Борзый минус. Глава 105. Противоестественный отбор

Наш курс привезли на два месяца в летний лагерь в селе Перевальное, в тот самый, в котором мы сдавали вступительные экзамены. Это на полпути в Ялту. После развода наш взвод отправили копать какую-то траншею. Вершин гор не видно – там висит сплошная белая дымка тумана.
– Перефразируя конскую поговорку, можно сказать, что опытный курсант тоже борозды не портит, – инструктирует нас мама Жора, – так что копайте старательно.
– Посмотрите-ка сюда, – с удивлением говорит Илья Гарань. – Я выкопал комсомольский билет!
– Покажи, покажи, – быстрее всех засуетился Веня. – И, правда, комсомольский билет! Олег Задорожный. Помните, а ведь он в нашем взводе на абитуре был!
Все, конечно, помнили: Олег выделялся своей серьезностью и знаниями, и ему пророчили, что уж он-то непременно поступит. Но у него пропал вот этот самый комсомольский билет, и его отчислили. В нашем взводе только у него и пропали документы, а в остальных взводах по этой причине отсеялось по три-четыре человека.
– Жаль Олега, хороший парень, – как-то отстраненно вздохнул Лео. Помню, как тогда неохотно расставались Лео и Олег.
– Это естественный отбор, – прокомментировал Веня с умным видом, – ничего не поделаешь.
– Что тут естественного? – невольно вырвалось у меня. – Скорее это уже противоестественный отбор.
Веня иногда изумляет меня своими взглядами. Батя сказал, что с моей точкой зрения сложно не согласиться. Все сошлись во мнении, что так быть не должно.
– Веня, – заметил «замок», – а ты чего так засуетился? Можно подумать, что это твоих рук дело.
– Подумать, может, и можно, но это точно не я. У меня мотива не было, ведь у меня папа генерал, я бы в любом случае поступил.
– А, может, у тебя к нему была личная неприязнь? Чем не мотив? – шучу я, стараясь быть серьезным и даже суровым.
– Что здесь у вас? – подошел к нам командир роты. – Почему не работаете? Волыните? Или устали уже? Не поверю!
– Вот, товарищ капитан, – протянул свою находку Илья, – нашли закопанный комсомольский билет Задорожного, который был в нашем взводе на абитуре. Может, помните?
Ротный посмотрел сначала на Веню, застывшего в смешной позе, потом на фотографию и тут же вспомнил.
– Давайте сюда, я его Задорожному вышлю. Ни за что парень пострадал. Ладно, копайте, давайте.
– Товарищ капитан, разрешите обратиться? – на лице Лео играет детское любопытство. – Младший сержант Леонтьев. Скажите, а за время нашей учебы будут совместные учения с войсками?
Видно, что Лео искренне считает, что он подал интересную идею. Правда, ротный от этой идеи в восторг не пришел. Зато у Лео появилась новая мечта, а проще говоря, идея фикс.
– Нет. Один раз такие учения проводились, но училище наше тогда сильно опозорилось, и нас больше к таким мероприятиям не привлекают. Учения те проходило совместно с силами Черноморского флота. Курсанты окопались на берегу, а тут корабли на воздушной подушке высадили морскую пехоту. Те как выскочили в своей черной форме, как заорали: «Ура!» со звериным оскалом на лицах, как бросились стремительно на наши окопы! В общем, сопки сразу стали серыми от спин удирающих курсантов.
– А почему серыми? – спросил Третьяк. Весь взвод перестал копать и слушает разговор, опершись на лопаты.
– В шинелях были. Так что училище наше на совместных учениях уже покрыло себя неувядаемым позором.
– Товарищ капитан, так может нам удастся покрыть его несмываемой славой? – пошутил я. – Уж мы постараемся! Покажем себя во всей красе!
– На нудистском пляже покажете себя во всей красе, сейчас такие пляжи уже есть и у нас. Иванов, успокойся уже, – оборвал меня командир роты. – А то я сам сейчас тебя так успокою, что мало не покажется.
Батя негромко шутит, что конструктивного разговора опять не вышло.
– Да я и не волнуюсь совсем, – широко улыбнулся я.
– Шутим, да? Прямо новоявленный Теркин выискался. Смотри, Иванов, в угол поставлю! Не будет у вас никаких совместных учений с войсками. В своем котле будем вариться. Копайте.
И ротный ушел. Я глянул на горы – туман постепенно рассеивается, и уже проступили неясные очертания верхушек гор. На какое-то мгновение сквозь туман проблеснуло Солнце, и снова спряталось. Ну, хоть не очень жарко, и то хорошо.
– Лео, – строго спросил «замок», – ты чего это, нас не спросивши, лезешь со своим желанием поиграть в войнушки? Может, у нас такого желания вовсе и нет?
– Я привык полагаться на самого себя, вот и не спросил.
– Хорошая привычка, что и говорить, – одобрил Рома. – А хорошие привычки лучше хороших принципов.
– В следующий раз не высовывайся, – предупредил Валерку «замок», – а сейчас бери лопату и действуй! Представь, что ты на учениях. На совместных!
Только у меня осталось сильное ощущение, что ротный просто пошутил на счет того, что училище однажды опозорилось на учениях. Не хочется думать, что это может быть правдой. Лео с тройным упорством очень умело долбит твердую землю. Я отложил лопату и, перехватив недоумевающий взгляд «замка», объяснил: «Я буду петь для вас». На что КорС посоветовал включить радио, так как в нем тоже много музыки. Однако взвод предпочел слушать меня. Возможно потому, что в этом случае можно заказывать песни и слушать именно то, что хочешь.
Потом, пользуясь тем, что офицеры ушли на совещание, а ротный и Туманов должны были уехать домой, Веня залез через форточку в канцелярию роты и  привязал нитки к книгам, ручкам, стульям, кубкам и так далее. Мама Жора открыл ключом замок, а потом потянул ручку двери на себя. Дверь открылась, и все привязанные предметы упали. Мама Жора надолго впал в ступор. Когда дар речи вернулся к нему, то первое, что он сказал, было:
– Повезло тебе на этот раз, Иванов. Это точно не ты, потому что в форточку ты не пролезешь, даже если бы ты этого и захотел.
Он  долго пытался выяснить, чья же это работа, но безуспешно. Окрыленный успехом, Веня, снова тем же путем пробрался в канцелярию и привязал к ручке хлопушку. Хлопушку Веня купил в Перевальном, специально сбегав в самоволку. Спать рота легла на два часа позже, но Веню никто так и не выдал.