Одержимые

   
Отрывок из рассказа:

***

 Мы прошлись по дворику и сели на скамейку около высокого
дерева. Приятно было находится в обществе известного писателя, который принял
мои стихи и уделил время для разговора со мной,начинающей  поэтессой.

  Кругом было тихо, и совсем мало прохожих. Солнце зашло за дома, но лучи его кое-где отсвечивали в стеклах квартир вечерним бронзовым сиянием.

—  Если  позволите,  я  хотела  бы  вас  спросить… —  смущенно начала  я, подбирая  фразы, — вы знаете, я  прочитала  все  ваши романы,  у  меня  есть  все  ваши  книги…  Последний  роман  вы писали  больше  года,  это  чем-то  объяснимо?    Я  привыкла,  что ваши произведения выходят часто.
— Вы правы, в последнее время я не спешу, всему нужно свое время.
— Но я никак не могу понять… Откуда вы так хорошо знаете женщин?  В  каждом  романе  у  вас женщина — главная  героиня, вы   пишите   от   ее   лица…   Это   довольно   смело,   но   должна признать, что в целом верно. Как вам удается подбирать фразы, описать  чувства,  которые  явно могли  испытывать  только  мы, женщины? Словом, откуда вы так хорошо знаете нас?

Я  так  нервничала,  задавая  вопросы,  думала,  как  я  выгляжу со    стороны,    не слишком ли    я    навязчивая    со    своими расспросами.
—   Вы   так   описываете   ощущения,   и   потом,   есть   такие подробности,  которые  может знать  только  сама  женщина.  Так подробно,   что   невольно   сомневаешься,   а   мужчина ли это пишет?

***

... После пруда мы вышли к реке и постояли на берегу. Облака спешили куда-то на юг, небо расчистилось. Было около шести часов, солнце лишь слегка обозначило запад, устремляясь к верхушкам деревьев. Еще часа два и оно начнет прятаться в тени деревьев.

  На берегу, где мы стояли уже появились тени,а противоположный освещался мягкими золотыми лучами,точно купола церкви. У воды, теплой, нагретой за день, берег набережной был усыпан увесистыми булыжниками. На них лежали чьи-то вещи, сидели люди. Смотрели, как другие, не выдержав жары, шли купаться. Через камни, лежавшие в воде, накатывались волны, и по этим камням в воду заходили люди. Недалеко от берега в воде стоял мужчина с дочерью, рядом плескались и ныряли дети. Худой черноволосый парень в очках, коротко стриженный, в мокрых шортах, держал за руку девушку в полосатой короткой юбке.

   Мгновение — и мы с Машей, смеясь, сбросили обувь и оказались в воде. Начали вальсировать. Танцевали под свой собственный такт и ритм, глядя друг на друга. Небольшие волны касались колен. В эти мгновения с ритмом танца, с плавным движением ног и брызгами волн на доли секунды остановилось время, что будет для меня помниться вечно.

  Охладившись, прошлись по дорожке до пристани и сели в прогулочный кораблик с металлическим навесом на корме. Мы поднялись на него и простояли всю прогулку, держась за перила. Кораблик вез по реке, навстречу нам в лица дул теплый майский ветер.
— Я не знаю что со мной… Сама не своя. Ты мне совсем вскружил голову…
— Чайки! — восторженно воскликнула она. — Ты не знаешь, откуда они взялись? Месяц назад их здесь не было! Я чувствую себя такой счастливой. — Я так благодарна, что провела с тобой незабываемый день. Я буду помнить о нем всю свою жизнь.
— Но день еще не кончился, — отозвался я, — а жизнь еще вся впереди.
— Ты, конечно, прав. Все впереди.

  Она мимолетным движением встряхнула головой и поправила рукой волнистые волосы. Кораблик слегка покачивался. Лучи вечернего солнца поблескивали на волнах.
— Как прекрасна жизнь. Я люблю тебя, жизнь! — крикнула она в сторону берега, в сторону уходящего за холм солнца. Её голос растворился в порыве ветра. Потом некоторое время она стояла, прижавшись ко мне.

— Мой отец насмерть замерз в горах… — отчего-то вспомнилось ей. — Он был альпинистом… и одержим горами.   От того я, наверное люблю лето, и ненавижу зиму. 
 
  Так мы стояли, смотрели на воду, на короткие свинцово-глянцевые волны, летящие к кораблику. Короткие высокие волны впереди корабля расходились вдоль борта и появлялись за кормой уже совсем другими — покатистыми и длинными.
Чайки, пролетая мимо, покрикивали сверху, сверкали своими маленькими, как бусинки, черными блестящими глазками.
— Отец как-то сказал: счастье и несчастие — две сестры в жизни. Если есть любовь и очарование — прими их как дар, пока они не исчезли. Как думаешь, он прав?
— Я думаю, он прав.

В этот момент кораблик скользнул под мост, я притянул её к себе и почувствовал невыразимый словами вкус первого поцелуя...

***
 (Полный текст рассказа в книге «За городом, у реки», 2026).