Первые шаги ВДВ СССР 2

                От ВВС к ВДВ.
В конце двадцатых годов в теоретических трудах был сформирован вывод о том, что сама техника высадки воздушных десантов и сущность их боя в тылу противника предъявляют повышенные требования к воздушно-десантным войскам, поэтому личный состав ВДВ должен быть волевым, специально обученным и готовым к длительной упорной борьбе.

Вся программа его подготовки должна строиться на основе требований ведения воздушно-десантных операций, охватывать широкую область навыков и знаний, так как воздушный десант всегда относительно немногочислен, и буквально каждый боец будет на особом счету. Подчёркивалось, что превосходная тактическая подготовка каждого десантника должна сочетаться с исключительной решительностью, основанной на глубокой и быстрой оценке обстановки.Воздушные десанты, максимально, используя внезапность своего поведения, должны стремительно наносить удары по наиболее важным объектам, ежечасно добиваться успеха, увеличивая тем самым панику в рядах противника.

Одновременно с разработкой теории боевого применения ВДВ в Красной Армии проводились смелые эксперименты по высадке воздушных десантов, велась обширная программа по созданию опытных воздушно-десантных подразделений, разрабатывалась система боевой подготовки.

Всё началось с 26 июля 1930-го года. В этот день в Воронеже были совершены первые тренировочные прыжки. Как происходили события впоследствии рассказал Леонид Григорьевич Минов:
«Я не думал, что один прыжок может изменить в жизни многое. Я всей душой любил летать, как и мои товарищи, относился в то время к парашютам с недоверием. Да попросту о них и не думал.

В двадцать восьмом году мне довелось быть на совещании руководящего состава ВВС, где я сделал доклад об итогах работы по слепым полётам Борисоглебской школе военных лётчиков. После совещания меня подозвал Баранов, начальник ВВС РКК, и спросил: «В своём докладе вы говорили, что вслепую летать надо непременно с парашютом: Леонид Григорьевич, а как по-вашему, нужны парашюты в военной авиации?»

Что я мог сказать? Конечно, парашюты нужны. Лучшим доказательством тому был вынужденный прыжок с парашютом лётчика-испытателя Михаила Громова. Вспомнив этот случай, я ответил Петру Ивановичу утвердительно. Тогда он предложил мне поехать в США и ознакомиться, как у них обстоят дела со спасательной службой авиации. Честно говоря, я согласился неохотно. Мне хотелось летать, а тут дело совсем новое и неизвестное.

Из Соединённых Штатов Америки я вернулся «налегке» с «дипломом» в кармане и тремя прыжками с парашютом. Баранов мою докладную записку положил в тощую папку. Когда он закрыл её, на обложке я увидел надпись: «Парашютное дело».
Пока он закуривал, я смотрел на его худощавое, с крупными чертами лицо и старался угадать, как он относится к моим предложениям. Из кабинета Баранова я вышел через два часа.

Предстояла большая работа по внедрению парашютов в авиацию, по организации различных исследований и экспериментов. Было решено провести в Воронеже занятия с целью ознакомления лётно-подъёмного состава с парашютами, с организацией прыжков. Баранов предложил подумать о возможности подготовки на воронежских сборах пятнадцати парашютистов для выполнения группового прыжка.

26 июля 1930 года участники сборов Военно-воздушных сил Московского военного округа собрались на аэродроме под Воронежем. Мне предстояло выполнить показательный прыжок. Конечно, все, кто был на лётном поле, считали меня асом в этом деле. Ведь я был единственным человеком, который уже получил воздушное парашютное крещение и прыгал не раз, не два, а имел целых три прыжка! И занятое мною призовое место на соревнованиях сильнейших парашютистов США, по-видимому, казалось присутствующим чем-то недосягаемым.

Вместе со мной готовился к прыжку лётчик Машковский Я. Д., назначенный на сборы моим помощником. Больше желающих пока не было.
Мой первый прыжок действительно удался. Приземлился я легко, недалеко от зрителей, даже на ногах устоял. Встретили аплодисментами. Откуда-то взявшаяся девушка вручила букет полевых ромашек.

Многие лётчики, видя нас с Мошковским целыми и невредимыми, изъявили желание тоже прыгнуть. В тот день совершили прыжки командир эскадрильи Стоилов, его помощник Затонский, лётчики Поваляев и Мухин. Через три дня в рядах парашютистов насчитывалось 30 человек.

Выслушав по телефону мой короткий доклад о ходе занятий, Баранов спросил: «Скажите, а можете ли вы за 2—3 дня подготовить, скажем, 10 или 15 человек для группового прыжка?»
Получив положительный ответ, Пётр Иванович пояснил свою мысль: «Было бы очень хорошо, если бы оказалось возможным по ходу Воронежского учения продемонстрировать выброску группы вооружённых парашютистов для диверсионных действий на территории противника».

Надо ли говорить, что это оригинальное интересное задание мы приняли к исполнению с огромным энтузиазмом.
Выброску решено было произвести с самолётов «Форман-Голиаф». В те дни он был единственным самолётом, освоенным нами для прыжков. Его преимущество перед имевшимися в авиабригаде бомбардировщиками ТБ-1 заключалось в том, что человеку не требовалось выходить на крыло – парашютисты выпрыгивали непосредственно в открытую дверь. Причём все обучаемые находились в кабине самолёта. Чувство локтя успокаивало каждого. Кроме того, выпускающий мог наблюдать за своими товарищами, подбадривать их перед прыжком.

Для участия в десантировании отобрали 10 добровольцев, уже совершивших тренировочные прыжки. Кроме высадки бойцов в план десантной операции включали сброс с самолётов на специальных грузовых парашютах оружия и боеприпасов: ручные пулемёты, гранаты, патроны. Для этой цели использовались два мягких почтовых мешка и четыре полутяжёлых короба конструкции Благина.

Десантная группа, состоявшая из 12 человек, была разделена на два отряда (по шесть человек в каждом), так как в кабине самолёта помещалось не более семи парашютистов. После выброски первой группы десантников самолёт должен был возвратиться на аэродром за второй группой. Намечалось сбросить с трёх самолётов Р-1 шесть грузовых парашютов с оружием и боеприпасами.

В результате этого эксперимента хотелось получить ответ на целый ряд вопросов: какова степень рассеивания группы из шести человек и время отделения от самолёта всех бойцов: какое время потребуется для спуска десантников на землю, приёма сброшенного оружия и приведения десанта в полную готовность к боевым действиям.
В целях расширения опыта выброска первого отряда намечалась с высоты 350 м, второго в 500 м, сбрасывание груза со 150 м. Подготовку к десантной операции закончили 31 июля. Каждый боец знал своё место в самолёте и свою задачу на земле.

2 августа 1930 года в 09:00 с аэродрома базирования поднялся самолёт. На его борту первый в мире парашютный десант. Вместе с нами руководитель второй группы Машковский. Он решил посмотреть место отделения нашей группы, чтобы потом точно десантировать ребят. Вслед за нами взлетали три самолёта Р-1, под крыльями которых на бомбодержателях подвешены грузовые парашюты. Сделав круг, наш самолёт повернул к месту выброски десанта, расположенного примерно в двух километрах от аэродрома. Площадка приземления — это свободное от посевов поле размером 600 на 800 м. Она примыкала к небольшому хутору. Одну из построек, расположенную на окраине хутора, наметили в качестве ориентира для сбора парашютистов после приземления и исходного пункта для начала боевых действий десанта в тылу «противника».

Через несколько минут вышли на курс. Я высунулся из двери, чтобы рассчитать точку отделения. Самолёт шёл против ветра на высоте 300 м. Внизу чуть впереди наша площадка.
— Пора… Приготовиться! — стараясь перекричать гул моторов, скомандовал я.

Ребята тут же поднялись и встали друг за другом, сжимая в правой руке вытяжное кольцо. Лица напряжены, сосредоточены. Как только пересекли площадку, дал команду:
 — Пошёл!

Бойцы буквально высыпались из самолёта. Я нырнул последним и тут же дёрнул кольцо. Посчитал – все купола раскрылись нормально. Приземлялись мы почти в центре площадки, недалеко друг от друга. Бойцы, быстро собрав парашюты, подбежали ко мне. Тем временем над головами прошло звено Р1 и на край хутора сбросило 6 парашютов с оружием. Мы кинулись туда, распаковали мешки, достали пулемёты, патроны.

И вот уже в небе появился наш «Фарман» со второй группой. Как и было запланировано, группа Машковского покинула самолёт на высоте 500 м. Приземлились они рядом с нами. Понадобилось всего несколько минут, и двенадцать десантников, вооружённых двумя ручными пулемётами, винтовками, револьверами и гранатами были в полной готовности к боевым действиям».

Так был осуществлен первый в мире парашютный десант. Второе августа 1930 года стал днём рождения воздушно-десантных войск.
               
                Продолжение следует…

По материалам книги «ВДВ» под редакцией командующего ВДВ, Героя России Владимира Анатольевича Шаманова.

На фото: Леонид Григорьевич Минов.