лагерному сроку!
Только-только я попытался было пошутить по этому поводу, как мама Жора сразу же перебил меня.
– Товарищ младший сержант Иванов, закройте язык, – мама Жора, как всегда, проявляет ко мне не очень скрываемую враждебность. – Вот когда вы сделаете в своей жизни столько бесполезного, сколько сделал я, тогда и будете меня критиковать. В общем, отнеситесь к моему предупреждению серьезно. И если у вас были какие-то мысли – сразу выбросьте их из головы.
Повисло напряженное молчание. Мама Жора ждет, сложив руки на животе. Пришлось мне, как это? А, сделать вид, что я выбросил все крамольные мысли из головы, и закрыть язык.   
– Толик, – спрашивает Миша, – о чем думаешь?
– О том, что в каждом из нас спит гений, – к чему-то сказал КорС. – И чем дольше мы живем, тем крепче он спит.
Вероятно, сказанное как-то сочетается с внутренними переживаниями Королева, но я, признаться, не особо понял, к чему он это выдал.
– Да нет, – пожал я плечами, – просто не ожидал услышать похвалу от мамы Жоры. Странно и удивительно это даже как-то.
– Ничего удивительного, дружище, – улыбается Миша, – просто в отличие от непризнанных поэтов, нас отцы-командиры сразу оценивают по заслугам! А из тебя, КорС, психолог неважный. Примерно, как из сантехника гинеколог.
Королев горячо попытался что-то сказать в защиту незаурядных, перспективных сантехников, но быстро сам понял, что чем больше он говорит, тем глупее выглядит, и умолк на полуслове. Как сказал бы Веня, он снова оказался у огромного разбитого корыта.
– КорС, – смеется Миша, – ты еще помнишь, что ты успел нам с Толиком только что нагородить? Будь другом, сделай хоть раз в жизни доброе дело, запиши дикий текст этого твоего выступления, мы его сейчас всему взводу зачитаем! А еще лучше, ты же сам и прочтешь!
– Почему? – растерянно переспрашивает Королев.
– Потому что у нас вряд ли это получится! Ты же понимаешь, что невозможно читать, когда от смеха текут слезы?
Королев удрученно молчит, а Миша не унимается:
– Ну, смелее! Записывай, давай, пока все еще свежо в памяти! Не теряй времени!
Тут Батя принес трехлитровую банку сливового компота, и отвлек внимание от Королева. Оказалось, что открыть банку нечем.
– Может, ножом крышку по кругу отогнуть? – предложил Королев. – Признавайтесь, кто носит за голенищем нож?
– Не нужно, – самодовольно говорит Илья Гарань, – я крышку локтем выгну, и банка сама откроется. Мы в походах часто так делали, сейчас увидите.
И, не откладывая этого дела в долгий ящик, Илья поставил банку перед собой и сильно ударил по крышке локтем. Даже чересчур сильно. Банка разбилась, и Гарань глубоко изрезал руку и выше локтя и ниже.
Мало того, что он оставил взвод без компота, так ему еще и руку зашивали, а это уже ЧП. Сначала за нарушение техники безопасности и полученную травму отгреб ротный, затем по нисходящей мама Жора, а уж потом «замок» и Лео, как командир отделения Гараня.
– Илья, – не упустил возможности понасмехаться КорС, – так ты говоришь, что вы и в походах именно так банки открывали? Странный мазохизм!
А вечером Лео разыграл меня. Мы сидели на взлетке и смотрели телепрограмму «Время», и я что-то хотел спросить у Валерки, который сидит передо мной и подшивает свежий подворотничок.
– Лео. Лео! Эй, Лео!
Поскольку он никак не реагирует на мои слова, я толкнул его в плечо.
– Чего тебе?
Валерка повернулся ко мне, а у него глаз вылез из орбиты, прямо весь круглый такой. В купе с грустным видом Лео это произвело на меня потрясающее впечатление. Я даже отшатнулся.
– Ох. Что это с тобой?
Вместо ответа Лео вытащил глаз и оказалось, это глаз от большой куклы! Даже по цвету точно, как у Лео! Бывает же!
– Чего хотел-то?
– Блин, да я уже и забыл!