Борзый минус. Глава 108. Новости

Наш командир роты получил очередное воинское звание «майор», а через неделю взводный первого и второго взводов старший лейтенант Туманов – звание «капитан». На нашего взводного маму Жору больно смотреть, так болезненно он переживает то, что он все еще старший лейтенант.
Впрочем, мучиться маме Жоре пришлось недолго – еще через неделю и ему присвоили звание «капитан». Повод выпить у наших офицеров был на протяжении двух недель, и требования к нам как-то незаметно снизились. Что вполне естественно, даже не глядя на «сухой закон».
И все бы хорошо, если бы не тайные недоброжелатели, мечтающие, чтобы Туманова и Дядченко перевели куда-нибудь из училища, чтобы очередь на получение жилья продвинулась еще на два человека вперед. Я как раз стоял в наряде дежурным по роте, когда комбат пришел воспитывать всех троих, поминая их разными непотребными словами.
– Поздравляю вас, товарищи офицеры. Ваше представление имело оглушительный успех. Новоиспеченный капитан Дядченко, так тот просто не перестает радовать нас своими цирковыми выступлениями, – ерничает комбат.
Любопытно, что это такое мы о нашем взводном не знаем?
– Радует то постоянство, с которым вы каждый раз изумляете командование училища и меня лично. К сожалению, я все еще порой удивляюсь чужой глупости. И в этот раз вы нас не разочаровали, и все у вас получилось, как всегда, весело, душевно и с традиционной для товарища Дядченко долей свежего маразма. Вы что, с ума, что ли, все тут посходили? – орет комбат в канцелярии роты, а его крики слышно по всей казарме. – Запросто ведь можете снова старшими лейтенантами стать, а ты капитаном! И это в лучшем случае! В лучшем! А если переведут куда подальше? Майор, ну ты же симферополец, неужели готов уехать из Крыма? Ладно, твои взводные не местные и не понимают ничего в здешних прелестях, но ты-то?! Ты-то! Неужели тебе все пополам? А если вообще из армии выгонят? Вы об этом подумали? В этом вопросе – вопросе с пьянством – «шара» больше не пройдет! Если что, вы сами напросились!
Я предпочел уйти из казармы, чтобы меня не прихватили на подслушивании. Но и вне казармы голос комбата слышен очень хорошо:
– А теперь в качестве политинформации! Вылетите, голубчики, как миленькие из училища! – никак не может угомониться комбат. – Однако это не самое страшное! Вы ведь можете выйти уже без партбилетов! Все просто, как дважды два! Так что давайте, прямо сейчас начинайте обдумывать эту многообещающую перспективу.
Мама Жора в свое оправдание попытался что-то сказать, но комбат не дал ему и рта раскрыть.
– А тебе, Георгий, вообще пить противопоказано, ты ведь как выпьешь, становишься склонным к бессмысленным действиям! Ты хоть помнишь, что и на этот раз ты порадовал публику громким и неадекватным бредом? Ты ж как выпьешь, тебя от буйно помешанного уже не отличить! Вот только одно мне не понятно, ради чего такие жертвы? Неужели без алкоголя никак нельзя? Погодите, я вам сейчас популярно все объясню! Я достану вас до самых печенок и доведу до белого каления!
Наши офицеры молчат, чтобы еще больше не подогреть праведный пролетарский гнев командира батальона. Дальше речь комбата изобиловала уже совсем неординарными высказываниями. Если вдуматься, то в этом бесполезном мероприятии нет особой необходимости, ведь решение принимать все равно не ему. Комбат просто, как мне кажется, не отказал себе в удовольствии лишний раз поупиваться своей властью. Опять же, приятно думать, что на фоне наших залетчиков сам комбат очень даже положительный герой.
После ухода комбата ротный вышел из канцелярии в расположение роты с таким будничным видом, как будто ничего и не было, и к нему лично все вышесказанное  никакого отношения не имеет. Вот артист бы из него замечательный вышел! Впрочем, его плохое настроение никому не нужно, а здоровая товарищеская критика даже полезна. Себе что ли записаться в драмкружок, чтобы научиться вести себя, как ротный?
Вечером мы смотрели по телевизору телемост Ленинград-Бостон «Женщины говорят с женщинами». Во время этого телемоста наша участница Людмила Иванова заявила, что в СССР секса нет, чем огорошила всех, включая и нас тоже.
– Любопытно, – гоготнул Литин, – а как тогда называется то, чем мы занимаемся с девушками в увольнениях?
– А вот лично я, как настоящий армянин, – насмешил всех Саркис, – сделаю все возможное, чтобы армян стало больше всех на свете! Буду любить, чем попало и на чем попало, да!
Тут наш разговор прервал Веня. Глаза у него светятся, и щеки разрумянились, что говорит о том, что у него какая-то сногсшибательная новость.
– Пацаны, – немало не смущаясь тем, что он перебивает всех сразу, начинает Веня, – вы слышали, полковник Тетка защитился, и теперь он – кандидат наук!
– И зачем это ему? – недоумевает Лео. – И так уже полковник, он что, карьеру в науке решил сделать? Так это вряд ли.
– Почему в науке? – удивляется Миша. – Я слышал, что он рвется на должность начальника кафедры партийно-политической работы. Так что ученая степень ему совсем не лишняя. А вот интересно, как звучит тема его кандидатской диссертации?
– «Как носить воду в решете», – громко говорю я, и взвод начинает смеяться над моими словами. Про себя я думаю, что поторопился я с такой «темой», надо было предложить вариант «Как переливать из пустого в порожнее».
– Смысл передан как бы и правильно, – насмехается КорС, – только кто же так диссертацию называет? Правильно будет так, – Королев на несколько секунд задумался, а потом с самым серьезным видом выдал: – «Анализ проблем транспортирования вещества в жидком агрегатном состоянии в емкостях с перфорированным дном».
Что и говорить, КорС демонстрирует прямо-таки образец виртуозного владения речью. Когда смех утих, Миша снова спросил:
– Любопытно, Родственничек остановится на достигнутом, или захочет стать и доктором наук?
– Думать наивно, что не захочет, – говорю я, – хотеть ведь не вредно, а при его самолюбии и амбициях еще и необходимо.
– Интересно, – с интересом смотрит на меня Миша, – какой может быть тема его докторской диссертации?
– «Влияние русских народных музыкальных кнопочных инструментов на развитие религиозно-философской мысли России конца ХVIII – начала ХIХ века», – памятуя о том, как правильно нужно формулировать тему диссертации, шучу я.
– Это что, – нахмурился на несколько секунд КорС, – переводя с русского на понятный, получается: «На фига попу баян?» Так, что ли?
И первым сам от души и изо всех сил расхохотался. За ним рассмеялись все остальные курсанты. Вместе с нами улыбается и ротный, который подошел так, что мы его не заметили. Он не знает, то ли ему возмутиться, то ли похохотать вместе с нами. Он выбирает последнее и смеется. Потом становится серьезным и говорит: – Что, товарищи курсанты, оттачиваете свои языки, свои «перья?» Иванов, а тебе не стыдно насмехаться над старшим офицером?
– Ему стыдно, да, товарищ майор! Ему очень стыдно, – говорит Мирзоян, – его уже такая совесть начала мучить!
После этих слов ротный еще больше повеселел и оставил нас в покое. Легко можно предположить, что ротный тоже не очень высокого мнения о Тетке, хоть тот и полковник. К нам подошел наш взводный.
– Что ты, Иванов, очень неожиданно стал таким серьезным? – подивился наш взводный. – Улыбнись улыбкою своей, и она к тебе не раз еще вернется! Россошенко, а у тебя чего глаза забегали?
Поскольку Вася не нашелся, что сказать в ответ, за него ответил Миша:
– Тиха украинская ночь, товарищ капитан, но сало надо перепрятать!
Наверное, слова Мишки попали в самую десятку, потому что Вася покраснел и впал в ступор. Слово от него услышали уже только вечером. Маме Жоре очень нравится, что его называют «товарищ капитан», он еще не привык к новому званию и все время улыбается, когда к нему так обращаются.