Исключение из правил. Глава 13. Энтузиаст

        К нам прислали на  кафедру ФПиС (физической подготовки и спорта) нового преподавателя, подполковника Юнакова. Весьма инициативный оказался товарищ, настоящий энтузиаст, ну просто беда! Все ему в училище понравилось, за исключением футбольного поля.
        Поднялся он на совещании офицеров и предложил генералу сделать в училище чуть ли не лучшее в Европе футбольное поле. В армии все просто – ты предложил, ты и делай. Как говорится, все честно, никто никого не обманывал.
Отвечала за уборку территории (в данном конкретном случае за этот злополучный стадион) наша рота. Соответственно, нам и выпала высокая честь делать это замечательное поле на уровне европейских стандартов. Сначала меняли грунт, затем его укатывали, потом траву сеяли.
        Трава взошла жухлая, реденькая. К тому же жара, это ведь Крым, что ни говори. Посмотрел преподаватель кафедры ФПиС на эту траву, и весь его нелепый энтузиазм и глупый оптимизм как-то разом иссякли. Ну и мы, наконец-то, отдохнули. Но недолго.
Вспомнил однажды генерал, что ему обещали лучшее в Европе футбольное поле, да еще чуть ли не с подогревом! Не поленился генерал, пошел своими собственными глазами посмотреть, как там это чудесное поле выглядит? И очень удивился он, что поле  сильно на пустырь смахивает (хорошо хоть не на свалку!)    
        Реакция генерала оказалась вполне предсказуемой. Подполковник Юнаков отгреб круто. Драл его генерал долго, умеючи, нещадно и площадно. Вспотевший и совершенно обалдевший, прибыл Юнаков в нашу роту, и тезисно, все услышанное от генерала, излил на офицеров нашей роты.
– Ну, это уже вообще, ни в какие ворота не лезет, – возмущается Вася, – ругать офицеров при подчиненных. Это же недопустимо!
– И не говори, – делает вид, что поддерживает его КорС, – ладно бы сам был в каком-нибудь бешеном звании, а то просто какой-то подполковник!
– Мало вы меня еще знаете! – закончив свою речь Юнаков, твердо пообещал. – Я с вами больше не буду нервы портить. Теперь вы будете нервы портить! Эх, жаль на вас слова тратить.
– Можно более-менее точно сказать, что будет не до шуток. Особенно нам – курсантам, – предположил Веня.
И оказался прав. Ротный построил роту и объявил:
– Товарищи курсанты, есть две новости. С какой начать?
– С плохой! – первым выкрикнул Миша.
– Будем пересаживать траву на футбольном поле, и поливать ее, пока она не примется и не окрепнет. С увольнениями пока придется повременить. Пока не закончим посадочные работы.
– А какая тогда новость хорошая? – снова вырвалось у Миши.
– Курсант Кальницкий, – хмуро отвечает ротный, – разве кто-то сказал, что вторая новость хорошая? Она очень плохая. Поливать поле будем по ночам, чтобы, значит, не во вред учебному процессу.
Вам, безусловно, доводилось слышать о том, как в армии траву в зеленый цвет красят? А мы стали ежедневно эту траву поливать, чтоб она отошла и зазеленела. Нас, как и обещали, даже по ночам поднимали, и мы ведрами воду носили и поливали это поле. Впрочем, мы с самого начала ничего хорошего от этой затеи и не ждали.
Прокляли и его (поле то есть), и не в меру инициативного подполковника Юнакова. А генерал упрямо ходил и ходил смотреть: как там наше поле? Поскольку приходил он после развода, то жаркое крымское солнце все уже высушивало, и генерал не верил, что его вообще поливали. Не впечатляет его сухое поле и все тут. Все начальству кажется возможным, но никто ничего сделать не может.
И вот, когда от постоянного недосыпания мы совсем осоловели, а руки от длительного ношения тяжестей у нас стали, как у орангутангов, мы в который раз традиционно задались вопросами «Кто виноват?» и «Что делать?» Если с ответом на первый вопрос определенная ясность есть, то со вторым вопросом полный завал. И вдруг Лео предложил:
– Давайте наймем поливальные машины и хоть одну ночку поспим по-людски? А то мое терпение уже почти совсем лопнуло.
– Только Бао посылать не нужно, а то он вместо поливочных машин пригонит дорожные катки, – зло пошутил КорС.
– Кого предлагаешь ты? – обиделся Бао.
– Как кого? – тоже удивился Королев, как будто для него других вариантов и не существует. – Предлагаю товарища Иванова, он у нас везде успевает и за все отвечает!
Идею мы сочли блестящей, (это я об идее с поливом), дружно скинулись всей ротой и наняли добрый десяток машин. С вечера они превратили наше футбольное поле в небольшое озеро.
На следующее утро вышла комичная ситуация, превзошедшая все наши ожидания. Генерал, как обычно, после развода на занятия пошел на поле посмотреть. Поскольку шел он не сам, а с целой свитой, то, общаясь с замом, даже не заметил перемен в поле (правда, нужно честно отметить, что солнце слепило им почти прямо в глаза). Генерал сделал несколько шагов прямо по полю и только потом осознал, что что-то не так. Остановился он, глянул вниз, а он стоит по щиколотки в воде! Приподнял начальник училища штанины и вышел на беговую дорожку. Осмотрел поле, затем свои туфли и только и сказал.
– М-да… М-да.
– Поле чудес, – сказал его первый зам.
– … в стране дураков, – подумал  Веня, который оказался свидетелем этой сцены. Веня у нас взводный почтальон и телефонный террорист, и с утра уже сбегал за свежими газетами в училищное почтовое отделение, а заодно позвонить в Москву.
Больше генерал на поле глядеть не ходил, и мы его поливать перестали.
– Лео, дорогой, – радуется Отарий Кварацхелия, грузин из 4-го взвода, (который Ркацители), – ты просто молодец, что выдумал такое! Какое вино хочешь? Не скромничай, дорогой! Ты только скажи – «Киндзмараули», «Цинандали», «Хванчкара?» Для тебя ничего не жаль!
– Да не пью я, – растерялся Лео.
– Дурак! Зато мы пьем! – возмущаются Лис и КорС.
– А вы, умники, и водкой обойдетесь! – смеется Ркацители. – За свой счет!
– Эх, Лео, Лео, – сопит недовольный Лис, – в следующий раз не отказывайся. Ты не употребляешь, так зато товарищи употребляют! Помни это, тебе же среди нас жить!
Вскоре нам вообще поменяли закрепленную территорию, теперь мы убираем спортгородок у озера, который находится через дорогу от училища. А на самоподготовке снова воцарились тишина и покой, насколько это возможно, ибо Вениной болтовне нет конца-края. Но это все-таки лучше, чем поливать это злосчастное поле.
– Рота! Выходи строиться на вечернюю поверку! – командует наш взводный, который сегодня ответственный по роте. – Подышим свежим воздухом!
– Товарищ капитан, откуда там свежий воздух? – конечно же, не отказал себе в удовольствии поерничать я. – Там же смог такой, что соседнего здания не видно!
– Все равно другого воздуха у нас нет, – отшучивается мама Жора, – так что выходи строиться!
– Что, Иванов, – злорадствует Яд, – не прошло?
– Слышишь, придурок, – даже раньше меня пренебрежительно заявил Миша, – смени интонацию, а то придется сменить выражение твоего лица.
– Что весьма плохо отразится на твоем здоровье, – вторит Лис. – И будешь ты, Яд, больнее всех больных, причем не только на голову!
Миша смотрит на Яда и демонстративно сжимает кулаки. Яд замолчал, потому что с Мишей разговоры еще короче, чем со мной. Миша ведь не такой добрый, как я!
– Третий взвод, – пряча улыбку, говорит мама Жора, – оно вам надо?
– И, правда, – в кои-то веки соглашаюсь я с мамой Жорой, – оно нам ни к чему!
– Жаль, – загрустил командир Яда младший сержант Аркалюк, – а я уж было, обрадовался, что этот гнус попадет под раздачу Иванова или Кальницкого. Иванов, а ты сам-то чего молчишь?
– Жду, пока мысли снова станут цензурными.
Яд замолчал и оказался сильно прав, иначе отгреб бы по полной.
– Надо же, – насмехается Володя Шумейко из 2-го взвода, – молчит, как удав! Нет, не как ваш Политанский, а как самый настоящий удав!
Забегая вперед, скажу, что на следующую весну трава сама выросла густая, сочная и шелковистая. Наверное, не хуже, чем в Европе. Такие вот дела.
– А ведь не зря, оказывается, история учит, что то, что сегодня кажется невозможным, завтра будет привычным, – как, будто не веря самому себе, подытожил историю с высадкой травы Веня. – Командир Лео, отпусти меня к забору, ко мне девушка пришла.
Поскольку Лео отчего-то замешкался с ответом, Веня нетерпеливо добавил:
– Чего молчишь? Ну, не тяни резинку за хвост!