Исключение из правил. Глава 15. Улыбка фортуны

Я только-только вернулся с городской олимпиады по английскому языку. На ней я играл роль главного редактора газеты «Труд», а студенты Симферопольских вузов – корреспондентов других газет. Они задавали мне вопросы, а я на них отвечал.
Наша преподавательница английского языка, которая раньше работала гидом у иностранцев, в совершенном восторге от моего выступления на олимпиаде. Командир роты, понятное дело, тоже доволен. А я устал. И надо же мне было еще успеть на третью пару! Но теперь занятия уже закончились, я сижу и пью лимонад.
– Слушай, Иванов, – спрашивает «замок», – у тебя в аттестате по английскому четверка, а ты ездишь на олимпиады и даже побеждаешь. Отличников, медалистов даже близко не подпускают к тем олимпиадам. Как так?
Почти весь взвод отрывается от своих занятий, оборачивается ко мне в ожидании ответа. Приятно быть в центре внимания! Даже Батя и КорС у которых в аттестатах пятерки заинтригованы.
– Очень просто, – не стал я заставлять всех долго ждать, я ведь понимаю, что такие разговоры скрашивают серое однообразие нашей жизни. – Там ведь знание языка нужно демонстрировать, произношение, а не аттестат с отметками.
Бате больше нравится говорить о нашей повседневности так: монотонное течение серых будней. Лео заменяет в этом выражении слово «серых» на слово «зеленых» или «цвета хаки».
– Это понятно, но я не об этом. Пожалуй, я не так сформулировал свой вопрос. Ты так хорошо владеешь английским языком, а у тебя в аттестате только «четверка», почему?
– Учительница у меня своеобразная была. Вот у меня в четверти поровну четверок и пятерок, скажите, что нужно сделать?
– Спросить еще раз и по итогам ответа выставить оценку за четверть, – растягивая слова, отвечает КорС.
Совершенно правильно говорит Королев, только это, так сказать, в теории, а на практике, к сожалению, так бывает не всегда.
– Правильно, – соглашаюсь я, – но моя учительница говорила: «Иванов у нас не гордый, он согласен на медаль». Если откровенно, то в одной четверти я честно заработал четверку, но еще в двух я получил хорошие оценки именно по принципу «Иванов у нас не гордый». Как результат: три четверти – четверки, одна четверть и экзамен – пятерки. В аттестат пошла четверка, вот и все.
В расчет нужно принимать то, что в шестнадцать лет я еще не понимал, что оценки тоже важны. Иначе бы я поборолся за свои потенциальные пятерки, мне это было вполне по силам.
– Не обидно? – подмигнул, улыбаясь, «замок».
– Не задумывался над этим, – покривил я душой. – Вернее, я этим уже «переболел». Главное то, что язык я знаю неплохо.
– Воздадим тебе должное, действительно не гордый, – хмыкнул Рома. – Единственный человек со всего курса ездит на олимпиады по английскому языку, да еще при этом и скромничает.
КорС что-то ворчит себе под нос, по-видимому, он, как всегда, остался при своем особом мнении. А вот Батя заметил, что до этого разговора он был уверен, что я сам создаю себе абсурдные ситуации. Теперь он понимает, что не всегда в их возникновении виноват я. После занятий мы зашли в роту, чтобы оставить свои планшетки и сержантские сумки, умыться перед обедом. Меня вызвали в канцелярию к командиру роты.
– Вот что, Иванов, – сказал ротный, – переодевайся в парадку, вот тебе увольнительная записка. На сегодня поступаешь в полное распоряжение полковника Нетсена.
– После обеда? – наивно поинтересовался я.
– Нет, прямо сейчас, он тебя на КПП ждет. Так что, топай, пан спортсмен!
Что-то мне то, что я спортсмен обходится очень дорого. Ну, да делать нечего, пришлось срочно переодеться и поспешить на КПП-1. Полковник встретил меня радушной улыбкой.
– Иванов, ты ведь у нас здоровый? – спрашивает он.
– Относительно, – уклончиво отвечаю я. – Смотря с кем сравнивать.
– Если со мной, то очень даже здоровый! Помоги моей жене отнести домой тяжелые сумки, а то ей самой не справиться – много пересадок. Поможешь?
Я утвердительно кивнул, а про себя подумал, что полковник мог бы и на такси потратиться. Жена полковника меня приятно удивила: она годится мужу в дочери, то есть была почти моей ровесницей. К тому же она очаровательно красива, и я сразу положил на нее глаз. Когда я доволок тяжеленные сумки прямо в кухню ее квартиры, она, мило улыбаясь, сказала:
– Спасибо, вам. До свидания, Анатолий.
Я с предельной ясностью понял, что явно произвел на нее хорошее впечатление. Внезапно я ощутил нестерпимое желание обнять ее, поцеловать, вдохнуть запах ее волос, ее тела. Взвешивать все «pro» и «contra» было некогда.
– И когда? – нахально спросил я, решив сыграть ва-банк, поскольку уходить от нее просто так мне решительно не хочется.
– Что когда? – поправила она локон, который и так был в полном порядке. Взгляд ее показался мне подбадривающим, и я решил перейти прямо к делу.
– Когда у нас с вами свидание? – у меня даже в горле пересохло от волнения. Бывают случаи, когда я сам поражаюсь своей наглости. Сейчас вот именно такой случай выпал.
Сначала жена полковника растерялась от неожиданности, а потом прыснула от смеха. Затем, прикрывая рот ладошкой, вдруг серьезным тоном заявила:
– Думаю, не стоит и откладывать. Марш в ванную, мой самоуверенный друг, а то на тебя просто смешно смотреть!
Дальше все было как в сказке, то есть в мечте каждого курсанта: шикарная, опытная женщина, роскошный ужин. Вначале я был страшно счастлив, жаль, что продлилось это недолго и пришлось возвращаться в училище. Квартира тоже была роскошная, вначале я на это не обратил внимания. Сразу видно, что полковник (или Линда?) серьезно занимаются строительством светлого будущего в одной отдельно взятой квартире. Успешно занимаются. 
– Шалунишка, – ласково поцеловала меня на прощание Линда Нетсен, и во мне все снова вспыхнуло с новой силой. – Нет, нет, иди, тебе уже пора. Времени на это у нас больше нет.
И она мягко отстранила меня рукой. Я шел в училище и не мог скрыть своего прекрасного настроения, и прохожие оглядывались на меня и тоже улыбались. В роте мое настроение тоже не осталось незамеченным. Пришлось намекнуть, что мне, похоже, улыбнулась сама госпожа Фортуна.
– Как же, улыбнулась, – как обычно завистливо ворчит КорС, – просто ты ее насмешил. А кстати, чего это ты не в спортзале?
– Тренер выгнал, – махнул я рукой. – Он считает, что нельзя так много заниматься. Сказал, чтобы я приходил послезавтра.
Я старался больше ни с кем не говорить, чтобы не отвлекаться от сладких воспоминаний, переживая заново неожиданное свидание с Линдой. Уже поздно вечером, лежа в койке, я сквозь полудрему, услышал, как Мишка с Лисом собираются нарушить закон о борьбе с пьянством.
– Миша, – шутит Лис, – а ты вот знаешь, что после сорока жизнь только начинается?
– Кто ж это наливает по сорок грамм? – «удивляется» Миша. – Наливай по пятьдесят!
Вдвоем они собираются пить или втроем, я так и не узнал, так как провалился в сон. Снилась мне Новелла. Словно все, что днем было с Линдой, во сне происходило с Новеллой. Просыпаться ужасно не хотелось.