Исключение из правил. Глава 14. Оцепление

Назначили меня в оцепление во время проведения стрельб из стрелкового оружия. Снарядили нас, как положено: автоматы, рация Р-147, полевой бинокль, сигнальные ракеты, флажки и сухпай.
Ранним утром нас вывезли и расставили парными патрулями вокруг стрельбища. Сигнал тревоги «неожиданно» прозвучал в 5 часов утра, как и предупреждал нас ротный. Мне в напарники попал Лео, а если честно, то мы сами попросили, чтобы нас поставили вместе.
– Лучшей новости я давненько не слышал, – радуется Лео, узнав, что нам пошли навстречу, и в оцепление он идет со мной.
Заинструктировали нас до ужаса. В сотый раз рассказали нам, что однажды вот такой же патруль как мы, наплевав на службу, завалился спать. И проспали они, как в сектор стрельбы выехали дед с бабой на телеге. Мало того, что дед с бабой уже не очень хорошо слышали, так еще и ветер относил звуки выстрелов в сторону. Оцепление мирно спало, так что положили из автоматов и деда, и бабу, и лошадь, и корову, которая была привязана сзади к телеге. Оцепление судили и посадили.
– У нас пока нет самовольщиков, пьяниц и дебоширов, но это еще не воинская дисциплина, – внушает нам на повышенных тонах мама Жора.
– Товарищи курсанты, с серьезным видом шутит капитан Туманов, – помните, нельзя направлять оружие на людей, даже если оно заряжено.
Мы с Лео к службе относимся добросовестно, и спать ложиться, даже и не думаем. Стали мы обживаться на своем посту и нашли замечательный кусок провода.
– Ну, – радуется Лео, – классная антенна к нашей рации. Слышимость будет,  будто рядом стоим и разговариваем!
Тут к нам подошли два солдата – один в ватнике, а другой в шинели нараспашку и без поясного ремня. Прямо партизаны, а не солдаты. И просят у нас закурить, но мы оба некурящие оказались, чем заметно огорчили солдат.
– А вы здесь что делаете? – поинтересовался я.
– В оцеплении стоим, у нас танковые стрельбы, – ответили солдаты, и ушли восвояси.
Мы здорово удивились: ничего себе – у них танковые стрельбы, а они ходят без ничего, с пустыми руками! И что самое странное – у них никогда ничего страшного не происходит!
– Время выходить на связь, – напомнил Лео, глядя на часы.
Мы заранее договорились, что будем разговаривать по рации на волне 350 метров. Вместо ожидаемой прекрасной слышимости – вообще никакой! Валерка орал-орал, пока не охрип весь. Пришлось связь устанавливать мне. Взобрался я на вершину сопки, сложил руки рупором и давай кричать в сторону ближайшего к нам поста.
– Серега! Королев! КорС! КорС!
Затем смотрю в бинокль – вылезает километрах в трех от нас на сопку КорС. Посмотрел он в бинокль по сторонам, увидел меня и тоже стал кричать, что есть мочи: «Чего?»
– На какой волне работаешь? – кричу я и снова гляжу на Серегу в бинокль.
– Не слышу, – снова кричит он и смотрит в бинокль на меня.
– На какой волне работаешь? – надрываюсь и уже сержусь я.
– 315 метров, – услышал, наконец-то, Серега.
– Дятел!!! 350 метров, – изо всех сил ору я, на какое-то время, потеряв способность изъясняться на литературном языке. Все, что накопилось на Королева, выплеснулось наружу. Ведь я так долго подавлял в себе эти чувства, а сегодня дал им волю. – Дятел! … 350 метров!
У Лео, слушающего меня, застревает в горле бутерброд. Хоть бы он не принял мои слова на свой счет!
– Понял, – радостно вопит КорС и исчезает за гребнем сопки.
Почти сразу рация заработала, и слышимость была такой, как будто Королев сидит рядом с нами, ну максимум в метре от нас.
Вопреки моим ожиданиям, Лео почти все время молчит и о чем-то думает. По его виду можно предположить, что мысли его невеселые.
– Валера, ты о чем грустишь? – не выдержал и спросил я. Вопрос застал его врасплох. Но Лео честно ответил.
– Понимаешь, Толик, жениться я хочу.
– Так женись, – подивился я, – кто ж тебе не дает?
– Никто, – то ли в шутку, то ли всерьез ответил он. Больше на эту тему он ни слова не сказал.
На свежем воздухе аппетит всегда хороший, а мы еще развели костер, разогрели овощные консервы с мясом (рис), и поели вкусно и сытно. У Лео в загашнике еще и шоколадка «Чайка» нашлась к чаю.
Все наше дежурство прошло без происшествий. Правда, один наглый мотоциклист, не обращая внимания на наши сигналы флажками и наши решительные лица, объехал нас, но увидев, что происходит за сопкой, насмерть перепугался, сам развернулся и быстренько ретировался. В общем, день на природе прошел спокойно. Перед окончанием стрельб мы еще раз развели костер.
– Смотри, что у меня есть, – говорит Лео и показывает мне брикет гречневой каши. – Давай сварим? С тушенкой?
– Давай. Только готовить буду я. А ты отдыхай.
Когда каша уже была готова, я высыпал в нее тушенку, перемешал и поставил на несколько минут котелок на угли. Лео ел кашу так, словно вырвался из голодного края.
– Слушай, – доев свою порцию, спрашивает Лео, – а чего каша у тебя вышла такая вкусная? Я несколько раз готовил гречку с мясом, но у меня она не такая. В чем секрет?
– Ты, наверное, тушенку варишь вместе с гречкой?
– Конечно, а как же еще?
– Лучше тушенку не варить лишний раз, а положить ее в уже сварившуюся кашу, перемешать и подождать.
– Ага. И что?
– Как что? Ты же полминуты назад сам сказал, что моя каша вкуснее?
Вернувшись в расположение роты, мы сдали оружие, и пошли в кубрик нашего взвода. Там царит веселье, виновником которого, похоже, является великий Бао. Да, так и есть.
– О! – увидел нас «замок». – Товарищи сержанты, рад вас присутствовать… то есть приветствовать! Мне вас здесь не хватало!
– Пацаны, – бросился к нам с Лео, как к новым слушателям, Веня, – вы знаете уже, что выдал сегодня Бао?
Поскольку мы не знаем, и знать пока не можем, Веня пришел в восторг.
– Преподаватель истории спросил нашего Бао, из-за чего закончился каменный век. И знаете, что тот ответил?
– Неужели он сказал, что камни кончились? – нерешительно предположил Лео. Мне такая нелепая мысль даже в голову не пришла.
– Точно! – ликует Веня. – Он именно так и сказал!
Все снова смеются, хотя и слышат, в отличие от нас с Лео, эту историю не в первый и не во второй раз. Бао сопит, а потом говорит.
– Ну, поторопился я с ответом. Но ведь потом я исправился!
– И почему же закончился каменный век? – интересуюсь я.
– Я не знаю, – растерялся Бао, – преподаватель так и не объяснил. Зато я сам понял, что каменный век закончился не из-за того, что камни закончились. Камней и сейчас много – целые горы.
– Бу! Га! Га! – снова оглушающий смех разнесся по казарме. Все снова от души посмеялись над глупостью Лехи.
–– Редкий ты лопух! – радуется Веня. – Бао, признайся сам, что ты лопух! Не бойся говорить себе правду! Будь честным с собой! Тем более что ты комсомолец!
– А вот ротный не оценил этого юмора, – серьезно говорит «замок». – Преподаватель назвал курсанта Марковского «твоим неандертальцем», на что ротный очень обиделся. Чему ты радуешься, Бао? – злится «замок». – А что, если еще и мы все обидимся на тебя?
– Мы-то здесь при чем? – насторожился Лео.
– А при том, что нас всех, весь взвод ротный на якорь посадил до полного исправления неуда на нормальную оценку. Теперь понятно?
Теперь, понятно. Хорошо хоть то, что в случае с Бао, нормальная оценка это тройка.
– Остальные здесь при чем? – снова недоумевает Лео. – Бао ведь из первого отделения, вот пусть они и сидят на якоре.
«Замок» даже не удостоил его ответом. Все курсанты великолепно знают, что если ротный принял какое-то решение, то изменить его уже никак нельзя. Можно только исполнить его приказ и все.
– Леха, а Леха, – спрашиваю я, – ты сам хоть хочешь исправить эту двойку?
– Какую двойку? – продолжает веселиться Веня. – Кол!
– Конечно, хочу, – тяжело вздыхает Бао. – Я уже сам читал учебник, но нужных знаний у меня от этого отчего-то не прибавилось.
– Это правильно, – серьезно говорит Королев, – потому что учебник это просто информация, а знания это особое состояние, возникающее при общении с учителем. Давай, сегодня я буду твоим учителем, и завтра ты исправишь свою единицу?
– Вроде и благородное дело КорС хочет сделать, но зачем, же отбивать «хлеб» у Иванова? – недоумевает Веня. – Ведь он, похоже, тоже собирался предложить Бао свою помощь?
– Важен результат, – рассудительно говорит «замок», – занимайся, КорС. Как говорится, сам назвался груздем…. Иванов, ты, надеюсь, не против?
– Отчего это я должен быть против? Если Серега согласен взять на свою голову этот геморрой, пускай берет!
КорС проявил себя очень хорошим учителем, и на следующий день Бао исправил свой кол на тройку. Ротного это вполне устроило, и мы снова можем ходить в увольнения.